- Я не просила мне такого счастья! Мама, папа, вы меня спрашивали?! Мне такого счастья не надо было, вы меня на это променяли! У вас для меня никогда ничего нет, а теперь ещё одна отговорка появилась! Ей, видите ли, все надо! А мне?!
- Аня, ну мы же тебе говорили, что хотим взять Верочку, и ты не возражала. Ты же согласилась, – робко говорила мать, у которой уже не было сил от всех этих ссор с дочерью.
- Не было такого! А если и было, то какая разница! Я против, и выкиньте вы наконец это отр0дье из моего дома!
- Верочка останется тут! – вмешался в разговор отец, который не меньше устал от всей этой склоки, длящейся уже месяц. – Ты не возражала, когда тебе сказали, а если недослышала, то мы тут ни при чём. Сама вспоминай, что говорили тебе в позапрошлое воскресенье. Мы с матерью к тебе в комнату вошли, ты за компьютером сидела и даже не обернулась. Мы сказали, что Верочку берём жить к нам, а ты сказала, «делайте, что хотите, только отвалите от меня». И теперь ты заявляешь, что тебя не спросили? – отец начинал заводиться все больше. – Это же надо было такую вырастить на свою голову. У всех дети как дети, а ты Анна - одна проблема сплошная. Тебе все всегда не так! Возомнила себя чем-то! Нахлебница!
- Сашенька, успокойся, не надо так. Анечка наша хорошая всегда была, а сейчас у нее просто возраст трудный, – попыталась вступиться за дочь Рита. – Ей ведь тоже тяжело привыкать к новому человеку в семье.
- Маргарита, я все понимаю, но она ведет себя недопустимо. Не так я дочь воспитывал, а вот выросла она такой непонятно в кого. Не надо за нее заступаться, пусть слушает и выводы делает. Вырастили на свою голову! Зря только такую рожали! Вот увидишь, потом и стакана воды от такой, как эта, не допросишься. Вот уж не думал, что в нашей семье такое вырасти может!
- Я вас не просила меня рожать! – кричала девушка, швыряя в рюкзак свои вещи. – Хватит надо мной измываться! Наелась я такой семьи! Не нужна вам, так пожалуйста, оставайтесь со своей Верочкой! Надо было меня сразу в детский дом сдать, что мучились- то!
- Куда это ты собралась! Вещи она берет. Да тут твоего ничего нет! Я все заработал, и мое это все, – не мог успокоится Александр. – Пока человеком не станешь, на ужин и на деньги можешь и не рассчитывать! Мне такая дочь не нужна! И в отпуск мы, между прочим, не с тобой, а с Верочкой поедим, на тебя денег не отложили! Маргарита, пошли отсюда!
- Больно надо! - Аня швырнула рюкзак в угол, легла на диван и отвернулась к стене, всем видом показывая, что разговор окончен.
Родители, продолжая громко обсуждать неправильность дочери, вышли из ее комнаты. Аня, уткнувшись в подушку, разрыдалась. Еще никогда ей не было так больно от слов родителей. Она всегда очень любила их, но теперь они словно забыли ее и занимались исключительно Верой, которую привезли в дом две недели назад. Отношения с родителями у Ани начали портиться последнюю пару лет со времени, когда ей исполнилось 13, но до крайности все дошло теперь. Девушка твердо решила, что больше не останется в этом доме и ближайшей ночью сбежит. Она не имела ничего против восьмилетней родственницы, которую взяли в семью после скоропостижной смерти от инсульта ее бабушки, растившей девочку с тех пор, как ее родители бесследно исчезли, уехав на заработки, как они говорили, в другую страну. Судя же по всему, они просто решили, что ребенок для них обуза и пусть его растит бабушка. То, что родители Ани теперь практически живут этой Верой, было невыносимо. Девушка считала, что сама она стала для них только объектом для сброса плохого настроения. Последний скандал разразился от того, что этой Вере купили новый планшет, а ей предложили довольствоваться старым. Ужинать Аня не вышла, да никто ее и не звал, от чего стало еще больнее.
Девушка слышала, как родители говорят на кухне, и, тихонько выскользнув из своей комнаты, прошмыгнула в их спальню. Она знала, где лежат деньги. Она вытащила из прикроватной тумбочки конверт, в котором были накопления родителей на отпуск. «Я не воровка, беру только то, что мне положено. Да и от расходов на меня дальнейших я их освобожу, так что им все равно выгодно будет», крутилось в голове у Ани, когда она отсчитывала треть от отложенной суммы - это же на нее отложено, а на Верку не откладывали, она ведь как снег на голову свалилась. Возвращаясь к себе, Аня, слышала, как мать, плача, говорила отцу, что он должен быть добрее к дочери. Но он и слушать ее не хотел, напоминая о своей сестре, которую баловали родители, на место не ставили, и она в итоге спил@сь и умерла в двадцать лет. «Не нужна я вам, и не придумывайте оправданий. Любили бы, не попрекали бы куском хлеба», говорила про себя девушка, укладывая свой телефон и украшения на стол поверх записки «Освобождаю вас от себя. Долги, как буду работать, все верну». Даже из вещей она взяла самый минимум: раз ее тут нет, то пусть продадут оставшееся и деньги себе вернут или Вере, своей любимой, оставят на вырост, которой вон, пожалуйста, чуть что - все покупается, а ей даже необходимого не допроситься. Дождавшись ночи, когда дома все точно заснули, девушка бесшумно выскользнула из квартиры и, глотая слезы, пошла прочь.
Темная летняя ночь обнимала ее своим мягким теплом, словно пыталась утешить и приласкать. Аня пока не знала, куда ей податься, и просто шла вперед. Она вскрикнула от неожиданности, когда чья-то рука схватила ее за запястье.
- Стой ты, еле догнала.
Обернувшись, Аня увидела около себя Веру, которая, как и она, была с рюкзаком.
- Ты-то, тут что делаешь? – пораженно спросила она свою двоюродную сестру.
- А ты? – серьезно задала тот же вопрос девочка и после, хлюпнув носом, добавила, – Я из дома ушла, лишняя я там, не любит меня никто.
- И я ушла. Я родителям нее нужна, отец наконец- то все мне сказал, после этого мне там делать нечего. А ты не дури, иди обратно, тебя-то там любят, только про тебя и говорят.
- Нет, не любят, – горько сказала девочка. – Они все покупают мне, но не любят. За эти две недели я многое понять успела: они меня взяли от того, что родня и не удобно сдать в детский дом было, и покупают все только от того, что это смотрится красиво, а сами не любят меня, я их раздражаю. Думаешь, я не чувствую, что да как. Они меня за все время ни разу даже по голове не погладили. А когда я родителей и бабушку вспомнила и заплакала, так они на меня наорали, что нечего сопли разводить, меня всем обеспечили, а я еще реветь вздумала. Да и тебя они все время ругают, из-за меня, наверное, так что лишняя я какая-то для всех. Только бабушка меня любила. Так-то. А ты куда идешь? Я в детский дом, наверное, попрошусь, я же еще маленькая. Это ты работать, наверное, сможешь, а с меня что толку-то.
- А я уверена была, что они тебя любят, вот меня и стали совсем мучить. Ладно, пусть одни живут, видно, так им лучше будет. Идти куда, я, Верка, не знаю. Денег я взяла, а вот куда - пока не придумала. Может в столицу поехать, там и работу найти проще и жилье какое снять, да и не найдут там меня. Хотя, чего это я решила прятаться, искать-то меня точно не станут, я же им не нужна - обуза только. А не хочешь со мной поехать? Ты не обращай внимания на то, что я про тебя родителям говорила. Это я от обиды, а на самом деле ты мне нравишься, – Аня даже сама не заметила, как крепко обняла Веру, которая теперь ей казалась единственным родным существом во всем этом мире. – Ну что, ты со мной?
- А я тебе мешать не буду, ты меня потом не выкинешь?
- Нет, раз с собой позвала. Ну а если тебе не понравится, тогда и пойдешь в детский дом. Я ведь и сама еще не знаю, что будет дальше, как устроиться удастся.
- А может поедем в деревню, где мы с бабушкой жили? Дом и огород у нас там хорошие были. Огород еще ведь и зарасти не успел, – предложила Вера, которая очень скучала по бабушкиному дому, где жила с пяти лет.
- Так нас там найдут сразу.
- Ты же сама сказала, что искать нас не будут, – возразила девочка. – А там так хорошо!
- А и правда, – воодушевилась Аня. – Вера, а ты адрес хорошо помнишь?
- Конечно. Пошли на вокзал, нам на электричке ехать два часа почти, а потом автобусом еще час. Если на первой электричке будем, то как раз удачно на автобус успеем. А то, если на него опоздаем, следующего потом полдня ждать придется, – по-взрослому серьезно говорила девочка.
В деревне дневной зной ощущался совсем не так, как в городе. Воздух пах так вкусно сеном, цветами и еще чем-то очень знакомым, но Аня не могла понять, чем. Сестры открыли калитку, закрывавшуюся всего лишь на шпингалет, и подошли к дому, дверь которого была заперта.
- Ну и что дальше? – спросила Аня девочку, ставя на крыльцо оба рюкзака. – Как мы войдем?
- Сейчас, я тайник бабушкин знаю, там ключ всегда был. Я его, когда меня забирали, никому не показала: а вдруг вернуться решу, а мне ключи взрослые не дадут.
Вера побежала к клубничной грядке и, отодвинув лежавший в ее конце камень, достала ключ. В доме все было так же, как и помнила девочка. Только тонкий слой пыли указывал на то, что в доме какое-то время не жили. Эмоции захлестнули маленькую Верочку, и она, расплакавшись, уткнулась в подушку, лежавшую на диване и еще пахнущую бабушкой. Аня подошла к ней, села рядом и начала ласково гладить сестру по спине, пытаясь утешить.
К вечеру весь дом был вымыт, а на ужин Аня сварила макароны с сосисками, которые, не без труда, приготовила на печи под руководством девочки. Девушка, несмотря на то что скучала по родителям, была рада, что ушла из дома: как приятно было находиться тут в тишине, когда никто не упрекает тебя, да и к маленькой сестре она проникалась все большей любовью и привязанностью. Спать девочки, уставшие от своих приключений, легли, как только начало темнеть. На следующий день у них были большие планы: надо было прополоть огород и полить все грядки, которые посадила еще бабушка Веры. «Обживемся пару недель, потом про работу подумаю», засыпая, решила Аня.
Громкий стук в дверь разбудил сестер рано утром. Вера прижалась к Ане:
- Может не будет открывать? Пусть считают, что нас тут нет, – просила девочка сестру.
- Не прокатит, – вздохнув, ответила Аня.
Как только девушка распахнула дверь, ее сжали в крепких объятиях мать и отец. Оба одновременно и плакали, и радовались. После они бросились к Вере, которая тихонько сидела на разложенном диване, на котором они с сестрой спали.
- Ну что же вы натворили, мы же чуть с ума не сошли, – взволнованно всё повторяла и повторяла мать, обнимая поочередно то Веру, то Аню. – А если бы с вами что-то случилось, мы бы умерли тогда. Вы же наши самые любимые и дорогие девочки.
- Аня, ты это прости, если что-то не так было, – боясь снова расплакаться, тихо проговорил отец. – Я ведь просто очень упустить тебя боюсь после того, что с твоей теткой было. Я же думал, что лучше уж так, но видно перегнул. Вера, ты тоже прости. Дороги вы мне очень, вот я и боялся слабину дать и вас упустить.
- Мама, папа, и вы нас простите, – хором ответили девочки, вместе обняв Маргариту и Александра.
День пролетел очень быстро за разговорами по душам, которые окончательно исправили отношения в их семье.
- Ну что, домой? – спросил Александр девочек. – Или тут три дня сами продержитесь до выходных, а там мы с матерью отпуск возьмем и к вам?
- Продержимся! – дружно отозвались Аня и Вера, которым так хотелось остаться здесь в деревне. – Только вы обязательно приезжайте, не забудьте нас.
- Да куда же мы без вас? Мы к вам даже не в субботу, а вечером в пятницу приедем. Заказывайте, что из города привезти, – радостно отвечал Александр, расцеловывая своих девочек.
Не забывайте подписываться на канал и ставить лайки!