Помню, в первый раз эту книгу я читала подпольно, старательно следя за тем, чтобы никто из взрослых не увидел, что именно у меня в руках. Мне было уже лет 12 — достаточный возраст, чтобы понимать, что мою маму сие зрелище не обрадует.
Этой историей зачитывалась все женщины в нашей семье. Например, моя тётя — молодая и привлекательная девушка. Да и маму я пару раз с ней заставала. И вообще, книга была затаскана до невозможности: когда-то твёрдая обложка мятая, часть рисунка слезла, некоторых страниц нет — верные признаки безумно интересной истории.
Думаю, тогда я не поняла и половины того, о чём там рассказывалось. И всё равно, книга меня увлекла. Позже я неоднократно её перечитывала, многие фразы оттуда помню до сих пор. А потом… у меня её зачитали. Пожалуй, это единственная книга, о пропаже которой я жалею до сих пор — в электронном виде в сети её нет, после 1966-го её не переиздавали.
Кстати, обратите внимание на дату её выхода — время хрущёвской оттепели. Это очень важно, ведь это — книга о войне. Но не прилизанная, патриотическая история, которые выходили в 50-х. И не идеологически правильная "штамповка", которые дружно строчили на пару десятилетий позже. И не тотальная "чернуха", которой грешила наша литература в конце 80-х – 90-х.
Константин Басенко сам воевал, для него тема войны была слишком близка и понятна. Войны тяжёлой, страшной, со смертями и увечьями, и… с любовью, желанием жить и радоваться жизни только потому, что ты — молод. Эту книгу могли издать только в 60-х — неприукрашенную историю молодой девушки, попавшей на войну. Без ура-патриотизма, с яркими бытовыми и жизненными зарисовками, но без ненужной чернухи.
Я не буду подробно рассказывать сюжет, приведу лишь несколько цитат (по памяти, могут быть не точными).
– В страшное время нам выпало любиться…
– В какое выпало, в такое и будем!
– Лида, тебя кто за язык тянул? Теперь наряд вне очереди заработала.
– Ой, девчонки, не могу… Живот крутит так, что стоять невозможно. А он пристал со своими нотациями… Лучше дайте пирамидон, у кого есть.
– Лейтенант Ладога, это правда, что вы своей подчиненной наряд вне очереди выдали?
– Да…
– И о чем вы думали? Они же – девушки. Девушки! Вы на гражданке должны им ручку подавать, а вы – наряд…
– Как тебя зовут?
– Дуська!
– Не ври. Ты – красивая. И имя у тебя должно быть красивое.
– Зачем тебе мое имя? Чтобы ты перед друзьями им хвастался?
– Давай, поженимся.
– А как?
– По матросской книжке. У нас так Витька женился. Зашли в комендатуру, ему в матросскую книжку шлепнули печать – и женатик.
– Роскошная коса! Жаль, обрезать придется.
– Не обрежу!
– А про фронтовое животноводство именуемое «воши» ты слышала?
– Слышала! Это – мои заботы.
– У вас врач-женщина есть?
– Гинеколог, что ли?
– Да! Но женщина.
– Пошли со мной деточка, посмотрю…
– Что???
– Есть у нас еще один гинеколог, но совсем молодой пацан. А ты мне во внучки годишься…
– Что с ней?
– Неожиданно узнала, что муж погиб. Пришлось чистить.
– Жаль, красивая… Так был бы у нее муж и ребенок, а теперь не будет.
После боя Марьяна сидела в стороне, стараясь не смотреть в ту сторону, где на шинелях лежали тела Бати и Маруси. Когда все разошлись, она встала, подошла к Бате и припала к его лицу губами. Целовала так, как целуют, когда любят, но никому не говорят об этом.
