Реабилитационный центр для нас, убогих искателей приключений, представляет собой трехэтажное здание, окруженное высоким бетонным забором, хранящем на верхней части обрывки колючей проволоки, как следы многократного дезертирства.
Или может попытка вражеского штурма? Порывы как раз с западной стороны.
Находится это дело хоть и в черте города, однако же в лесной местности, так что из окна можно наблюдать настоящих белок, прыгающих по сосновым веткам. Но, если среди пациентов обронить слово «белка», собеседники отзовутся ужасающими психоделическими историями из своей или чужой запойной жизни. Собеседники это пять женщин разных типажей, пятнадцать особей мужского пола возрастом 20 плюс бесконечность. Бесконечность представлена смуглым дедом, который, по его рассказам, в юности выигрывал чемпионат Тургайской области по вольной борьбе. Ну, хоть не Дальневосточной республики, думаю.
На третьем этаже – режим лютый, можно сказать тоталитарный, телефонов нет, прогулки запрещены, призрак алкогольного психоза носит белые подгузники (такие кадры периодически вырываются из объятий прикроватной капельницы и бегают по коридору).
Второй этаж – помягче, там у пациентов процедуры и трудотерапия. Все время быстрей идет. А здесь все считают дни до выписки. Одно крыло – детская наркология.
Мак Сим на планете Саракш не понимал значения слова «детская преступность», что бы сказали в мире полудня о детской наркологии?
Да и взрослая, честно сказать, не очень симпатична. И ладно, мы – скрепные алкаши, любители державной водки, - но нарколыги!
И говор у них своеобразный, и шуточки эксклюзивные. Этих персонажей собрали по обширнейшей территории, но у них все равно находятся общие знакомые.
«Чихуа банчит?» - «Посадили», - «А Шуба, вроде вышел», - «Шуба – стукач, его Хлорный порезал». Даже страшновато с ними в курилке.
После обеда допрашивал врач.
- С какого возраста употребляете?
Хрен вспомнишь! В 9 классе точно бухали, лет с тринадцати.
- Провалы в памяти были?
Хм, провалы! Зияющие бездны. Недели отлетали только в путь.
- Когда похмелье стало необходимым?
А вот это интересно. Когда?
В школе – нет. Лет до двадцати я мог в укатайку нализаться, поспать пару часов – и в универ. На втором курсе стал болеть, отпаивался чаем и шипучем аспирином. Потом уже не помогало – только время. Лежать перед телеком весь день, пить водичку и только вечером пройтись вокруг дома.
Однокурсник у меня был, он скотина! После попойки в общаге я был никакой, ватное тело, глаза слезятся так, что пот по всему телу. Ясность мысли – нулевая. В голове – набат. Никуда, ничего, отстаньте от меня. И тошнит! А Лёха нашел полбутылки – в те времена оставалось – и предложил подлечиться.
По-мог-ло!!!
Ясность мысли, четкость движений, хорошее настроение.
Наверное, с этого и началось. Организм запомнил. Мозг зафиксировал.