Муза настойчиво требует, чтобы я продолжала публиковать эти записи. Я и сама давно рада бы закончить. Но нет, продолжаю находить себе оправдания! В общем сегодня я в очередной раз нарушу хронологию повествования, и забегу вперёд.
Нас было не догнать, но и ускользающее время утекало словно песок сквозь пальцы. В этой безумной гонке у нас был только один шанс - успеть. Успеть и совершить невозможное.
Едкий дым, шедший откуда-то из под капота, слепил глаза, и удушающей горечью заполнял окружающее пространство. Окна покрылись сажей, и чтобы хоть немного видеть дорогу нам приходилось периодически выглядывать через полностью открытые обе двери кабины.
Стрелка спидометра не поднималась выше отметки 20 километров в час, но всё ещё живой армейский грузовик с дьявольскими номерами и издевательской надписью "Огнеопасно", с невероятным упорством продолжал приближать нас к цели.
Проломив очередные, присыпанные снегом красно-белые заграждения, и прорываясь через завалы мусора, мы пробирались по чудом уцелевшей Лужнецкой эстакаде. Машину сильно трясло. Слева обрушалась кирпичная стена дома, а стоящий перед мостом тяжёлый тепловоз на наших глазах завалился набок. Начиналось очередное землетрясение.
В месте примыкания съезда снег был почищен и стояли машины Стражи Через всю проезжую часть, перпендикулярно белым полосам разметки, чернели зловещие ленты шипов. Но Амадея предусмотрела это, заблаговременно оборудовав колёса нашего транспорта безвоздушными шинами.
- Именем Великого Инквизитора, приказываю вам остановиться. Вам будет сохранена жизнь! - металлический голос мегафона тонул в шуме ветра в наших ушах.
- В гробу я видела такую жизнь ! - крикнула я им, в тот момент, когда мы благополучно преодолели очередное препятствие, и попутно превратили в металлолом ещё несколько машин Стражи.
- Кажется у них гранатомёт ! - Ама закрыла глаза и прижала ладони к ушам.
- Да, точно, РПГ, без каких либо эмоций ответила я.
Выстрел прошёл мимо, с грохотом разворотив часть красивого в прошлом здания, расположенного в самом начале Хамовнического Вала.
Частично обрушившееся здание Института, серой громадой возвышающееся на противоположной стороне реки, слабо светилось оставшимися конструкциями преобразователей на крыше. Узнать его очертания в наступивших сумерках было практически невозможно.
Да и с рекой произошли неприятные метаморфозы. В ней почти не было воды, а лёд, бесформенными глыбами, свисал над чернеющей пустотой.
По нам снова начали стрелять. Под ногами при этом что-то обжигающе загорелось и, кажется впервые, у меня появились опасения насчёт того, что мы можем не справиться.
Терпеть стало невозможно, и, пользуясь медленной скоростью, я полностью высунулась через открытую дверь, и, ухватившись за небольшую лестницу, расположенную с обратной стороны кабины, забралась наверх, на крышу прицепа. Ама бросила руль и последовала моему примеру. Как оказалось, грузовик давно уже ехал сам.
Оставалось совсем чуть-чуть, и пытаясь удерживать равновесие, мы стояли на крыше прицепа грузовика, словно на ледоколе, разрезающем многолетние паковые льды, всматриваясь в очертания приближающейся переправы, крепко держась за ледяной металл и друг-друга. Пепел и крупные хлопья снега летели в лицо, слепили глаза и словно стирали оставшийся в воспоминаниях привычный нам мир, а также разрушенные дома, сгоревшие деревья, и покореженные автомобили. Торчащие из под снега, поваленные столбы уличного освещения, постепенно остающиеся позади, отмеряли наши последние мгновенья. Как хорошо, что снова наступила зима...
Из преследующих легковых машин по нам упорно продолжали стрелять, не смотря на то, что пули по прежнему раз за разом пролетали мимо. Однако любое волшебство имеет свойство однажды заканчиваться. Силы были на исходе.
Наконец, уткнувшись в очередной завал из столбов, погоня немного отстала.
- Впереди нет пролёта, мы не проедем ! - полным ужаса голосом вдруг закричала Амадея.
- Я знаю, спокойно ответила я ей.
- А ещё, ты теперь совершенно седая !
Этот факт меня почему-то сильно опечалил.
- Просто работа в последнее время нервная, улыбнулась я, и слегка дотронулась до её ледяного кончика носа. - А ещё, это просто снег.
- Будем прощаться ...
- Нет, не будем - старавшимся не дрожать голосом ответила я. Всё обязательно будет хорошо. Просто поверь мне. На слово.
В уголках глаз неунывающей девушки-гения показались слёзы.
Неуправляемый грузовик закончил свой путь, сорвавшись с последней опоры Андреевского моста в леденящую пустоту ушедшей Москвы-реки.
Стрелки механических часов, на одной из последних сохранившихся стен Института, показывали полночь.
Минутка печали и тревоги с Imogen Heap:
Ранее - https://dzen.ru/a/ZJX2wXCkSAtD_STb
Продолжение - https://dzen.ru/a/ZJX8F84z6HfMDzV0