Многие слова, от которых произошли русские фамилии, давно вышли из употребления. Поэтому не всегда ясно, чем занимались предки того или иного человека. А что если они были колдунами?
Ворожеи и их потомки
Пожалуй, наиболее известным современному русскому человеку синонимом глагола «колдовать» является глагол «ворожить». По крайней мере, еще Владимир Даль в своем «Толковом словаре живого великорусского языка» отождествлял эти слова по значению. Поэтому, как отмечает в издании «Русские фамилии» Юрий Федосюк, сын ворожеи мог получить фамилию Ворожейкин и передать ее своим потомкам. Кстати, впервые эта фамилия (а, скорее всего, еще и отчество) было зафиксировано в XVI веке: «Тренка Ворожейкин, углицкий посадский» (1591 год). Сюда же можно отнести и такие фамилии как: Ворожня, Вороженко, Ворожкин, Ворожкович, Ворожбий.
И.М. Ганжина, автор «Словаря современных русских фамилий», утверждает, что колдовством могли заниматься и предки Ворогушиных. Как считает Ганжина, основу упомянутой фамилии составляет нарицательное «ворогуша». В XI-XVII столетиях так называли недруга, недоброжелателя, врага или лихорадку. Однако позже в различных говорах это слово получило другие значения: «неповоротливый человек», «метель с ураганом», «сваха», «грубая женщина», «невежественная женщина», «скупая женщина», «колдунья». Также, по мнению Гаджиевой, ворожба и гадание являлись главными ремеслами тех, кто получил прозвище Гадало или Гадала, от которого произошла фамилия Гадалов.
Забытые именования колдунов
Как и в случае с Гадаловыми, нетрудно догадаться, что фамилии вроде Знахаркин и Ведьминов также произошли от названий старинных специалистов по контактам с потусторонним миром и нечистой силой, ведьм, колдунов, знахарей. Об этом пишет в своих очерках по донской антропономии «Русские имена» и Леонид Щетинин. Однако, по мнению Щетинина, знахарями или колдунами могли быть и предки Бережновых. Дело в том, что бережчиками раньше именовали знахарей. Колдунов, лечивших травами и заговорами, называли также зелейщиками. Поэтому не исключено, что такие фамилии как: Зеленин, Зеленихин, Зеленищев, Зеленкевич, Зеленко, Зеленов, Зеленухин, Зеленцов, Зеленчев, Зеленый носят потомки колдунов.
Впрочем, по утверждению Ганжиной, зелейщиками на Руси называли и ремесленников, занимавшихся изготовлением пороха. Не все однозначно и с фамилией Докин. Хотя Ганжина пишет о том, что докой могли прозвать не только мастера своего дела, но и колдуна или знахаря. Так что носителями фамилии Докин, восходящей к прозвищу Дока, вполне вероятно являются потомками колдунов. Забытые слова балий, балея и бальник, обозначавшие колдуна, ведуна, волшебника, знахаря или врача, упоминает в своем «Русском этимологическом словаре» Александр Аникин. Они тоже могли стать основой для фамилий «чародейских» Балеев и Балеевич.
Фамилии от прозвищ и имен
Своим неожиданным происхождением способна удивить и довольно распространенная фамилия Прокудин. Ирина Кюршунова, автор «Словаря некалендарных личных имен, прозвищ и фамильных прозваний Северо-Западной Руси XV-XVII вв.», утверждает, что прокудой когда-то называли проказников, шалунов, изворотливых и предприимчивых людей. Однако Алексей Соболевский в «Трудах по истории русского языка», отмечал, что в переводе с церковнославянского прокуда обозначает также вред, порчу или колдовство. А потому так могли прозвать и колдуна. Потомки колдунов могут носить и фамилию Лиходеев. Лехарь – это тоже знахарь или колдун; отсюда и лиходей, потому что знахари и колдуны «наводили на людей порчу».
Елена Грушко, автор издания «Энциклопедия русских фамилий», наряду с такими явными «колдовскими» фамилиями как Кудесов и Чародеев, упоминает и относительно редкую фамилию Кудеяров. Отнесение этой фамилии к данной категории не случайно. Грушко отмечает, что некоторые исследователи связывают ее происхождение с татарским именем Кудеяр. Однако, по словам Грушко, существовало и славянское имя Кудеяр со значением «сильнейший из чародеев». Благодаря другому «имени» произошла и фамилия Кулешов. Кулешатами, как указано в издании «Русская историческая лексикология и лексикография» (Издательство Санкт-Петербургского университета, 2000 год), в пермских говорах XIX века называли нечистую силу, находившуюся в подчинении у колдуна.