Я сегодня почему-то не могу отделаться от воспоминаний про мое лето 1991 года.
Мне 19, я студентка. Вместе с подругой-сокурсницей мы приглашены студенткой -немкой к ней в гости, в ФРГ, маленький городок Нёйс недалеко от Кельна.
Забавно или не очень, но именно в этот городок во время ВОВ были угнаны на принудительные работы мои бабушка с дедом. Я об этом тогда даже не знала, совпадения иногда бывают странные.
Но в 1991м наша поездка прекрасная. Несмотря на трое суток в поезде, потому что пересадка в Бресте, чтобы «переобуться». Наши ж/д вагоны имеют другие стандарты, нежели в Европе.
В Германии мы пробыли недели три. Берлинская стена еще была цела тогда. И это было круто— увидеть именно так западную Европу. Прекрасные, словно сказочные пейзажи с замками. Озера с инфраструктурой для яхтенного спорта и катания на водных лыжах. Нудистский пляж нам был в новинку. Акустика в католических соборах, готическая архитектура, богатство драгоценных музейных экспонатов Кельнского собора... Роскошный Дюссельдорф запомнился улицей с летними кафе, а рядом в ряд стояли припаркованные Роллс-ройсы. Изредка попадались мерседесы, но их было меньше…Набережная в Бонне с виллами и охраной… Все это было удивительно, не похоже на обычную жизнь в СССР.
Я не помню, какого числа в июле мы приехали в Кельн. Но я очень хорошо помню, что обратный билет у нас был куплен на 20 августа.
А накануне, 19 августа 1991 года мы с ужасом смотрели по тв на кадры с движущимися по направлению к Москве БТР-ами, а наши немецкие друзья переводили нам новости: «попытка государственного переворота». Звучало даже про репрессии и жертвы.
Нам было по 19 лет, две сопливые, неопытные советские девчонки-студентки в чужой капиталистической стране, без знания языка.
Нам сказали: можно просить политического убежища.
И знаете, это была та ситуация , возможность, шанс или, скорей точка бифуркации. Такие моменты всегда ощущаются каким-то непостижимым образом.
Когда чувствуешь, что от того, как ты поступишь прямо сейчас, зависит твоя жизнь дальнейшая. И может, даже судьба. И даже не только твоя лично.
Я не знаю, почему мы не остались.
Не могу объяснить даже сейчас. Просто у меня была тогда одна мысль: надо быть рядом со своими родными, рядом со своей семьей.
20 августа 1991 года мы выехали из Кельна в Москву. Или в неизвестность.
Приехали 23го, когда все закончилось. Это была другая Москва. И другая страна. Мы уезжали из одной страны, а вернулись в другую. Но это была родная страна.
Именно сегодня, читая новости, я вспоминаю ту историю.
Многие поступки люди совершают, будучи движимыми какими-то даже необъяснимыми рационально мотивами и историями. Не все поддается логике.
Но мне близка идея о том, что в трудные времена надо быть рядом со своей страной.
Ваш реалистичный психолог