Это сейчас приняты законы против курения в общественных местах, и курение не приветствуется со всех точек зрения. А перед Великой Отечественной войной и во время неё, да и долгое время после всё было по-другому.
В июне 1941 года моему отцу было неполных 16 лет. Он учился в средней школе. После начала войны объявили мобилизацию мужчин от 18 до 50 лет. В тылу остались из мужчин в большинстве подростки и люди после 50 лет. Но работать надо было, ведь всё для фронта, всё для победы. Папе, как и его одноклассникам, пришлось оставить школу. Он работал в бригаде по ремонту железнодорожных путей. Работа была тяжелая, и делать её надо было максимально быстро. Между проходами поездов по расписанию нужно было полностью заменить участок железной дороги: разобрать старый путь, положить новые шпалы и установить рельсы. И всё вручную! А бригада – те самые рабочие после 50 лет и молодежь до 18 лет.
Заменив очередной участок, бригада шла на перекур. Жаркое забайкальское лето, тяжёлая работа… Водички бы! А, вот Ванька, ты же не куришь! Слетай за водичкой! Мой некурящий в то время папа брал ведро и шёл. «Слетать за водичкой» значило сойти с высокой насыпи, дойти до реки, набрать воды и тем же путем вернуться, только на насыпь подняться уже с ведром воды. А тут уже и перекур кончался, нужно было класть следующий участок!
И решил мой будущий папа, что некурящим быть невыгодно. И в один прекрасный день, в ответ на слова «ты же не куришь, слетай за водичкой!» он сказал: «Как это не курю? Курю обязательно!» Достал из кармана кисет с махоркой и лихо скрутил из кусочка газетки цигарку. С тех пор курение было его неотъемлемой привычкой и тогда, и потом на фронте, и в мирное время, только недавно по состоянию здоровья привычку пришлось оставить.
В то время никто не говорил, что курение – это вредная привычка. Я только помню, что в детстве, уткнувшись лицом в папины ладони, пахнущие горьковатым запахом табака, я знала, что я в мире под такой защитой, которую сломать не под силу никому!
#ВеликаяОтечественная
#ЕленаСтепанова