- Я не буду ее забирать, оставлю тут, не хочу быть матерью-одиночкой. Понятно?
- Почему одиночкой, у девочки папа есть. Выгляни в окно, вон, стоит с огромным букетом пионов. Какой симпатичный!
- Не он отец. Не возьму я ее.
Начало. Глава 1.
Ирина лежала одна в двухместной палате. Однако, покоя ей не дают. То и дело дверь со скрипом открывается, и кто-то любопытный заглядывает в щель. Всей больнице уже известно, чья дочь Ирина, от кого родила. Персонал и роженицы обсуждают и осуждают ее. Бессовестная, толку раздвинуть ноги хватило, а кормить дите не хочет.
Прогнав двух женщин, стоящих у дверей, в палату вошла тетя Соня, принеся с собой запах хлорки, от которой Ирину затошнило. Протерев подоконники и тумбочки, тетя Соня села на пустующую кровать
- Деточка! Ты послушай меня, старуху. Я многое видела, сорок с лишним лет в Роддоме работаю. Ребятишек оставляют очень редко, обычно, если женщина одинока. Я слыхала, парень твой не отказывается признать ребенка. Зачем не кормишь девочку? Зачем ее мучаешь?
Если о ребенке не думаешь, о себе подумай. Не будешь кормить, мастит у тебя будет. Грудь разрежут вот так, крест на крест. Видела, у меня нет ти.ек? Вот!
Ирина молчала. Пусть хоть всю разрежут на куски, не возьмет она эту девочку на руки. Каждый раз, глядя на нее, она будет вспоминать о человеке, от которого родила. Нет, не то, что случилось в ту ночь в автомобиле. Не то унижение. Совсем другое. Стыдное.
Прав Анвар, она была до него не девочка, но и женщиной она не была. Ей нравился Игорь, нравилось дразнить его, мучить, чувствуя, как он горит желанием обладания. Уступая ему, Ира получала какое-то удовольствие, но это не то, ради чего бы она пошла на костер.
Короткая встреча с Анваром оказалась для нее шоком. Тело ее запомнило наслаждение от соединения с этим мужчиной. Игорь никак не мог ей дать даже толику от блаженства, которое она получила от мужчины, с которым даже не знакома.
Больше всего на свете Ирина хотела, хотя бы еще один раз, оказаться в автомобиле Анвара. Пусть бы он ее обзывал, пусть бы выгнал, но только почувствовать его запах, его руки на своем теле, всего его почувствовать. Утонуть в нем, раствориться и снова воскреснуть.
С этого дня ее отношение к Игорю изменилось. Она даже презирала парня, иногда ненавидела за то, что он не Анвар. Ирина искала встреч, ходила на рынок, толкалась около прилавка Лены с Анваром. Он смотрел на девушку с подленькой улыбкой
- Девочка, ты что-то хочешь купить? Чего ищешь? Я могу тебе помочь? А то помогу!
Ирина краснела, бледнела и, не в силах сказать что-либо, уходила прочь. И все же она встретилась с Анваром. Тогда Игорь лежал с температурой, и Ирина шла от него поздно вечером. Проходя мимо ресторана, она увидела, как оттуда вышел Анвар. Ира окликнула его.
Мужчина остановился. Он был заметно навеселе.
- А, это ты? Что ты ходишь за мной? Я сказал, что я женатый человек. Ну, что с тобой делать? Сильно понравилось, что ли? Ну, тогда пошли!
Отведя Ирину за ресторан Анвар приказал: «Спускай штаны!» Она беспрекословно подчинилась. Мужчина взял ее за плечо, сжал больно, повернул к себе спиной. Затем он снял ремень и выпорол ее. Она не могла убежать, брюки спущены до колен, плакала, кусая кулаки, чтобы не кричать.
Попадало по ягодицам, по ногам, жгло, саднило так, что сил не было терпеть. Отведя душу, Анвар вытер со лба пот
- Одевай штаны и убирайся! Еще захочешь, приходи, повторим. Пр.сти.утка!
Надя догадывалась об отношениях дочери с Игорем. Однако это ее не беспокоило. Забеременела. Игорь не такой, чтобы отказаться от своего ребенка. Она не слушала, когда дочь говорила, что не хочет замуж, капризы беременной, чего их слушать? Главное женить их, проживут как-нибудь.
Мать понятия не имела, как страдала Ира. Как раздражал ее Игорь, и как как она ненавидела этого мужика с рынка. Стоило закрыть глаза, как перед ней вставало его вспотевшее, гадкое лицо и подлая улыбка.
Когда ей показали новорожденную дочь, Ирина увидела перед собой именно это лицо. Не возьмет она ее на руки ни за что, и кормить не будет, и не заберет. Только немного поправится, уедет из этого города, от надоевшей матери, от этого слюнтяя Игоря и его мамаши.
Прошла пересменка, пришли другие медсестры. Те, что принимали роды у Ирины, все доложили своим коллегам. В Роддоме ЧП, мамаша не признает новорожденную. Надо что-то делать. Вызвали врача, Марию Васильевну.
Она вошла в палату к Ирине, села рядом, пододвинув стул поближе.
- Иришка, здравствуй! Ты молодец, акушерка хвалила тебя. И девочку ты родила хорошую, я уж посмотрела, красавица, просто загляденье.
Ирина закрыла лицо ладонями и не отвечала врачу ни словом, словно не слышала ее. Но та не унималась
- Что случилось, моя хорошая? Почему не кормишь дочь?
Ирина убрала руки с лица и размеренным хриплым голосом произнесла
- Я не буду ее забирать, оставлю тут, не хочу быть матерью-одиночкой. Понятно?
- Почему одиночкой, у девочки папа есть. Выгляни в окно, вон, стоит с огромным букетом пионов. Какой симпатичный!
- Не он отец. Не возьму я ее.
- Подожди, Ирина! Ты можешь ошибаться. Но, даже если и так, может лучше ничего никому не говорить? Поженитесь, вырастите дочь.
- Не хочу я замуж, ничего не хочу, отстаньте от меня! Уходите! Пусть ему тоже скажут, чтобы ушел. Видеть его не могу.
Мария Васильевна приказала медсестрам, как только появится мать Ирины, привести ее к ней в кабинет. Услышав, что с ней пожелала говорить врач, Надежда испугалась. Вдруг с девочкой что-то не в порядке? Но то, что она услыхала от Марии Васильевны было просто дикостью.
Ее Ирка отказалась от ребенка и не кормит дочь. Как это? Надежде разрешили пройти в палату к дочери, поговорить с ней, может маму послушает. Ирина встретила ее вопросом в упор
- Ты зачем пришла?
- Ира, это что за разговоры? Ты отказываешься от ребенка? А с Игорем разговаривала?
Ирина рассмеялась, смех ее был странный, неестественно громкий
- Мама, отец этой девочки не Игорь.
- Замолчи, ду.а! Что ты кричишь на всю больницу. Кто, кроме тебя, знает об этом?
- Врач знает, медсестры слыхали, наверно. Какая разница? Я не хочу замуж за Игоря, я не хочу ребенка, я хочу исчезнуть навсегда из этого города.
Дня не прошло, как город загудел. Такого не было давно, чтобы отказывались от ребенка. На рынке пошли суды-пересуды. Кто-то говорил, что Евгения не разрешает сыну жениться на Надиной дочери, поэтому та ребенка не забирает.
Дальше пошло, родила Ирина не от Игоря, он отказывается жениться. И кто-то умный догадался сказать, девочку Ирина родила нерусскую, будто бы об этом сказала акушерка, которая принимала роды. Ира оставляет ребенка в роддоме, чтобы люди не узнали, от кого она прижила дите.
Стали гадать, от кого? Вспомнили армянина-сапожника, казаха-сторожа, даже над Анваром пошутили, не он ли грешен? Но всех кандидатов отмели. Кто годился Ирине в отцы, кто в деды. Наконец, решили, что родила Ирина от кого-то из соседней татарской деревни, там много смуглых.
Этим же вечером слухи дошли и до Евгении. Принесла их баба Фрося. Она шла из магазина и, не заходя к себе домой, явилась к прямо Жене. Платок ее сбился, лицо раскраснелось, дыханье сбилось
- Женя, где Игорь? Дома?
- Дома, у себя в комнате. Расстроенный сильно. Ирина не захотела его видеть и дочку не показала.
- Как она покажет? Говорят, Ирка ваша родила девку от парня из татарской деревни.
Женя бросила чистить картошку, вытерла ножик о тряпку, бросила с сердцем на стол
- Тетя Фрося! Ты вот который раз скажешь, дык прямо чушь какую-то. Иринка от Игоря и не отходила. Сама ведь знаешь, приклеенная была. Когда ей с кем-то еще гулять.
- Воля твоя! Только говорят, девочка темненькая родилась.
- И что? Может отец Сережи был чернявый, может дед. Ох, и народ у нас, только бы языки почесать. А ты еще повторяешь эту ерунду.
- Да? А с чего это Ирка отказалась забирать дочь?
- Отказалась? Как это? Тетя Фрося, Анютка у Вассы во дворе, с ее внуками, забери ее, ладно? Я в Роддом.
- Ступай, спроси сама у нее.
Ирина вышла к окошку. Бледная, под глазами тени, лицо суровое.
- Тетя Женя, ты пришла зря. Девочка не твоя внучка. Радуйтесь, теперь Игорь свободен, может ехать учиться.
- Ты не ошибаешься? Уверена?
- Нет. Не ошибаюсь. До свидания.
Продолжение читайте здесь: Глава 62.