Возсращаюсь к основной линии повествования
- Ариса Игоревна ... - Амадея ! - Амадея Игоревна, план полёта согласован ! Самолёт подготовлен к полёту и заправлен. Отстой слит. Одетый в военную форму техник, отрапортавал о выполнении необходимых процедур и, разрешая выезд, махнул рукой водителю аэродромного топливозаправщика ТЗ-22М под управлением КрАЗа-256. - Спасибо, Денис!
- Какой же он красивый, мечтательно заметила Амадея спустя несколько минут.
- Техник ?
- Да нет, топливозаправщик с КрАЗом !
- Ну не знаю. Помоему, он настолько древний, что помнит ещё товарища Сталина!
- Я договорилась, чтобы после списания его передали мне. Не обращая внимания на мой сарказм продолжила коллега.
- Зная наших инженеров, и то, во что они могут превратить груду металлолома, я думаю, что этот момент никогда не наступит, и этот грузовик переживёт всех нас вместе взятых с аэродромом.
В доказательство своих слов, я обратила её внимание на жёлтый цвет открывающихся рам ветрового стекла кабины, при том что вся кабина была зелёной, а это, по моему мнению указывало, на их происхождение от разных автомобилей.
- А ещё у него, насколько я успела заметить, деревянные двери, которые не очень хорошо сохраняются в условиях нашего климата.
Ама не стала дослушивать и уже забиралась в кабину.
- Залезь пожалуйста в багажник, достань РЛЭ. Попросила она.
- А что это ?
- Это инструкция - руководство по лётной эксплуатации.
- Надеюсь, ты не будешь читать её прямо в полёте ! - ужаснулась я.
- Как раз это я и собиралась сделать - усмехнулась юный пилот. Ладно, шучу, просто пока гроза по маршруту, мне надо освежить в памяти некоторые моменты.
- Ещё и гроза, блин.
Темная туча медленно смещалась к северо-востоку, протянув к земле темные нити плотных осадков, похожие на щупальца огромной медузы. Шереметьево должно быть накрыло.
Ама листала РЛЭ. Я вглядывалась в надвигающиеся облака. Над самим аэродромом светило солнце и ветра практически не было.
- Можно я пока соберу букет из вон тех цветов, которые виднеются у края взлётно-посадочной полосы.
- Не стоит. Это гвоздики, и по легенде они растут в тех местах, где гибли люди при испытаниях самолётов.
Наконец, дали погоду. Мы закрыли двери и Ама начала готовиться в вылету, последовательно поднимая вверх тумблеры, нажимая кнопки и вращая какие-то ручки на панели приборов, что-то проговаривая вслух. Это было похоже на магию, а сложные технические термины на заклинания.
- Гурпун, добрый день, это десять-ноль-один, площадка у 240-го, полёт по плану, разрешите запуск.
- Добрый день, 10-0-1, запуск разрешаю, давление 1020, взлёт курсом 273, погода по маршруту хорошая.
- Ама, а зачем ноги притягивают ремными к педалям ?
- Для того, чтобы возможности убежать не было.
Зажигание. Магнето. Шприц один раз, два раза, три раза. От винта ! - крикнула она в открытую форточку.
Винт скрипел, а Ама всё продолжала насиловать ручку шприцевания, и наконец, с утробным урчанием, напоминающим работу белорусской сельхозтехники, мотор завёлся и загудел. Авиагоризонт запрыгал. Впрочем, с этим оказалось достаточно легко справиться.
Давление масла в норме. Обороты двигателя 43%. Амадея снова начала что-то переключать и проговаривать вслух.
- Гарпун, 10-0-1, разрешите руление на полосу, для взлёта курсом 273.
- 10-0-1, руление на полосу разрешаю.
Ама отпустила гашетку тормозов, и, повернув налево, мы достаточно резво покатились по тому самому месту, где недавно катались на машине.
Подкатываясь к краю длинной ВПП, коллега предложила мне порулить, одновременно двинув две ручки, открывая створки капота и маслорадиатора.
Я попробовала нажать на правую педаль, и ... ничего не произошло. Самолёт не отреагировал.
- Для того, чтобы повернуть нужно, чтобы самолёт двигался, усмехнулась коллега, потяни ручку газа немного от себя.
- Какую, их тут шесть !?
- Белую.
Я рванула рычаг, и дернувшийся вперёд самолёт сильно закрутило влево. В багажнике что-то с грохотом покатилось.
- Надеюсь, у тебя там парашюты ?! Они были бы кстати, если ты всё же захочешь научить меня управлять этой птичкой.
- Главное - не убей меня раньше времени. Засмеялась Амадея, и взяла управление в свои надёжные волшебные руки.
- Самой бы уцелеть!
- Гурпун, 10-0-1, разрешите взлёт курсом 273, по плану.
- 10-0-1, взлёт разрешаю. Папе привет !
Немного довернув самолёт после моих резких манёвров, и выехав в центр полосы, белый Як-18Т с логотипом "Популярная механика", начал разгон.
- 80, 100, 120 ... проговаривала Амадея вслух показания скорости. Я внимательно смотрела на дублирующий измеряющий скорость "будильник", расположенный передо мной. 140, отрыв... Ама, что есть силы потянула на себя штурвал несущегося по полосе трактора с крыльями - передняя стойка медленно поднялась над полосой, но мы ещё какое-то время продолжали катиться на двух оставшихся. Спустя мгновения от бетона оторвались и две основные стойки.
- Невероятно! А то я уже подумала, что мы так и покатимся в пункт назначения по автодорогам, выкатившись на перекрёсток.
- Юль, закрой форточку.
Полёт уверенно продолжался на высоте 4 метров, под крылом проносились знаки окончания полосы, а растущие в конце полосы деревья стремительно приближались. Мальчишки, сидящие на заборе, и наблюдающие за взлётом, начали в ужасе разбегаться.
- Амочка, не соблаговолите ли вы немного подняться, если конечно не желаете залететь по дороге в магазинчик на улице Куусинена - несколько несвоевременно заметила я.
К счастью, в этот момент самолёт начал набирать высоту. Ама подняла рукоятку уборки шасси. Три огонька рядом с силуэтом самолёта загорелись красным.
Над стадионом нас основательно тряхнуло, да и в целом этот полёт по воздуху больше напоминал движение внутри кастрюли с кипящим бульоном. Турбулентные потоки от нагретых домов нещадно бросали нас то вверх, то вниз. Разминувшись с высоткой, мы продолжали набор высоты.
- Не волнуйся, моя дальняя родственница была ночной ведьмой, управляющей в годы войны сделанным из фанеры лёгким По-2 - подбодрила меня коллега. Она совершила не одну сотню успешных боевых вылетов на позици противника. А я всегда старалась быть похожей на неё !
Самолёт побалтывало.
- Тогда я спокойна ! А что с ней стало потом ? - пытаясь перекричать рев мотора, оглушающий даже через гарнитуру, я старалась говорить громче.
- К сожалению, в одном из полётов её встретил вражеский мессершмитт, и шансов на спасение у неё не было. Самолёт упал за линией фронта.
- Да, грустно ... - сказала я, с тоской вспомнив о лежащих в багажнике парашютах. Надеюсь, никаких самолётов мы сегодня не встретим. И если мы всё-таки долетим, я обязательно напишу статью про Ночных ведьм !
- Всё будет хорошо! Наш самолёт очень надёжный, а папа научил меня садиться на нём даже с отказавшим двигателем. В этот момент нас тряхнуло особенно сильно, и Амадея снова сконцентрировалась на управлении.
Набрав 1200 метров, Ама уменьшила обороты и начала поворачивать вправо.
Выдохнув, я осмотрелась по сторонам. Город отсюда был виден как на ладони, парки и улицы, железные дороги и Останкинская телебашня. Вдали, из небольшой тучи шел дождь, а сверху, его водные нити подсвечивали лучи солнца, проглядывающие сквозь становящуюся местами достаточно плотной верхнюю облачность.
- А как ты тут ориентируешься ? Заинтересовалась я.
- Просто двигаюсь пока вдоль кольцевой.
- 10-0-1 сохраняйте набранную высоту. Вышел на связь с нами один из диспетчеров московского авиаузла.
- Принято, 10-0-1, высоту сохраняю, ответила Амадея.
Через некоторое время, по левому борту отчётливо стала видна огромная буква А, образованная пересечением двух ВПП - конечный пункт нашего назначения.
- Быково-Транзит, 10-0-1 разрешите проход на высоте 1200
- 10-0-1, проход разрешаю. Вы к нам сегодня не будете заходить ?
- Нет, сегодня мы к Гордому, 10-0-1.
- Принял, 10-0-1, высоту сохраняйте.
- А кто такой, этот Гордый ? Поинтересовалась я.
- Это всего-лишь позывной, но я лично сразу представляю вполне определённого человека.
- Догадываюсь, о ком идёт речь. Ответила я, изучая РЛЭ и рассматривая схему аэродрома УУБВ Раменское.
- 10-0-1, посадку разрешаю.
Пройдя над полосой и круто развернувшись, Ама выпустила шасси и начала снижаться со скоростью идущего в атаку истребителя. Скорость росла, высота падала. Уши заложило, а под лопаткой появилось неприятное чувство. Как-то совсем не так я представляла себе безопасную посадку.
- Ама, а часто ты сама садилась тут на этом самолёте?
- Раньше мне самой не доводилось этого делать - уклончиво ответила коллега.
- Я попыталась вспомнить молитву, но в голову ничего не пришло.
Ама произвела выравнивание, но садиться всё не решалась. Примерно километр полосы уже оставался за нашими спинами.
- Уважаемый пилот, для того, чтобы совершить посадку в нашем аэропорту, вам следует понизить скорость до 135 км/ч и таки коснуться колёсами бетона. Начала я подсказывать подруге, подсматривая в инструкцию.
- Всё в порядке, не отвлекаясь кивнула мне головой Амадея, орудуя рычагами и педалями. Это самая длинная полоса в Европе. Впереди ещё примерно 4 километра. К тому же, оттуда будет ближе рулить.
- Ну тогда мы ещё можем успеть выпить кофе !
Перед самым носом пролетела стая чаек, а порыв ветра попытался попытася подкинуть нас вверх, но Ама ловко парировала возросшее сопротивление регулировкой режима вращения винта, и легонько притёрла самолёт к полосе. Мягко запрыгав по стыкам бетонных плит, мы быстро затормозились.
- Фух.
- Надеюсь, никто не видел эту мою ужасную посадку, забеспокоилась девушка, двигаясь на стоянку.
- Тебе совершенно не о чём переживать, попыталась успокоить её я.
Пилот жив, пассажир цел - полёт удался !
Счастливые и живые, мы бодро заруливали на стоянку, расположенную справа, неподалёку от торца экспериментальной взлётно-посадочной полосы.
Минутка вдохновения от Rondo Veneziano:
Ранее - https://dzen.ru/a/ZJX_YAY6jQGuJyEQ
Следующая страница -