В пятницу вечером мне бросилось в глаза обвальное падение российского рынка акций. Еще не было никаких сообщений о вагнеровском мятеже, а кое-кто уже вовсю распродавался.
Потом случилось то, что случилось. В нескучное время живем. Восстание Спартака в Древнем Риме длилось (по разным источникам) от 2-х до 4-х лет. Крестьянская война Степана Разина – около пяти лет. Пугачевский бунт – примерно два года. Пригожин управился за субботу.
В эту субботнюю смуту уложился и мятеж, и захват Штаба СКВО, и неудачные переговоры с генералами на лавочке, и «марш справедливости», и потеря семи бортов ВКС, и рытье траншей поперек автотрасс, и удачные переговоры с Лукашенко, и благословенная развязка. Всё. Монтаж не нужен, материал и так достаточно лаконичен.
Остался вопрос: а что это было?
Западные аналитики в непонятках. К примеру, сотрудник Центра анализа европейской политики Лукас с горечью констатирует: «Мы очень мало подготовились и очень мало думали о … России. …Возможно, нам предстоит около десяти лет или даже больше иметь дело с очень опасной и непредсказуемой Россией».
А Николай Петров, руководитель Центра политико-географических исследований Берлина, в интервью корреспонденту ВВС признал, что, несмотря на большое число разведданых, страны Запада часто не знают, как реагировать на действия Москвы.
По его мнению, причина этого кроется в том, что «Путин — это гораздо более стратегически мыслящий игрок, чем подавляющее большинство западных лидеров. Несмотря на то, что война идет уже полтора года, Запад фактически действует реактивно. У Запада нет стратегии внятной относительно России, потому что все время кажется, что вот-вот и все это закончится. То все думали, что Киев быстро возьмут. То потом надеялись, что политическая элита России расколет и сама поменяет путинский режим и так далее. Но нет, быстро ничего не решилось и не решается».
Вот и в данном конкретном случае. Вроде бы, все понятно. Все всё сказали. Кто надо – понервничал. Кто надо – поумничал. Но закрадывается мысль: а не разыграно ли это все только для того, чтобы дать Евгению Викторовичу благовидный предлог для перебазирования в Белоруссию, откуда очень удобно начать новый марш? Но теперь уже не на север, а на юг. Например, вдоль Украинско-Польской границы. Вагнер – это ведь атакующая сила? Ему сидеть в обороне не по характеру.