Я вошла в переполненный вагон электрички. В ней было много пассажиров-дачников, молодежи, туристов. В вагоне было шумновато. Когда за мной захлопнулась дверь в вагон, сквозь гул голосов четко, громко, прозвучал детский голос :"Она достала меня!".
Через пару минут, эта фраза прозвучала еще сильнее. Все места были заняты, я стояла рядом. Мне стало любопытно, я огляделась по сторонам, узнать , кто обладатель этого возгласа. Я увидела на трехместном сидении вагона комфорт-электрички, родителей маму с папой, и двух девочек, сидящих в одном кресле.
По внешнему виду родителей, я поняла, что они приезжие. Еще выдавало их поведение. Мама, с нескрываемым интересом смотрела в окно. Видно, что картинки, мелькающие там, она видела впервые. Мама была очень полная. А папа, наоборот. Невысокий, худощавого телосложения. Папа закрыл глаза, по нему было заметно, что он очень устал. И ему хочется помолчать.
Девочки были очень нарядно одеты. Старшая лет восьми. И младшая, лет четырех. В красивом, нарядном, просвечивающем платье, с пышной удлиненной юбкой. В белых гольфах, в черных лаковых туфлях с ремешками. Девочки что-то не могли поделить между собой. То ли им не хватало одного кресла, то ли еще что-то...
Электричка набирала скорость. Сквозь шум колес, голосов, опять прозвучало громко, отчетливо :"Она достала меня!". Теперь я убедилась, что это говорила маленькая, четырехлетняя девочка. Пассажиры стали оглядываться, недоумевать. Это было неожиданностью, услышать от красивой, нарядно одетой девочки.
Больше всего меня поразило то, что мама не сделала замечание девочкам, не остановила их. Я догадалась, что эта фраза витает и летает в пространстве этой семьи, и давно укоренилась. Электричка подъезжала к станции "Царское село" или город Пушкин. Нарядные девочки вместе с родителями направились к выходу.
А мне стало неловко за этих девочек и маму. Ведь они ступили на землю, где находилась Альма-матер нашего гения Пушкина. Где жила царская семья Николая второго, причисленная к лику святых. Это такое особенное место, где не подобает говорить вслух плохие слова. А плохо мыслить здесь тоже негоже...