Я все время, зачем-то пытаюсь понять, когда в моей жизни начался ад.

Я все время, зачем-то пытаюсь понять, когда в моей жизни начался ад. Вспоминаю и осознаю, он был всегда, с рождения, детство, проведенное около тотально авторитарной мамы, дало свои не самые лучшие плоды. То, что со мной окружающие могут поступить, так, что от обиды, болело за ушами, для меня стало нормой, привычной до боли знакомой атмосферой. Именно из-за этого на некоторые поступки мужа, я ни просто закрывала глаза, а конкретно слепла. Привычка вторая натура.

Первым и самым страшным опущением во взрослой жизни, стало появление второй дочки, я оказалась в декретном отпуске, без своей привычной зарплаты. Поговорки про зайки и лужайки не работали. У мужа случилась амнезия, и он напрочь забыл про те слова, которые он произносил, когда выпрашивал второго ребенка.

Через год после рождения второй дочери, я смотрела на себя в зеркало, и по щекам катились злые слезы. Из отражения на меня поглядывала старая тетка, лишний вес около 20 кг, на голове стог сена, маникюр, педикюр выполнен самостоятельно, преимущество зубами, ладно, вру, до ног не добралась, сгрызла только на руках. Отечная, злая, с потухшим взглядом, а мне тогда даже тридцати не было. Но уже казалось, жизнь закончена.

Лужайки не работали, да, а вот мысль, что если со мной что-то случиться, мои дочки попадут в руки к «любимым бабушкам и дедушке с отцом» и через двадцать лет в зеркале будут плакать еще две девочки, отрезвляло и придавало сил.

Я подала на развод, но в последствие поняла, сорвала с людей маски, правда это оказалось намордники.

Если свекровь молча покрывалась пятнами, свекровь считал, что девочка сейчас покапризничает и вернет мужа в семью, то моя мама быстро вкусила, что я буду просить посидеть с младшей дочкой, объявила мне войну, на которую я не пришла, просто потому что не знала, работала.

Первые три месяца реально оказались адом на земле. До путевки в садик было еще далеко. Первым, что сделала родительница, объявила во дворе, что я спиваюсь, свекор вот вот меня лишит меня родительских прав, поэтому дети теперь с моей мамой. Наконец то моя мама, снова почувствовала, себя героиней мыльной оперы, стойко переживает все преграды, тянет на горбу любимых внучек, сидя голодная, на последние деньги покупая моим детям трусишки.

Если бы мы жили в разных концах города, может бы ее план и удался, но друг от друга в трех домах живем. Во-первых, все соседи уже знают, насколько мама умеет приукрасить действительность в свою пользу, во – вторых я ни куда не исчезла, рано утром прибегала с коляской, оставляла дочку. Вечером прибегала, забирала, кто-то видел, как потом стою на автобусной остановке. Кто видел, как в транспорте ухала. Пьяную меня не видел ни кто.

Младшая, моя безумная любовь, мой личный сорт героина, начала закатывать истерики. Она и так у меня искусственно выращенный интроверт, первый год, если старшая у меня лягушка – путешественница, то к моей маме в гости приходила, то свекры забирали на выходные, папа занимался, личными делами, мы с младшенькой всегда были вместе. Она к мне очень привязана, я к ней, разлука давалась не легко. Завидев подъезд моей мамы, она с криком начинала расшатывать коляску, я снова заглатывала слезы. Только недавно, от старшей дочки, узнала, моя мама говорила, что я, ее бросила, что больше не приду за ней, Господи, и это годовалому ребенку.