«Рабочий и Колхозница», памятник, который называли «идеалом и символом советской эпохи», свой привычный в наши дни вид обрёл далеко не сразу. Изначально скульптуры мужчины и женщины стояли в неглиже, прикрываясь только шарфом.
Дельный совет
В творческий процесс скульптора Веры Мухиной регулярно вмешивались представители советской власти. Они постоянно подправляли те или иные детали памятника, стараясь привести монументальную композицию в полное соответствие с высокими требованиями коммунистической идеологии.
Такое повышенное внимание к скульптуре объяснялось тем, что она должна была стать главным элементом советского павильона на международной выставке 1937 года в Париже. Памятник «Рабочий и Колхозница» преподносился как символ силы молодого и первого в мире социалистического государства.
Архитектор Борис Иофан попытался объединить в своём творении сразу два античных произведения искусства – «Нику Самофракийскую» и «Тираноборцев». Естественно, древних греков заменили на привычных советским гражданам рабочего и колхозницу, вложив им в руки серп и молот.
Но стремление подражать античным мастерам сыграло с Мухиной злую шутку. Скульптор изначально изобразила героев обнажёнными. Единственный элемент одежды – шарф – прикрывал интимные места мужчины и женщины. Вячеслав Молотов, который возглавлял приёмную комиссию, посчитал, что Советский Союз во французской столице просто не могут представлять нагие фигуры.
По одёжке встречают
Мухиной поступила сверху настоятельная рекомендация одеть рабочего и колхозницу. Вера Игнатьевна прекрасно понимала, что принятое решение не обсуждается, а поэтому «нарядила» рабочего в комбинезон, а колхозницу в сарафан.
Вопросы после этого стал вызывать и шарф. Вячеслав Михайлович посчитал, что раз фигуры будут одеты, то необходимость в нём как в элементе, прикрывающем наготу, отпадает. На что Мухина ответила – деталь гардероба необходима для равновесия.
Молотов не стал вдаваться в подробности и согласился: «Ну, если это технически нужно, тогда другой вопрос».
Теперь же представить рабочего и колхозницу без одежды довольно трудно. Одетыми их увидел и весь мир.