Вот уже несколько дней подряд Петр Степанович чувствовал себя не в своей тарелке. Сон был беспокойным, коротким, аппетит и вовсе оставлял желать лучшего. Старость не в радость. "Чего же ты хочешь, Петенька?" убеждал себя пожилой мужчина в глубине души. Степаныч себя стариком не считал и даже в свои 82 старался не раскисать и думать о хорошем. Супруга Нина Ивановна ушла в мир иной семь лет назад, оставив память о себе лишь горечь потери в сердце одинокого мужчины.
Со временем Степаныч привык к тому, что ему нужно заботиться о себе самому. Единственная дочь давным-давно уехала за границу вместе с очередным женихом. А внук затерялся на просторах огромной страны, все еще пытаясь поймать удачу за призрачный хвост. Родственников Степаныч не винил, понимал, что у каждого из них своя жизнь, ее качество зависит только от целеустремленности последних.
А два дня назад в дверь его дома постучали. "Кто это в такую рань?" - может, сосед пришел посудачить. "А что ж так рано? Обычно раньше 12 Митрич не приходит", думал мужчина, открывает дверь.
Каково же было удивление Петра Степановича, когда на пороге он увидел своего внука Артема. "Вот этот сюрприз! Глазом своим не верю! Темка приехал! А возмужал-то как! В плечах и то шелестал!" - радостно воскликнул дед. "Привет, дедуль! Вот приехал тебя навестить, а то что-то от тебя в последнее время совсем никаких вестей."
"Да что мне рассказывать-то, внучок? Всё, как всегда, жизнь стариковская доливает. Ну да, ты проходи скорее, я как раз чайник на плиту поставил", ответил Степаныч. Вскоре они уже сидели на кухне и вели обстоятельную беседу. Впрочем, говорил в основном Пётр, а его внук больше слушал. При этом время от времени Артем смотрел по сторонам, словно оценивая достоинство дома своего дедушки.
"А что, дедуль, постройка ведь старая. Сколько ей лет-то будет? Лет 90 наберется?" Осторожно поинтересовался парень. "93, если быть точным", еще мой дед строил, правда я его плохо помню. Из бывших помещиков был добротный дом, нечего сказать. Войну, правда, был частично разрушен. Но со временем восстановили. Это самая старая постройка на улице, дома по соседству возвели уже позже", - Артём уважительно покачал головой.
В этот момент Степаныч вдруг поймал себя на мысли о том, что дом внука интересует намного больше его владельца. "Вот тут ты вспомнили", - слова его соседа, "а меня внуки уже обрабатывать начали, к дому престарелых готовят. Я атаковал 4, не ведусь". "Да только читать между строк умею. Как петь дают! Глас на мой дом положили? Да не мой. Артемка не такой. Зачем ему это развалюха? Он в университете учится, голова светлая тема такой подлости. Ни за что на свете не ученит", говорил тогда Степаныч. Но тот разговор был несколько дней назад, а сейчас как давно так активно стал интересоваться домом.
Петр Степанович уже не был уверен в своих словах на все 100%. Тем временем Артём вел себя все более странно. Парень то и дело измерял комнату рулеткой и бубнил себе что-то под нос. "Небось параметры дома для будущих покупателей записывает", - теперь меня точно дом престарелых ждет, подумал внук. Об этом напрямую постеснялся спросить внука. "Мало ли, а вдруг он ошибается?" - масла в огонь подливал сосед, который то и дело говорил о том, что Степанычу нужно держать ухо востро. "Он же только и ждет, когда ты расслабишься и потеряешь бдительность. Вот так и со мной поступит. Я же вижу, как они вещи мне тайком собирают", - ну если все так, как ты говоришь, значит, на пару поедем в богадельню, не так грустно будет", чего печаль с понапрасну, резонно возразил Петр.
На самом же деле у него на душе скребли кошки. Ехать в дом престарелых не хотелось. Ровно как и жить бок с Митричем, нытью которого может свести с ума кого угодно. А еще Петра Степаныча очень огорчало то, что случилось немного лет назад. Нет, он все отлично помнил и не забывал своего прошлого, особенно тот случай, который произошел с ним 70 лет тому назад.
Мысль о нем было неприятно Степанычу, и он завидным постоянством гнал ее от себя. Иногда делился своими переживаниями: "Эх, как там моему братцу Ваньке, ты на небесах. И зачем мы только пошли с ним тогда на реку? Отец ведь предупреждал и строго-настрого запретил брать лодку. А мы все равно взяли. Вань, кто я не виню. Мы ведь с ним погодками были, но он все равно старшим себя чувствовал, как будто разница была не в один годок, а в целый десяток. Бывает такое.
Он видать силы духа был тебя покрепче, поддохнул, Митрич. Да что твоя сила духа, когда лодка от порыва ветра прокинулась и мы с вами оказались в воде? Я пытался ему помочь, но все было тщетно. Течение сильное, водовороты, в общем... С тех пор я брата больше не видел", - а теперь не проходит и дня, чтобы я не вспоминал Ваньку, понимаешь?
"Если бы я тогда отговорил его от катания на лодке, то ничего плохого не случилось бы", - со слезами на глазах говорил Степаныч. При этом он намеренно умалчивал еще об одном событии, которое произошло незадолго до гибели брата.
В какой-то мере Петр стыдился того, что они совершили, когда набрели с Иваном на заброшенную избушку в лесу. Эта сцена часто всплывала в волнах его памяти, затмевая собой все остальные воспоминания и образы прошлого.
В тот день они как раз пошли за грибами, чтобы разнообразить скудный послевоенный рацион, в котором деликатесов типа жареного мяса отродясь не бывало. "Ты смотри, какой домик знатный, прямо избушка бабы-яги", восхитился Ваня. Он всегда был глазастым и первый заметил в зарослях покрытый мхом бревенчатой стены. Продолжение следует… Пальцы вверх и подписки на канал ускорят выход продолжения!