Джули Оцука — американская писательница японского происхождения, обладательница нескольких престижных премий. Ее последний роман «Пловцы» издание Publisher Weekly признало лучшим романом прошлого года. Наши критики также не обошли книгу вниманием. Она рассказывает о людях, преданных своему хобби: они каждый день ходят купаться в спортивный бассейн, который находится под землей. Жизнь пловцов меняется, когда в бассейне появляется загадочная трещина и его собираются закрыть. В России роман вышел пару месяцев назад в издательстве «Лайвбук».
Треснувший мир
Подземный бассейн в романе Оцуки не просто место для занятия спортом, а пловцы здесь не просто посетители. Бассейн — это закрытый клуб с установленными правилами: мобильные телефоны запрещены, купальные шапочки обязательны. Кроме того, вход воспрещен тем, кто не является членом клуба. За пределами бассейна пловцы не общаются: они ведь уже не пловцы. Иногда они случайно пересекаются в раздевалке и видят давних знакомых, которые уже успели сменить купальники и шапочки на кофты и джинсы. Но они буквально не узнают друг друга в будничной одежде. И не просто так. В бассейне забывают о том, кто ты в обычной жизни. В мир пловцов уходят от реального мира. По-настоящими живыми и свободными ощущают себя в бассейне люди, «переедающие, непреуспевающие, выгуливающие чужих собак, переодевающиеся в платье жены, помешанные на вязании малолетние поэты, супруги экспатов, близнецы, веганы…». В бассейне они просто люди, свободные от осточертевших отношений, надоевших профессий, целей, убеждений.
«Отпустить. Беспокойства больше не беспокоят. Безутешные вдовы перестают горевать».
В бассейне ловишь экстаз, эйфорию. А если плывешь очень долго, то начинаешь забывать, «где кончается твое собственное тело и начинается вода, а между тобой и миром больше нет границ». Местный бассейн по атмосфере напоминает медитативную музыку японской певицы Итико Аобы о движении воды, попытке раствориться в ней. Члены клуба не могут провести ни дня без бассейна, сакрального подводного водоёма, местного Ювенильного моря.
«Пропустите день, говорят нам. Пропустите два дня. Или вы хотите всю жизнь так провести, плавая взад-вперед внутри гигантской бетонной коробки? Ответ, конечно же, да».
Но все меняется, когда в полу бассейна появляется странная трещина. Никто не понимает ее происхождения, но у всех она вызывает опасения. Скоро пространство закрывают.
Забыть, как варить кофе
После закрытия бассейна мы останавливаемся на судьбе одной из его посетительниц — лаборантки на пенсии с ранним развитием деменции Элис. Рассказчице она приходится мамой. Занятия в бассейне помогали Элис оставаться в форме как физически, так и психологически. После закрытия подводного водоема болезнь усугубляется. На смену бассейну приходит другой клуб: дом престарелых «Белависта». Здесь все так же по-сектантски, все равны, и Элис предлагают забыть о свой жизни вне братства:
«Никто не знает, кем вы были, и никому нет до этого дела. Потому что единственное, что имеет значение в «Белависте» — это кто вы сейчас».
Дом престарелых, в отличие от бассейна, неправильный клуб. Здесь нет ощущения свободы, и к тебе относятся не как к человеку, а как к вещи. И в этой, и в предыдущей части роман по-своему экспериментальный. Если начало — это мелодичное, практически бессюжетное описание бассейна и пловцов, их ощущений, то далее Оцука ставит перед собой задачу передать чувства человека, который страдает деменцией. Приводится длинный список того, что помнит и не помнит Элис. Он полон парадоксов.
«Она помнит, что нужно предложить ему кофе. Она не забывает предложить ему торт. Она не забывает поблагодарить его за розы… Она не помнит, как варить кофе. Она не помнит, как подавать торт».
Такой текст кажется вполне достоверным описанием болезни. Похожий случай нарушения памяти видим, например, в работе Лурии «Потерянный и возвращенный мир». Там человек тоже не может функционировать, потому что все воспоминания фрагментарны:
«Когда мать ставит передо мной пищу, то я не знаю, как она называется, хотя уже знаю вообще, что это за пища».
Самое драматичное как в случае пациента Лурии, так и в случае мамы рассказчицы — это то, что эмоционально человек продолжает жить, его чувственная сфера не повреждается. Ему может быть по-настоящему больно и неприятно из-за того, что с ним происходит и как к нему относятся окружающие. А может, это, наоборот, редкий и радостный случай, когда даже тяжело болея, человек продолжает жить, чувствовать, любить. Роман «Пловцы» — в меру экспериментальное, лиричное произведение о болезни родственника. В нем, по-видимому, достоверно переданы переживания человека, страдающего деменцией, страшным забыванием. И не менее интересно описано светлое забывание себя за любимым делом: плаванием в бассейне. Мелодичная, интимная книга будет близка всем, кто хочет уйти от реальности.
Лев Кузьминский