Премьера нового фильма Бориса Хлебникова «Снегирь» вызвала бурю вострога в кинеатографической тусовке, не чуждой светлых либеральных идей, потоком льющихся на нашу страну сами знаете откуда. Поговаривали даже, что фильм несмотря ни на что возьмут в программу Каннского киноефстиваля. Не случилось. Зато случился поистинне в буквальном смысле шторм в среде интеллектуальных, адептов так называемого авторского кинематографа.
И, в самом деле, как не аплодировать картине, в основе сюжета которой – вольный пересказ романа писателя-диссидента Георгия Владимова «Три минуты молчания». Правда, от сюжета на экране мало что осталось. И как не поддерживать постановщика, подписывающего разные письма протеста, да разъезжающего по разным фестивалям. Правда, почему-то мало кто из зрителей вряд ли назовет любую ленту Хлебникова, которая бы собрала в прокате приличную сумму. Гарантией интереса могли бы служить и имена вполне приличных и интересных актеров, снявшихся в этой картине – Александр Робак, Тимофей Трибунцев и, к сожалению, ушедший от нас, Евгений Сытый.
Что же касается исполнителей ролей двух обалдуев, поступивших в команду рыболовецкого сейнера «Снегирь» (отсюда и столь странное и невнятное название ленты – Никиты и Максима ( Макар Хлебников и Олег Савостюк), то ничего интересного, кроме фактора разгильдяйства и образа поколения видеотов, они не несут. Тем более, что авторы фильма не удосужились разъяснить стартовую ситуацию появления этих дурашливых пацанов на борту. Кто они и откуда, - мы так и не поймем, а потому презрительное отношение к ним взрослых мужиков зарабатывающих себе на хлеб насущный рыбалкой до потери пульса, вполне понятно и наглядно.
Постепенно во время просмотра складывается ощущение, что и режиссер просто получает кайф от работы в тех условиях, в которых он раньше и не снимал. Происходит этакая киноигра в «серьезную жизнь». Однако нарочитость всего происхоядщего не искупают даже кадры реальной рыбной ловли и сурового быта всей команды «Снегиря».
Боря Хлебников, наверное, хорошо учился в школе и любил кино. Потому что в «Снегире» любой наблюдательный зритель заметит отсылки к роману «Богач, бедняк» и его советской телеверсии, а заодно – к «Морскому волку» (книге и фильму)¸не говоря уже о том, что в целом картина Хлебникова выглядит как некая помесь таких разных картин как «Путь к причалу» и «Идеальный шторм». И вот ты уже не переживаешь за судьбу нагловато идиотствующих юных героев, и даже не сочувствуешь развернувшейся на борту трагедии, а только и делаешь, что ищешь экранные «ляпы».
Ищешь и находишь. Например, элементарные требования по технике безопасности требуют, чтобы во время шторма члены экиапажа элементарно надевали спасательные жилеты. Чего, как вы помнимаете, персонажи «Снегиря» не делают никоим образом. Или, зная, что на них идет десятибалльный шторм, они устраивают поминки прямо в кают-компании, что заканчивается беспробудным пьянством до положения риз. А затем они бодро выходят на палубу. И в бушующх волнах спасают своих норвежских коллег-рыбаков.
Актеры стараются, как могут, пытаясь изобразить смертельную опасность и риск для жизни их персонажей, ибо надо хотя бы таким способом завоевать интерес тех немногочисленных зрителей, что сидят в зале. Но даже компьютерные чудеса не в силах заставить меня поверить в то, что бухие рыбаки могут вот так, протрезветь во время штрома, и исполнить невероятную операцию по спасению норвежцев. Что значает только одно: все эти киноигры в демонстрацию мужества российских рыбаков – не более чем вставной аттракцион, призванный хотя бы каким-то образом довести до финальной развязки в общем-то банальную историю, как «салаги» не смогли вписаться в коллектив «морских волков».
Борис Хлебников просто обожает разводить многозначительность на пустом месте, да еще пользоваться активным включением в свои фильмы массы бытовых подробностей. На сей раз прием работает только первые десять минут, а дальше все эти мини-сюжеты про труд и жизнь рыбаков в открытом море начинают надоедать и повторятся пока все не заканчивается столь привычной для современных российских киногероев пьянкой. Фанаты и адепты режиссуы Бориса Хлебникова считают, что в подобном отношении к реальности и заключено главное зерно творчества их кумира. Но меня в подобной оценке смущает многое, потому что я вижу в большинстве лент режиссера отнюдь не попытки отразить действительность, а сыграть в некоторое ее подобие. И получается у него это откровенно плохо. И тогда, когда речь о врачах «скорой помощи», и тогда, когда он пытается рассказать о рыбаках.
Очень инетересно: а представители какой профессии станут новыми жертвами попытки Бориса Хлебникова самовыразиться?
Cергей Ильченко