Три года назад моя подруга Софико Шенгелая на своем детском канале в ныне запрещенной сети опубликовала интересную статью о переводе одной детской книжки. Эта книжка "Груффало".
Так как ее текст уже малодоступен широкой аудитории, а Софико перестала вести канал, то я попросила у нее разрешения запостить статью здесь. Она о творчестве в переводах. Вот она:
Любите ли вы «Груффало»? Вопрос, впрочем, риторический. Как можно не любить эту прекрасную книжку!? Эту книгу любят во всем мире. Груффало … Только, почему Груффало? Если вы говорите по-английски, то знаете наверняка, что Груффало – это Граффало. Конечно, можно было перевести с английского и как-то более значаще. Грубила или Страшила, например (от англ. gruff –грубый. неотесанный, страшный на вид). Но Груффало на самом деле – великолепный выбор. Ведь иначе бы не было этих строк:
Ой мама, это груффало!
Оно меня понюфало!
Одной этой фразой Марина Бородицкая соорудила себе нерукотворный памятник. Интересно, что такое написала Джулия Дональдсон, что породило такой перевод? Читаем:
Oh help! Oh no!
It's a gruffalo!
То есть ничего? Как совсем? Да. Именно. Просто «О нет! Спаси! Здесь граффало!» или что-то в этом роде. «Понюфало» - это очень-очень круто. Между прочим, разница в этой простой английской и непростой русской фразах – это квинтэссенция всей разницы в выразительных средствах в двух текстах. С первой и до последней строки.
A mouse took a stroll through the deep dark wood. A fox saw the mouse and the mouse looked good.
Гулял мышонок по лесу, и вдруг лиса бежит,
А у лисы, как водится, хороший аппетит.
Это первые строки. В английском тексте нет никакого «вдруг» (внезапности), нет «как водится» (привычное дело), да и про аппетит ни слова. Никаких средств усиления шутливости обстоятельств нет вовсе. Хотя вроде бы понятно, что еще делать с мышонком лисе, кроме как его съесть? Но у Дональдсон все дело в looks good, двусмысленный намек, который во второй части изящно обыгрывается, когда мышонок заявляет, что никакой он не хороший. В русском варианте эта возможность исчезнет, но шутливая интонация будет до конца. Английская шутливая история строится на другом основании, чем русская. Русская – это прямолинейное вышучивание с помощью забавных эпитетов. Английский текст нарочито серьезен. Игра на том и строится, что ситуация смешная, а текст серьезный. На контрасте.
Покажем это на другом примере. Просто продолжим текст на том месте, где прервали. Мышонок и лиса встретились. Лиса спрашивает:
«Where are you going to, little brown mouse?
Come and have lunch in my underground house.»
Пойдём со мною, маленький, в нору ко мне пойдём,
Мы сможем там отлично позавтракать вдвоём.
Что сказано в английском варианте: «Куда идешь, мышонок? Пойдем ко мне в нору пообедаем». Ни двойного «пойдем-пойдем», ни ласково-завлекательного эпитета «маленький», ни прозрачного намека на «отличный» завтрак. Ничего. Кстати, о завтраке. В английском же варианте сказано про обед. Не так ли? И разве не звучит на наш слух текст Бородицкой значительно лучше? Он ведь не такой пресный. Так ведь? В нем больше легкости, словесной выразительности. Разве он не лучше оригинала? Пока не знаю. Идем дальше.
О распорядке питания. Из «Груффало» мы знаем, что лиса приглашает мышонка на завтрак, сова - на обед, а змея - на ужин. В «Граффало» лиса приглашает мышонка на обед, сова – на пятичасовой чай (полдник), а змея – на вечеринку.
О блюдах. «Груффало» . Мы не знаем, какие блюда готовят из лисы (но знаем, что с приправой из петрушки). Сову тушат с чесноком. А змей тоже непонятно как готовят, но известно, что добавляют мед и сметану. Приправы, надо сказать, обеспечивают полную локализацию истории. Груффало явно использовал какую-то русскую кулинарную книгу. Неопределенность кушаний и их непривязанность к тому или иному приему пищи, но забавность приправ говорят о том, что их роль в русской версии только смеховая – повеселить читателя. Обратимся к «Граффало». У лисы обед. Граффало на обед любит жареных лис. У совы чай. Блюдо - мороженое из совы. У змеи намечается вечеринка. Блюдо из змеи – взбитая змея. Намек на взбитые яйца с вафлями. В «Граффало» называются конкретные блюда, которые подаются в определенное время. Собственно смешная ситуация создается именно тем, что в определенное время подается обычное для него блюдо, приготовленное из обидчика. Английская педантичность в действии.
Социальные отношения. Казалось бы, поскольку изначально история английская, а Англия – это образец упорядоченности в социальном плане, то и социальные роли должны быть как-то определены. Ан, нет. В «Граффало» мы видим минимализм. Лиса - это лиса (лис, если точно), сова – это сова, змея – змея, а мышонок – мышь. Ну и страшила – это страшила. Что в «Груффало»? Все не так. Лиса – тётушка, Сова – бабушка, Змея – госпожа. Почему? Русские лесные сказки с их обитателями – наш Золотой фонд, национальное наследие, Heritage, так сказать. В «Груффало» мы попадаем в заповедную зону русского сказочно-волшебного леса. И сказка окончательно вписывается в наш сказочный канон. Ее трудно воспринимать как-то иначе после этого. Интересно, как выглядит отказ от приглашения по-английски и по-русски.
Читаем:
«It's terribly kind of you, Fox, but no –
I'm going to have lunch with a gruffalo.
— Простите, тётушка Лиса, — мышонок пропищал, —
Я завтракаю с Груффало: я твёрдо обещал.
Итак, что по-английски, буквально: «Это мило с вашей стороны. Но нет. Я иду обедать с граффало». Как обычно, выражения типа «пропищал», «Тётушка», «твердо обещал» в оригинале отсутствуют. Никаких усилений и умилений. Но куда важнее принципиальное смещение. В русском варианте: я не могу, потому что обещал третьему лицу. В английском: я не пойду, потому что Я занят. Это по всему тексту.
И в продолжении беседы все те же смысловые смещения:
«A gruffalo? What's a gruffalo?»
«A gruffalo! Why, didn't you know?
— Что там ещё за груффало? Мышонок, ты о ком?
— О, это очень крупный зверь, я с ним давно знаком:
К преувеличениям и усилениям смехового характера мы уже попривыкли. А вот смыслой перевертыш интересен. Наш мышонок объявляет, что он давно знаком с груффало. Английский удивлен, что его собеседник с ним не знаком. Наш привычно хорохорится в ситуации невозможности проверить его слова. Мышонок-англичанин удивляется неосведомленности оппонента. Русский и английский читатель читают каждый свое. И несказанно радуются своему.
Место действия. Очень интересно, каков пусковой механизм первого убегания лисы, совы и змеи. Оба текста очевидным образом говорят о том, что мышонок пугает хищников каким-то другим еще более грозным хищником. И те почитают за лучшее отстать. Читаем «Груффало»:
— И где же вы встречаетесь?
— Да вон у той горушки.
Ничего не удивляет, не кажется сомнительным? Ну как же. Лиса собралась отобедать мышонком. Тот спешит на встречу. И что? Где встреча? У той горушки. Вроде бы время есть. Хоть отбавляй. Не добраться мышонку до места встречи у «той горушки». В случае с совой – не получится встретиться «там за ручейком». Да и змея разве позволит пройтись «тут рядом, к пруду». В «Груффало» встречи со страшилой предполагают какое-то протяженное расстояние до места встречи и какое-то время.
А что в «Граффало?». В том-то и дело, что поспешное бегство хищников объясняется тем, что встречается мышонок с граффало прямо здесь и теперь. Он никуда не идет. Граффало на подходе:
«Where are you meeting him?»
«Here, by these rocks».
“Here, by this stream”.
“Here, by this lake”.
Припоминаете, не успел мышонок договорить змее свой ответ, а груффало уже тут как тут. И тут же «понюфало» мышонка. Хотя, по идее, тот еще должен был идти на пруд.
Во время этой встречи с материализовавшимся страхом, тот продолжает историю – тоже хочет съесть мышонка. И сразу же говорит тому, что тот taste good. И вот тут-то мышонок и заявляет к удовольствию английского читателя, что «Good?» said the mouse. «Don't call me good!». Русский читатель лишен такого удовольствие. Но уже было «понюфало», далее следует: «мышонок пропищал, — Я самый страшный зверь лесной, я всех тут застращал!» У нас свои удовольствия.
Далее мышонок отправляется с монстром убеждаться в том, что мышонок самый страшный зверь лесной. Встречи со змеей, совой и лисой происходят в обратном порядке их появлению на страницах истории. Сюжет и персонажи сказок одинаковы. А действия героев опять не совпадают. В «Груффало» мышонок явно задирает хищников. Пример:
«Да это же Змея! – мышонок закричал. –
Привет, не виделись сто лет, я даже заскучал!»
«Эй, тётушка Лиса! – мышонок закричал. –
Ты что же в гости не идёшь, я даже осерчал!»
Наш мышонок наглеет на глазах. Английский держит себя в руках:
«It's Snake,» said the mouse. «Why, Snake hello!»
«It's Fox,» said the mouse. «Why, Fox, hello!»
Так и хочется сказать, что спрятавшись за спину сильного, наш мышонок распоясался. И поделом, хочется добавить. Они ж первые начали.
Ну да ладно. А что лиса, сова и змея? Испугались груффало или граффало? Безусловно. Но по-разному в разных версиях. Вот «Груффало»:
Сова сказала: «Батюшки! Спасите… Не могу…»,
Забилась в тёмное дупло и больше ни гу-гу.
Лиса сказала: «Это он! Спасите… Нету сил…»,
И мигом юркнула в нору, и след её простыл.
Смешно же. Очень смешно. А что в «Граффало»?
«Oh dear!» he said, «Goodbye, little mouse!»
And flew right up to his treetop house.
«Oh help!» he said, «Goodbye, little mouse!»
And ran into his underground house.
Как мы видим, после такого страшного наезда с демонстрацией силы, хищники оценили угрозу и попрятались от груффало, позабыв о каком-то там мышонке, который их задирал. В истории с граффало английская ситуация так разрешиться просто не могла. История ведь о мышонке. Он главный герой. Поэтому, хотя змея, сова и лиса видят граффало, но прячась они прощаются с мышонком ровно в тех же выражениях, когда они расставались в первый раз: «Пока, мышонок!» И никак не поминают граффало в разговоре. Это усиливает эффект победы мышонка.
Последний противник мышонка – монстр. Английский мышонок мечтает о пироге из граффало, а русский – набить груффало орешками.
Ну, тут пора бы и груффало-граффало покинуть поле боя, оставив его победителю-мышонку. И груффало бросается в чащу наутек, а граффало исчезает, быстрый как ветер. Ведь он же придуман.
Вот мы и подошли к концу. К последнему двустишию. Насладимся:
Сидит мышонок на пеньке, орешками хрустит:
Ведь он сегодня нагулял отличный аппетит.
All was quiet in the deep dark wood.
The mouse found a nut and the nut was good.
Мышонок на пеньке. Где-то уже встречался этот персонаж. Да, точно. Это же мышонок из мультфильма. «Какой чудесный день, какой чудесный пень, какой чудесный я и песенка моя!» Привет, друг. Вот мы и опять встретились.
А как там английский мышонок? Он спасся. Все хорошо в лесу. Вот он нашел орешек. Неплохой такой орешек.