Лет в двенадцать меня впервые поразил вкус тушеной капусты.
В то лето я приехала к бабушке в Рязанскую область. Там уже гостила моя кузина - на два года младше, дочка маминого брата.
У кузины, в соседнем поселочке, жили еще одни бабушка-с-дедушкой, да не простые, как наши общие, а по тем временам крутые.
Бабушка была бухгалтером совхозным, а дедушка - председателем, с шофером и "газиком".
Кузина томилась у обеих бабушек поочередно, скучая и там и тут без ровесников, и, когда я появилась, потащила меня с ночевкой в гости к тем - своим - дедушке-с-бабушкой. Километра четыре пешком - через ж/д станцию, мимо водонапорной башни, мимо поля, через рощу.
Дом их был не деревянный, как по всей улице, а кирпичный.
Мы зашли сразу в кухню, потому что хотели есть.
В доме никого не было, и кузина, громыхнув тяжелой крышкой утятницы, и скривившись от вида зеленовато желтой массы в ней, поскакала искать бабушку чтобы затребовать нормальной еды.
Меня же сильно повлек запах из утятницы.
присмотрелась и поняла, что в ней - тушеная молодая капуста. Крупно нарезанная, от жара духовки она превратилась в неказистые "тряпочки", с кусочками мяса, что выглядывали из под.
Я потянула прямо руками кусочек с налипшей капустой - ммммм, это было вкусно-нет-сил-как.
Мясо пахло непривычно - курица? косточки, как у курицы, но не она.
Тут пришла бабушка Соня.
- Ну как же кушать нечего, - удивилась она, - вот же соляночка с утятинкой молодой.
"у-тя-тин-ка, - нежно подумала я, - вон что".
Ттот вкус я старалась воспроизвести не раз.
но молодую утку - вот когда она только входит в перо, такую молодую - найти и купить нереально, их не режут такими молодыми, непростительная роскошь.
Я пробовала и с магазинными утками, и с рыночными, и с венгерскими, и с французскими - тщетно.
Но с тех пор я полюбила навсегда молодую капусту с луком и морковкой - тушеную до полной истомы и неказистого вида, (без томата!)
Сейчас как раз сезон.
А кузина тогда вытребовала нам холодного молока с печеньями, чтобы сидеть на качелях во дворе и есть. А я, не решившись попросить себе той капусты, забегала в дом - как бы в туалет - а сама запускала пальцы в утятницу, совала в рот "добычу", и на высокий миг попадала под действие этой дивной, дивной еды.