Автор Зоя Арефьева
Алоэ. Кошичкина полиция на проводи. Гаварите. Или не гаварите. Кто мы тут такие, штоб кошичкам указувать.
- Каланхоэ. (говорит надменным басом)
- Вай, какой у вас голос. У меня аж в башке зазвенело. Вам нада начайником работать.
- Я не могу начайником, ето жеппи горячо будет же. Тембольи у меня уже есть бработа.
- Которая есть у всех кошичек мира? Бработа по трепани нервов никчемни?
- Неть, ето моя вторая бработа. А ваще я садовник. (важничает, надуваиет щоки)
- Минутощку, я посмотрю ваше досье. Ваше имю Лущик?
- Дя, потовошто я как лущик света в жизни одной женщинов. Када я вхожу в комнатов, резко сразу светло и радостно. Особенно в три часа нощи.
- Я вот смотрю щаз на вашу которография и вижу, что вы сопсем-сопсем не Лущик!
- Как не Лущик? Протрити ваши глазов и посмотри внимательне.
- Неть, сирамно не Лущик.
- А хто?!
- Вы не Лущик. Вы целый ЛУЧИЩЕ!!! Лучик ето малюсеньки животнов, а вы вон кокой. Как много-гамнога лущиков. Целое сонцев.
- Ето проста порода такая. Я мейкун, ето как табун кошичков одновременно.
- Кушоити наверное хорошо?
- Аппетитом ваше не страдаю. Кушою все, што не прибито гвоздями.
- А скова примерно вкусни в вас влезает?
- Скока влезло стока и влезает! Што за странне вопросов?
- Любопытна проста. Нам иногда совсем крохотне котики звонют, так в них и то многа-гамнога влазат, потовошто кошички изнутрии гораздо больше, чем снаружи. А в вас, наверное, целый камаз едулечки влезет.
- Фатит завидовать. Я вам по делу звоню ващета.
- Извинити, гаварити пазязя.
- Вощим, я блюблю сала-мала. Или так там его. Садо-водо. Сада-шмада.
- Саловодство?
- Неть, саловодство, ето когда котик равномерно салом обрастает, штоб красиви быть и крюгли. А я блюблю в саду рыться. Лапками в земле копать, искать всякие сокровища, панимаити? Меня ето оещнь ускокаивает.
- Ощень хорошо понимаем.
- А еще у меня есть мещта. Я хочу засадить весь сад валерианкой. А потом и псю планету!
- Вай, какая мещта! Мы всей Кошичкиной полицией припремся к вам в сад адыхать.
- Но есть адна предгадов на пути к етай мещте. Моя никчемни сщитает, што ее сад. И сажает в него всякие цветуещки! Я их выкапую, выкапую, а она их абрятна втыкает! Бесит котика!
- Как звать вашу никчемни?
- Ее Инна звать. Раньше какушером работала, половину Хабаровска накакушерила. А теперь она в моем саду цветощки втыкает.
- Можыт вам как та поделить сад? Половина ваша, половина ее?
- У вам температура што ли?! У котика не можыт быть половины, у котика тока целое!! Или все котика, или ничво! Я не иду на ети как их тама…как…какпрамисы!!
- И Кошичкина полиция вас полностью подержуит! Тогда предлагаем такой выход. Давайти заменим вашу Инну на дрюгова никчемни? У нас тут один дедушкя на склади валяется, симпатишни, тихи-тихи.
- Не нада нам никаких дедушков! Нам наша Инна нравица! (внезапно откуда-то вылазит беленьки-беленьки кошичка)
- Дратуйти, беленьки кошичка. Вы хто такая?
- Ето Алиска. Не обращайти внимани, она бляндинкя. Слушайти тока на меня, на мейкуна Лущика!
- Можыт тогда половину Инны увезти, а половину оставить, раз Алиса против?
- Ладна, пусть тогда вся остается. А то вы оставите нам половину ту, где жеппи. А как она нас кормить будет? Она нам целая нужна. Тембольи как женщинов она хорошая, гладит, вкусни дает. Пусть тока цветощки не втыкает.
- Дежурни отряд тогда нощью приедет и сделает ей кошичкин гипноз в башку. Немнощкя перевоспитани сделаим. Штоб знала, что ето не ее сад, а Лущика.
- Договорились, спасибов.
- Пака, Лущик. Пака, Алиса.
В етот ликалепни день Кошичкина полиция поздравляет женщинов Инна. Огромни прювет тебе передает целая банда мейкунов из инсты, там больше двадцати котиков и все тебе шлют воздющни пуцулуи, муа-муа целых двадцать пуцелуев летит тебе прямо на щочки. На лицо все пуцулуи не влезут, поетому ты сивоня будешь вся розовая ходить, тебе ощень красива будет.
Жуваим тебе здоровищкя, многа-гамнога деняк и океян любви.
Подпись: «Твая банда мейкунов».
(тут такое сердещко из отпещатков лапок)
Муа-муа, с ЖЕППИ БЕРЗДЕЙ!