Ну что, ну что, вот я и по ту сторону.
Писанина, конечно, необъективна в первые часы. Сейчас похвалишься, потом повоешь. Поэтому хочу быть очень осторожной с оценкой и суждениями.
Начнём с мужа, который подгадил. Я-то, понятное дело, уже с 5 утра зайчиком, сумки-чулочки, посидеть-поорать, скачем дальше. У него тоже был внушительный список на утро. Пристроить детей, забрать анализы, купить обезбол и как-то доехать сквозь два берега и пятничные пробки. Вовремя, разумеется.
До 6:30 я дотерпела без засорения информационного пространства. Потом оборвала трубу. Молчание, только свежевведëнная противная тётка-автоответчик алëкает.
В 7 утра телефон замурлыкал голосом Очень Сонного Мужа. Я прикинула время их предполагаемого выхода, количество мест по пути, красноту дорог и застонала.
В 7:50 издëрганность достигла своего пика. Мимо валяющейся на ктг меня бодро пробежал врач, традиционно спросил непередумала и сказал, что дописывайся и пойдём.
Мужа нет. Дети недоотведены. Я подписывала контракт специально ради его присутствия.
Звоню. Ору. Судорожно трясу сестру, чтобы посидела с Мишей. Это даст лишнее время на дорогу.
Благо, врача вызвали на конференцию. 20 минут хватило, чтобы сокол примчал. Да ещё подзадержались с подготовкой операционной.
Тем не менее, замешкавшись на входе, я по-совиному завертела головой (это типа почти на 360 градусов), вопрошая, где этот пар..партнëр, дайте я расцарапаю ему прижмусь к его широкой груди.
Какой муж? Зачем муж? Куда муж? Следующие 10 минут, пока шло уточнение, я обогащалась попутным ворохом мнений о сложностях с погодками, контрацепцией в связи с религией и целесообразностью посторонних мужиков в операционной. Но чу, кажется, родной баритончик у двери.
Там он, собственно, и остался. Пришёл на раздачу шапок, когда уже и спинальную вкололи, и хирурги заклубились вокруг стола. Видел мало, а лучи поддержки не пробивались сквозь ширму, чуть ли не обмотанную вокруг моей башки.
Надеюсь, хотя бы от первого плача дочери прослезился, пока я осторожно кайфовала от полной нечувствительности (сейчас уже целенаправленно калякаю, отвлекаясь от боли. Не понимаю, почему уже нельзя дать то, от чего так рьяно оберегают подростков. Или надо орать, как роженицы по соседству?..)
Так вот. Достали еë приятненько. Перевязывали трубы потом уже более потрошительно, но жить было можно. Как и хотела, дочка получилась самая лёгкая, да ещё и с гривой ниже шеи.
Вернусь, когда смогу смешно формулировать послеродовую рутину.
Дополнение: бедные рожавшие мамочки на стимуляции окситоцином. Принимайте в свои ряды. Меня не берёт уже ничего. Кричу.