Что случилось с отцом Вани Сафронова
2 марта 2007 года военный обозреватель газеты «Коммерсантъ» погиб при загадочных обстоятельствах после того, как выяснилось, что он готовит материал о тайных поставках зенитных комплексов и российских самолётов в Сирию и Иран через Беларусь.
В сентябре 2022 года Иван Сафронов-младший, бывший журналист газет «Ведомости» и «Коммерсантъ», а также советник Дмитрия Рогозина, ранее известный как глава «Роскосмос», был приговорен к 22-м годам колонии строгого режима за госизмену. ФСБ сообщили, что нарушитель передавал НАТО информацию, которая составляла гостайну. Сафронов своей вины так и не признал.
Можно сказать, что Ваня пошел по следам своего отца, Ивана Ивановича Сафронова-старшего, погибшего при неизвестных обстоятельствах весной 2007 года – он был найден мертвым под окнами собственного дома. Было возбуждено дело о доведении до самоубийства. Семья погибшего же в свою очередь уверена, что бывшего сотрудника газеты «Коммерсантъ» на самом деле убили. Так что же действительно произошло в тот роковой день?
Иван Иванович Сафронов-старший – российский журналист, бывший военный обозреватель газеты «Коммерсантъ» и полковник запаса. Родился 16 января 1956 года. Поступил в военную академию имени Дзержинского на инженерный факультет в 1974, а в 1979 году окончил военную академию, после чего много лет прослужил в армии. В 1993 году начал работать в пресс-службе ВКС России. Но уже в 1997 году стал военным обозревателем «Коммерсантъ», в котором трудился вплоть до последних своих дней. 2 марта 2007 года жизнь журналиста трагично оборвалась. У него осталась семья – супруга Елена Сафронова и двое детей, дочь Ира и сын Ваня.
Как сообщали родственники, друзья, коллеги, соседи и сослуживцы погибшего, у Ивана не было никаких причин для того, чтобы сводить счеты с жизнью. Он был почти здоров (у него была язва желудка, из-за чего ему пришлось обратиться ко врачу), любим семьей и не имел каких-либо открытых конфликтных ситуаций на работе – передает «Коммерсантъ». А в ходе просмотра личных сообщений и записей телефонных звонков, происходящих у Ивана Ивановича за последние несколько дней до смерти, не было найдено из ряда вон выходящих посланий, которые могли бы довести Сафронова до самоубийства.
Незадолго до смерти Иван готовился опубликовать свою статью о тайных поставках зенитных комплексов и российских самолётов в Сирию и Иран через Беларусь. Однако выход материала в свет задерживался, как объяснял журналист, его предупредили, что данная статья вызовет огромный общественный резонанс и международный политический скандал, а в отношении Сафронова будет возбуждено уголовное дело. Кем был предупрежден Иван-старший – история умалчивает. Он обещал надиктовать редакции статью по телефону, но сделать этого, к сожалению, не успел.
Сафронов-старший выпал из окна лестничной площадки собственного подъезда с пятого этажа, однако сам жил на третьем, а незадолго купленные в магазине до трагедии продукты так и остались лежать на лестничной клетке.
За день до смерти Иван совсем не много разговаривал по телефону, и практически все звонки были совершены не им самим, а ему. Желающими побеседовать с Сафроновым были Алина Черноиванова (корреспондент «gazeta.ru»), с ней они часто обсуждали космическую тематику, а во время этого разговора перспективу коммерческих полетов в космос, Константин Гудков (замкомандир части космических войск в Уссурийске), с которым они вспомнили старых друзей на Дальнем Востоке, после чего Иван пообещал перезвонить в другой день. И не один Гудков получил такое обещание. Александре Грицковой (автор материалов на «Коммерсантъ»), которая созвонилась с Сафроновым в этот же день, чтобы обсудить рабочие моменты, он сказал, что также сам позвонит в назначенное время. Внештатная сотрудница отметила, что голос у него был подавленным. Вячеслав Давыденко из Центра им. Хруничева и Константин Крейденко (сотрудник пресс-службы Росавиакосмоса) тоже заметили странные ноты в голосе Ивана. Последний звонок, который журналист сделал сам, был адресован его сыну Ване еще 1 марта.
2 марта Иван Сафронов разговаривал со своей дочерью Ирой и Александром Стукалиным, последний также рассказывал после, что журналист разговаривал странно и отвлеченно, без своего обычного позитива.
Илья Булавинов (заместитель главного редактора «Коммерсантъ») выдвинул идею о том, что гибель Сафронова-старшего может быть связана с его профессиональной деятельностью и быть насильственной, так как, напоминаем, Иван Иванович готовил опасную статью.
Что же в сухом остатке? Несмотря на то, что прошло 16 лет со дня гибели военного обозревателя «Коммерсантъ» и множество факторов указывает на то, что трагедия случилась не по вине самого журналиста, официальной версией до сих пор остается самоубийство. А то, что могло произойти на самом деле, - тайна для всех нас. Однако точно можно сказать, что дело смерти Ивана Ивановича Сафронова-старшего гораздо запутаннее и имеет темную сторону, которой нам не видно.