Литовский король и татарский хан делали всё возможное, чтобы уничтожить и ослабить Ивана Калиту, противопоставив ему Тверь и тверских князей. Не обошлось без везения (у хана Узбека были личные счеты с тверскими князьями), но тем не менее всё, как всегда, висело на очень тонком волоске, особенно, когда казалось, что у Руси будет три главных князя — литовский, московский и тверской.
Но личная неприязнь и даже месть помешали тверским князьям воспользоваться полной поддержкой Узбека тогда, когда он уже был готов ослабить Москву, а от безусловного лидерства Гедимина спас сам хан Узбек и религиозный фактор (Гедимин давал больше воли и сил именно католикам, что сыграло свою роль), иначе Москва была бы истерта двумя «жерновами» (Гедимином и Узбеком).
И хан Узбек, и король Гедимин смотрели на Русь как таковую, как на свою землю, поэтому они видели в Москве лишь временное препятствие, а не основное. Лишь после того, как они решили бы свои проблемы, они думали устранить Москву. Но оказалось, что внутренние проблемы бесконечны, и что союз между ними невозможен, чем и воспользовалась Москва, просто напоминая им о существовании друг друга. Каждому из них она была нужна как друг и данник, чем Москва и пользовалась, накапливая свои демографические и экономические силы. Политика стала её плюсом, благодаря которому она могла сосредоточиться на себе, чего не могли себе позволить Литва и Орда.
Собственные многочисленные подданные Гедимина и Узбека уезжали и убегали в Москву как раз из-за растущей напряженности из-за их односторонней религиозной политики. Католицизм и Ислам не позволяли другим слоям населения чувствовать себя уверенно, благополучно и безопасно. Поэтому все недовольные, опасающиеся за свое будущее или просто не согласные с такой ситуацией (победой католиков в Литве и мусульман в Орде) уезжали в Москву на жительство и на службу. Что раньше уже наблюдалось при князе Данииле, отце Ивана Калиты, но стало более массовым и заметным как раз при Иване Калите потому, что раньше ещё была надежда на то, что всё изменится и будет достигнут баланс между разными религиозными группами, но нет, как раз определенность религиозного выбора и подтолкнула многих служилых людей покинуть Узбека и Гедимина, чему они и не препятствовали, потому что хотели избавиться от всех, кто был плохого мнения о том, что они делают. Приток же нового населения только усиливало Москву, делая её ещё сильнее и богаче.
Гордыня не позволяла Гедимину и Узбеку признать свою ошибку в отношении своего же населения. Им при их жизни она дорого не обошлась, а вот их потомкам, да. И не в виде той же Москвы, а тех, кто разделял их мнение, кто был с ними заодно. Поэтому, наверное, это ещё более обидно, чем просто сражаться против врага и проиграть ему. Узбек и Гедимин стремились к однородности населения, чтобы было легче им управлять и избавиться от постоянного напряжения, хотя бы из-за разных религий. Но получилось, что тем самым они ослабили свои государства, ставшие отставшими во всестороннем развитии, косными и ограниченными. Разве нет?