Наша многовековая культура основана на духовности, сострадании и милосердии. Россия — исторический защитник суверенитета и государственности любых народов, которые обращались к ней за помощью. Она как минимум дважды спасала сами США — во время Войны за независимость и Гражданской войны.
«Российская газета», 27 марта 2023 г.
Во время войны за независимость США 1775–1783 гг. Россия не признала восставшие британские колонии в Северной Америке, но одновременно отказалась предоставлять свои войска на помощь Лондону. Только не из-за «духовности, сострадания и милосердия», о которых болтает Патрушев, а по совершенно рациональным причинам. Отношения между Лондоном и Петербургом оставляли желать лучшего, и ослабление британцев нам было выгодно.
Комиссия во главе с президентом Коллегии иностранных дел Никитой Паниным в докладе императрице 31 июля (11 августа) 1779 года писала: «Потеря Англией колоний её на твёрдой земле, не только не вредна, но паче и полезна, а ещё быть может для России в части торговых её интересов, поскольку со временем из Америки новая беспосредственная отрасль коммерции с Россией открыться и завестись может для получения из первых рук взаимных нужд» (Н. Болховитинов «Россия открывает Америку. 1732–1799», 1991).
Британцы обратились к Пруссии, но в Берлине им тоже отказали. В итоге вместо 20 тысяч русских или прусских солдат было нанято около 30 тысяч человек из германских княжеств Ангальдт, Ансбах, Брауншвейг, Вальдек, Гессен-Кассель и Гессен-Ханау. То есть Лондон получил за свои деньги примерно те же дополнительные силы, что и ожидал, только из другого места.
Однако американцы нашли более влиятельных союзников. Их поддержала Франция, отправившая за океан 36 тысяч солдат и сильный флот. В решающем сражении под Йорктауном 8,6 тысяч британцев были блокированы в этом портовом городе 11,1 тысячами американцев и 7,8 тысячами французов и после упорного сопротивления сдались 19 октября 1781 года. Ранее провалилась попытка снять морскую блокаду Йорктауна. Британский флот потерпел поражение в Чесапикской бухте от французского и отступил. Совершенно очевидно, что без помощи французов американцам под Йорктауном ничего не светило.
Также из Франции повстанцам поступало оружие, а кроме неё против Великобритании выступили Испания и Голландия, причём не только на американском континенте. В одной только неудачной осаде британской крепости Гибралтар на юге Испании участвовало свыше 60 тысяч франко-испанских солдат и моряков. Сверх того, союзники отвлекали на себя британские силы в Индии, Карибском море, Африке и других регионах.
Нейтралитет России, а также присоединившихся к ней Австрии, Дании, Пруссии, Португалии, Швеции и южно-итальянского Королевства обеих Сицилий, несомненно, был выгоден американцам, и первый президент США Джордж Вашингтон отзывался о нём с благодарностью. Однако военная помощь Франции, Испании и Голландии значила куда больше. Пруссия осталась нейтральной, но поскольку солдат не дала, согласно Патрушеву, является не меньшим спасителем США, чем Россия. Ну, а Советский Союз во время Великой Отечественной войны, по логике господина Секретаря Совбеза, не рухнул, прежде всего, благодаря Японии и Болгарии. Они же не напали на нас, хотя и являлись союзниками Гитлера!
Точно так же жульничает Патрушев, заявляя о спасении США русским флотом во время Гражданской войны 1861–1865 гг. Воевавший с отделившимися южными штатами президент Авраам Линкольн не просил Россию о помощи, как, впрочем, и Джордж Вашингтон. Как ни парадоксально, причиной отправки кораблей к американским берегам оказалось восстание 1863–1864 гг. в принадлежавшей России Польше. Великобритания и Франция поддержали повстанцев. По инициативе министра британского иностранных дел Джона Рассела обе державы и присоединившаяся к ним Австрия 17 июня 1863 года потребовали от России, восстановления статуса Польши до восстания 1830–1831 гг. (То есть превращения её в почти самостоятельное государство, связанное с Россией только общим монархом и получавшее дополнительные возможности для окончательного отделения). Одновременно прогрессивная общественность Англии, под благожелательным взором властей, снарядила для повстанцев пароход «Уорд Джексон», который отправился к российским берегам с оружием и добровольцами, но до цели не дошёл. Уже через неделю после отплытия он был задержан в шведском порту Мальмё и затем заблокирован там русским военным кораблём.
В Санкт-Петербург очень боялись повторения ситуации Крымской войны, когда Черноморскому флоту пришлось самозатопиться, а Балтийский был загнан в гавани и не мог выйти. Энергичный морской министр России Николай Краббе предложил в качестве превентивной меры перебросить часть кораблей в США и грозить оттуда британцам крейсерской войной на их океанских коммуникациях. Российский военно-морской атташе в Вашингтоне вице-адмирал Степан Лесовский провёл успешные переговоры с американскими властями, и 29 сентября 1863 года его эскадра вошла в гавань Нью-Йорка. Чуть позже, 1 октября, в Сан-Франциско бросила якоря эскадра контр-адмирала Андрея Попова.
Операция оказалась удачной. Историк флота Сергей Махов в целом высоко оценивая её, в то же время указал, что если в Атлантике британцы могли блокировать Лесовского силами более мощной эскадры вице-адмирала Александра Милна, то на Тихом океане противостоять Попову оказалось некому. Наряду с угрозой прекращения экспорта зерна из России и США в Англию, поход русских кораблей привёл к тому, что Лондон отказался от какой-либо поддержки поляков.
Краббе, Лесовский и Попов, несомненно, молодцы, однако США они не спасали. К моменту прихода русских эскадр в Нью-Йорк и Сан-Франциско опасность вмешательства в американскую войну Великобритании и Франции давно сошла на нет. Она имела место в 1861–1862 гг., когда всё тот же британский министр иностранных дел Рассел настойчиво предлагал посредничество в урегулировании конфликта, а со стапелей британских верфей сходили построенные для флота южан каперы. На некоторых из них, в частности на потопившей и захватившей торговых 65 судов «Алабаме», часть экипажа состояла из британских добровольцев. Также британские компании активно поставляли сепаратистам оружие и снаряжение, причём нередко в кредит.
Однако подобной поддержкой дело и ограничилось. Воинственные заявления Рассела и премьер-министра Генри Пальмерстона натолкнулись на сопротивление других влиятельных лиц в британской верхушке, включая мужа королевы Виктории принца Филиппа. Кроме того, для полноценного вмешательства требовались крупные сухопутные силы, а их не хватало. Французская империя Наполеона III с 1862 года втянулась в войну в Мексике, где возвела на престол, а затем безуспешно пыталась удержать на нём брата австрийского императора — эрцгерцога Максимилиана Габсбурга. (Среди прочих, заокеанского монарха помогали посадить на шею мексиканцам около тысячи бежавших в Австрию и Францию польских повстанцев, только что сражавшихся за освобождение своей страны от власти русского царя. Таковы их традиции: в начале XIX века вольнолюбивое панство точно так же безуспешно пыталось задавить выступления испанцев и жителей Гаити восставших против дяди Наполеона III — императора Наполеона I).
Неудивительно, что прожекты Пальмерстона и Рассела быстро испустили дух. Когда перешедшая в наступление армия юга потерпела неудачу в сражении на реке Антиетам-крик 17 сентября 1862 года, оба министра отказались выносить на рассмотрение парламента предложение о британском посредничестве. Ну, а после того, как главные силы южан 3 июля 1863 года были разбиты под Геттисбергом, а другая их армия в тот же день сдалась в Виксберге, ни о каком вмешательстве уже и говорить не стоило. И тем более не стоит повторять старые байки сейчас, изображая из России всемирную юродивую дурочку, которая только и делает, что спасает всех вокруг себе на голову.
https://istlyap.ru/rossiya-dvazhdy-spasala-ssha-iz-sostradaniya-i-miloserdiya/