Шатунов и группа “Ласковый май” стали настоящим феноменом. На фоне разваливающейся империи, ребята из детских домов Ставрополья, ведомые ушлым парнем Андреем Разиным вышибали слезу из слушателей по всему СССР. Трогательное исполнение незамысловатых хитов будило в людях самые лучшие чувства и не сказать, что несколько составов гастролирующих по стране были неким обманом, просто спрос рождал предложение, а новое время рождало новых героев и совершенно новый подход к стремительно меняющейся советской эстраде.
Про феномен “Ласкового мая” сейчас снимают документальные и художественные фильмы. Сейчас, зачастую, трудно представить, как незамысловатые “Белые розы” исполненные Юрой Шатуновым так западали в душу людям, которые слушали на “Электрониках” и “Романтиках” затёртые записи с “Ласковым маем”. Звучащая из всех киосков группа была в конце восьмидесятых явным фаворитом советских подростков, которые охотно соскочили с замысловатого советского рока на более доступные “Белые розы” и “Розовый вечер”.
В конце восьмидесятых “Ласковый май” и группа “Кино” были самые популярные группы среди подростков. Юра Шатунов и Виктор Цой были кумирами советской молодёжи. На их концерты по всему необъятному и ещё не рушимого Союзу ломились толпы народа. Все ДК, ДС, а зачастую и городские стадионы собирали эти две команды. Одно время у “Ласкового мая” и “Кино” даже был один гастрольный тур. Группы жили в одной гостинице. По некоторым воспоминаниям Виктор Цой достаточно тепло отзывался о “Ласковом мае”. В частности, есть версия, что песня “Муравейник” группы “Кино” стала отражением именно того периода совместных выступлений.
Как это ни странно “Ласковый май” со всеми своими исполнителями брал именно человечностью и искренностью песен - простых и незамысловатых, западающих в душу. Самым известным исполнителем данного коллектива стал Юра Шатунов, который к сожалению, не так давно покинул этот мир.
История беспризорника сладким голосом поющего про умирающие белые розы стал настоящим шедевром на многие годы и переживший сам феномен “Ласкового мая”. Чтобы сейчас не пытался изобразить из себя Разин, что это всё он сделал и придумал. Да, несомненно, организаторские способности у внука Остапа Бендера и племянника Михаила Горбачёва были уникальные, но всё ли дело в организации бесчисленных коллективов пацанов, гоняющих по Союзу? Конечно нет.
“Ласковый май” тихо закончился с началом девяностых, как и породившая этот невероятный феномен страна. Со смертью СССР отошёл в историю и этот невероятный коллектив, который покорил сердца стольких людей на просторах от Бреста да Владивостока, а это тогда на секундочку 1/6 часть суши на которой звучали эти незамысловатые хиты про розы.
Юра Шатунов, несмотря на бешенную популярность и всесоюзную любовь как-то не стал впоследствии популярным исполнителем. Жил он тихо мирно и особо не отсвечивал. С концертами он вернулся на сцену уже где-то в нулевых, когда пошла ретро-ностальгия на героев дискотек восьмидесятых годов. Когда подростки, отплясывающие на танцплощадках под “Ласковый май”, стали платёжеспособны и готовы были выложить за свою ностальгию определённую сумму денег. Но даже тогда Шатунов вёл достаточно закрытый образ жизни. О его семье было мало что известно. Говорили, что он жил в Германии и, пожалуй, всё что тогда о нём было известно. Однако всенародная любовь к нему, со временем, как это не странно не тускнела совершенно.
Конечно сорокалетний парень исполняющий хиты восьмидесятых под старую фонограмму выглядел несколько комично, но всё же не растерял Шатунов со временем той самой мальчишеской искренности. Создавалось такое ощущение что он нисколько не повзрослел с той поры, когда в конце восьмидесятых он вместе с “Ласковым маем” собирал стадионы.
Достаточно рано оборвавшаяся жизнь певца показала, что Шатунова любят и помнят в стране огромное количество людей. На его похороны пришло какое-то запредельное количество народа. Здесь сразу же приходят аналогии с похоронами Виктора Цоя и Владимира Высоцкого, когда народ толпами шёл проститься с любимым исполнителем.
Не сказать, что я поклонник “Ласкового мая”, скорее наоборот, но всё же что-то было в этих пацанах, что-то человечное и настоящее. В их простых песнях не было фальши. Да и если их сравнивать с современными звёздами поп-сцены - мальчиками и девочками, которые больны хроническим гайморитом и не могут спеть связно пары слов так чтобы их можно было понять, “Ласковый май” с его народными шлягерами так и вовсе выглядит академической музыкой.