1942-ой год. Москва. Кремль
ГОЛОВАНОВ: Товарищ Сталин! За что арестовали авиаконструктора Туполева?
СТАЛИН: Говорят не то английский, не то американский шпион. Я ответил на Ваш вопрос, товарищ Голованов?
ГОЛОВАНОВ: Неужели Вы этому верите, Иосиф Виссарионович?
СТАЛИН: А ты сам веришь? Ты лично?
ГОЛОВАНОВ: Нет, товарищ Верховный Главнокомандующий, не верю!
СТАЛИН: Вот и я не верю!
«Сталинский сокол» – Александр Голованов. Самый молодой маршал в истории Красной Армии. Это звание он получил в тридцать девять лет. «Вождь народов» очень любил своего выдвиженца, профессионального летчика и ни в чем не мог ему отказать. Сталин часто приглашал Голованова к себе на дачу, а когда тот приезжал, лично встречал гостя на пороге.
ГОЛОВАНОВ: Если дело происходило зимой, то Сталин всегда пытался помочь мне раздеться, а при уходе провожал меня и помогал одеться. Я почему-то чувствовал себя при этом страшно неловко и всегда, прямо на ходу снимал шинель или фуражку. Уходя, также старался побыстрее выйти из комнаты и одеться до того, как подойдёт хозяин.
В том же 42-ом году были учреждены новые полководческие ордена. После победы под Сталинградом Верховному Главнокомандующему привезли для утверждения пробные образцы. В кабинете находилось много военачальников. Сталин взял орден Суворова 1-й степени и приложил его к мундиру командующего Авиацией дальнего действия, генерал-лейтенанта Голованова.
СТАЛИН: Вот кому эта награда действительно пойдёт!
Что касается арестованного Туполева, то эта история закончилась благополучно. Голованов часто добивался освобождения нужных ему специалистов. Вот и на этот раз Сталин не мог отказать своему любимому командующему, хоть и жутко при этом ворчал.
СТАЛИН: Вы опять о своём, товарищ Голованов! Кто-то, понимаешь, сажает, а Сталин, видите ли должен выпускать!
Осенью 43-го у полководца родилась дочь. Военачальник тут же вылетел в Москву, где узнал – его срочно вызывают в Ставку Верховного Главнокомандующего...
АДЪЮТАНТ: Александр Евгеньевич! Вас просили приехать как можно быстрее!
ГОЛОВАНОВ: Ты адъютант или кто? Зачем я вдруг понадобился, да ещё сегодня? В такой-то день! По какой причине?... Что молчишь?
АДЪЮТАНТ: Я ничего не знаю, командир!
ГОЛОВАНОВ: Ничего не знаю, ничего не помню. Ладно, разберёмся. Поехали!
Адъютант Голованову соврал. Всё он прекрасно знал. Сталин лично запретил ему рассказывать об истинной причине вызова в Кремль. В противном случае ординарцу грозило отстранение от должности и отправка на фронт. Когда Голованов всё же приехал, то «вождь народов» организовал для него особый приём...
СТАЛИН: Ну товарищ Голованов с кем вас поздравить?
ГОЛОВАНОВ: С дочкой, товарищ Сталин.
СТАЛИН: Она ведь у вас не первая? Ну, ничего, люди сейчас нам нужны. Как назвали?
ГОЛОВАНОВ: Вероникой.
СТАЛИН: Это что же за имя такое?
ГОЛОВАНОВ: Греческое, товарищ Сталин. В переводе на русский язык - приносящая победу.
СТАЛИН: Это совсем хорошо. Поздравляем вас!
Невероятно, но факт. Голованов только что прибыл с фронта, но разговор начался не с доклада о положении дел на передовой, а с поздравлений. Что ж, Верховный Главнокомандующий и вправду любил своего лучшего «сталинского сокола».
В годы войны Голованов работал едва ли не круглосуточно. В 44-ом тяжело заболел — внезапно появлялись спазмы в организме, что стало следствием постоянного недосыпания. Позже Александр Евгеньевич скажет своей жене Тамаре...
ГОЛОВАНОВ: Мать… какая же всё-таки страшная жизнь. Слышишь, меня… мать? Какая ... страшная... жизнь.
ТАМАРА ГОЛОВАНОВА: Что ты Саша? Что ты? Почему ты так говоришь? Почему страшная жизнь?!
ГОЛОВАНОВ: Твоё счастье, что ты этого... не понимаешь…
Это были его последние слова...
Под его руководством была создана Авиация дальнего действия – прообраз современной стратегической авиации. Кто такой маршал Голованов немцы хорошо знали, ведь именно он разработал план бомбардировки Берлина ещё в самом начале Великой Отечественной. Знали и оперативно доложили руководству:
ДОНЕСЕНИЕ НЕМЕЦКОЙ РАЗВЕДКИ: Сообщаем, что Голованов, в числе немногих, имеет право на свободный доступ к Сталину, который называет его по имени в знак своего особого доверия.
Это правда. В годы войны Александра Евгеньевича действительно часто вызывали в Кремль, но на то были свои причины...
СТАЛИН: Мне докладывают, что ты не спишь сутками. Практически не ешь. С ума, что ли сошёл?
ГОЛОВАНОВ: Идёт война, товарищ Сталин. Какой сон?
СТАЛИН: Не спорь! Война у него идёт! А я не знаю разве? Пойми, здоровье военачальника на самом деле ему не принадлежит, так как в условиях боевых действий от представителей высшего командования зависит судьба государства. Что я... прописные истины тебе должен объяснять?
ГОЛОВАНОВ: Хорошо, я немного отдохну!
СТАЛИН: Знаю я тебя. Проверю. Если соврёшь, приставлю охрану, чтобы её сотрудники контролировали твой личный распорядок дня. Ты... этого хочешь?
ГОЛОВАНОВ: Нет, не хочу.
СТАЛИН: Молодец, что согласился. Спасибо. Иди, отдыхай. А я прослежу…
Голованов Сталина не послушался. Он продолжал воевать буквально на износ. В итоге маршалу прописали постельный режим, а потом и вовсе... госпитализировали. Верховный Главнокомандующий был в ярости. Теперь к нему на доклад приезжали сразу несколько генералов воздушного флота. Казалось бы – и что? В чем проблема? Так в том-то и дело – Иосиф Виссарионович любил, чтобы только один военачальник владел всей необходимой информацией, а не приходил в его кабинет вместе с «ходячими справочниками», в роли которых, как правило, выступали помощники
СТАЛИН: Александр Евгеньевич! Вы написали рапорт с просьбой освободить Вас от занимаемой должности. Этот фокус… не пройдет. Без дела вы пропадёте, а с армией и, болея, справитесь. Думаю, что и хворать будете меньше! Возвращайтесь в строй!
В начале 1941-го года он написал письмо Сталину
ГОЛОВАНОВ: На сегодня с каждым днем диктуется необходимость иметь такую авиацию, которая могла бы точно прилетать на цели, которые ей указаны, независимо от метеорологических условий.
И уже совсем скоро шеф-пилота Аэрофлота Голованова срочно вызвали в Кремль!
СТАЛИН: Мы видим, что вы действительно настоящий летчик, раз прилетели к нам в такую погоду. Мы ознакомились с вашей запиской, навели о вас справки, что вы за человек. Предложение ваше считаем заслуживающим внимания, а вас считаем подходящим человеком для его выполнения.
ГОЛОВАНОВ: Спасибо за доверие товарищ Сталин!
СТАЛИН: У нас нет, товарищ Голованов, соединений в сто или сто пятьдесят самолетов. У нас есть эскадрильи, полки, дивизии, корпуса, армии. Это называется на военном языке организацией войск. И никакой другой организации придумывать, кажется, не следует.
ГОЛОВАНОВ: И я такого же мнения!
СТАЛИН: Армия или корпус задавят человека портянками и всякими видами обеспечения и снабжения, а нам нужны люди, организованные в части и соединения, способные летать в любых условиях. И сразу армию или корпус не создашь. Видимо, было бы целесообразнее начинать с малого, например с полка. Приступайте!
За три с половиной года Голованов поднялся в званиях от подполковника до Главного маршала. С марта 42-го он – командующий Авиацией дальнего действия, которая применялась только на самых важных стратегических направлениях. И если в начале войны у Голованова было всего триста пятьдесят бомбардировщиков, то к моменту штурма Берлина Александр Евгеньевич возглавлял воздушную армаду более чем в две тысячи самолётов, вспоминал лётчик-фронтовик, генерал-лейтенант Фёдоров:
ФЁДОРОВ: Мы были мощной силой и находились на особом положении... Но главное - когда мы садились на аэродромы фронтовой авиации, они видели, какая у нас спайка и дружба в экипажах, какой у нас коллектив... Мы - головановцы! Будут идти годы, но такие люди, как Александр Евгеньевич, не могут быть забыты! О них всегда будут вспоминать в трудный для Отечества час...
В 1943-м году его вызвали на дачу к Сталину. Когда он приехал, то... очень удивился: Иосиф Виссарионович не встретил его на пороге. А так было всегда. Зато Голованов услышал гневный голос вождя
СТАЛИН: Ты настоящая сволочь! Подлец!
Маршал авиации в комнату зайти не побоялся. На подоконнике сидел… Молотов, а в центре зала стоял... Берия:
СТАЛИН: Аааа... Александр Евгеньевич, здравствуй, дорогой! Ты только посмотри на эту сволочь! Сними очки, сними, я сказал!
Берия очки снял. Лицо у него было красное, растерянное:
СТАЛИН: Смотри. Видишь — змея! Вот почему он носит очки, хотя зрение у него полторы единицы. Молотов носит очки по нужде — близорук, а этот — для маскировки. Дааа Лаврентий утверждает, что знает шеф-пилота, который очень опытный летчик! Фамилия... Грачёв тебе о чем-нибудь говорит?
ГОЛОВАНОВ: Я, товарищ Сталин, знаю Виктора Грачёва, который летал со мной в Монголии.
СТАЛИН: Знаешь, значит. Хорошо. Нужно подумать. Кто из Вас... ну, ты понимаешь…
К чему весь этот сыр-бор? Была причина. Тегеранская конференция! Летать Сталин не любил. Планировалось, что советское правительство доберётся на поезде до Баку, и уже оттуда отправится в столицу Ирана. Но... кого посадить за штурвал? Кто не подведёт? Не понятно. И вот тут начинается исторический анекдот. На аэродроме Сталина якобы встретил командующий ВВС Новиков. Он представил вождю два самолёта Си-47 и два экипажа: летчиков Грачёва и Голованова. Верховный главнокомандующий сразу пошел к своему любимцу, но вдруг остановился и задумался
СТАЛИН: Генерал-полковники редко водят самолеты. Мы лучше полетим с полковником.
И ушел к Грачеву. Красивая легенда. Но! Во-первых, никакого главкома Новикова на аэродроме не было и в помине. Об этом полёте он вообще не знал. Секретность. А во-вторых, какого-то там генерал-полковника поблизости также не наблюдалось. Голованов на тот момент уже носил звание маршала
ГОЛОВАНОВ: Ни с кем никакого разговора на аэродроме Сталин не вёл, ибо и вести-то его было незачем, так как все вопросы полёта были решены ещё в вагоне, а Верховный, как известно, никогда не занимался праздными разговорами. Сталин действительно полетел с Грачёвым, а у меня в самолете расположились другие члены правительства. Всё прошло штатно. Мы добрались, а потом благополучно вернулись!