Зной обжигал охлажденные песчаные холмы, знаменуя о начале нового дня. Будить солнцу уже было некого, пропадающие следы двух путников уходили вдаль. Каждый час на счету.
Оголив торс и прикрывшись серой робой, впереди шел смуглый мужчина. На цепи со следами запекшейся крови он тащил грубо выплавленный нагрудник, нагруженный парой вьюков и самодельной кожаной флягой.
За ним в паре десятков шагов плелся измученный старик в льняной рубахе и ободранных штанах. Он нервно мял свои кисти, поглядывая на подсохшие кровяные подтеки, оставленные на запястье.
– Хариф, пожалуйста, я хочу пить, – осмелился проронить он.
– Я тоже, но Боги против нас. Солнце уже разгорячилось, а мы не прошли и половины намеченного пути. Так и знал проще было тебя убить и принести голову.
Не останавливаясь, они машинально шагали дальше. Песок летел в лицо словно тысячи маленьких лезвий, разрезая и тут же прижигая рану. Старик с вожделением смотрел на питьевой мешок. Он следовал уже больше за ним, а не за своим надзирателем. Старик решил предпринять отчаянные меры. Слегка ускорив шаг, подобрался к импровизированной повозке. Взгляд сфокусирован на цели. Момент. Свист разорванного горячего воздуха. Перед его глазами уже была не фляга.
– В пустыне нет места эгоизму, Каел. Либо вместе, либо смерть.
Хариф развернулся в один резкий шаг и сделал выпад трезубцем, остановив его на уровне груди узника. Солнце возвышалось над ним, прочитать выражение лица было невозможно. Из тени на старика смотрел только один безэмоциональный карий глаз.
– Ты рожден здесь, ты – аарок. Ты привык к подобному. Посмотри на меня. Если бы не карточный долг, никогда бы и ноги я не ступил вне родной деревни. А ты. Ты ведешь меня через Пустыню Вечных. В рабство какому-то шейху.
– У нас два часа до полудня в лучше случае. На привале попьешь. Ни раньше, ни позже.
Не дожидаясь ответа, Хариф развернулся и вновь начал свою поступь. На ветру развевалась роба и копна ломких волос, собранных в длинный хвост.
Солнце убийственно ползло к зениту, давя все больше и больше на головы путников. Поднявшись на очередной бархан Хариф демонстративно вздернул руку вверх, останавливая движение.
– Спускаемся. Переждем жару внутри.
Они медленно стекали вниз, маневрируя между ползучими песками и острыми камнями. Ступив на первые осколки тени, старик выдохнул с облегчением. Хариф скинул с нагрудника вещи на землю и резкими движениями затянул его на груди. Его лицо поморщилось от обжигающего металла. Он намотал цепь на кулак и, подхватив трезубец, встал на изготовку.
– Ты чего? У нас же привал.
– Ты думаешь мы одни жаждем тени в этой пустыне?
Каел встревожился. Медленной поступью Хариф двинулся вперед, заглядывая за каждый угол. Инстинктивно или ради безопасности старик аккуратно последовал за ним.
Света в ущелье становилось все меньше и меньше, оно уже перерастало в пещеру.
– Глубже спускаться опасно. Нужно вернуться за вещами, – осмотрев то, до куда хватает взгляда, Хариф развернулся к старику и двинулся в его сторону.
Стук пробежался по стене. Не стук, а поступь. В мгновенье из темноты по потолку пронеслось что-то огромное на шести лапах. Оно их заметило у себя дома уже давно, лишь ожидало удобный момент.
Хариф успел только обернуться. Огромная туша свалилась сверху, прижав к земле и обезоружив его. Трезубец отлетел в сторону. Клешневидная пасть накинулась в попытке прокусить его голову. Двумя руками Хариф схватился за нее и изо всех сил старался не дать ей захлопнуться.
Существо взвизгнуло изогнувшись в спине. Ослабило хватку. Из его бока торчал трезубец, на который Каел давил в попытке пропихнуть глубже. Болезненный, звонкий треск. Визг. По трезубцу пробежала темная густая жидкость, источающая пар.
Не теряя момента, Хариф ударил цепью в пасть. Выбил существо из равновесия и скинул с себя. Второпях вскочил на ноги, с силой вырывая трезубец из бока. Мощный и точный удар в голову. С треском раскрылась его черепная коробка. Частички плоти разлетелись в стороны. Монстр замер, опустив конечности.
– Спасибо, – Хариф обернулся на старика и прервался на отдышку.
– В пустыне нет места эгоизму, Хариф. Либо вместе, либо смерть, – с насмешкой процитировал Каел и нервно рассмеялся.