(Фрагменты рассказа)
...Они жили в одноэтажном, длинном здании, вероятно, в солдатской казарме, переоборудованной под комнаты офицерского состава. Дом был такой длинный, что его перегородили на две части. Чтобы попасть в другую часть, надо было пройти по улице и обогнуть строение.
Девочка прошла по коридору, бережно прижимая к груди кулечек с клюквой, спустилась с трех ступенек и очутилась на залитом солнцем чистеньком дворике военного городка. В голубом небе легкий ветер шевелил зеленые вершины тополей.
Девочка покрутила русой головенкой. «Ну, где искать эту непоседу?» - подумала она о младшей сестренке, - «Всегда Лялька что-то натворит». Рине шел восьмой год, осенью она должна будет пойти в школу. В первый класс. А ее сестренке только что исполнилось пять лет. Она маленькая и худенькая, но такая же, как и старшая – светло-русая и голубоглазая.
Девочка снова осмотрелась по сторонам. Часовой в будке, ворота заперты. Воробьи громко чирикают и дерутся на заасфальтированной дорожке. Там вот, за казармами, солдаты маршируют. Сегодня воскресение, а они все равно маршируют. Солдаты!..
Из-за высокого забора военного городка доносится мирное дыхание большого города. Города Минска.
… Солнце слепило глаза, когда расправленную бельину приходилось забрасывать на веревку и развешивать. Мария наклонилась над тазом, чтобы взять следующую вещь, но тут ее ноги сзади обхватили ручонки младшей дочери.
- Мам, ты меня искала? Вот я!
Мария выпрямилась, оглянулась: снизу вверх на неё смотрело улыбающееся детское личико с такими же голубыми, как сегодняшнее небо, глазами.
- Тебя Рина нашла?
Девчушка кивнула головой.
- А где ты была?
- Там, - ребенок махнул рукой в сторону, - с Катькой играла.
- Сейчас повешу белье, и пойдем домой. Попою тебя какавкой.
Ребенок бросился к тазу, схватил тоненькими ручонками первую попавшуюся бельину и потянул вверх, стараясь подать матери.
- Не трогай! – воскликнула женщина и засмеялась.- Ты сейчас мне все в песке изваляешь. Помощница.
Посмеиваясь, Мария отобрала у младшенькой мокрую вещь, стала расправлять на веревке. Внезапно ее остановил встревоженный голос соседки:
- Маруся, гляди! Что это?
Мария оглянулась на голос. Соседка стояла поодаль и смотрела в небо, прикрыв глаза от солнца ладонью. Мария тоже посмотрела вверх.
Высоко-высоко в чистом небе ровными рядами, похожие на черные крестики, летели самолеты. Их было много, очень много.
- Учение, наверное. – Спокойно произнесла Мария и машинально начала считать, - Один, два, три…
К ней присоединилась соседка:
- Двадцать два, двадцать три…. Ой, как много!..
- Тридцать три… Сорок пять…. Семьдесят два…
И вдруг первый ряд самолетов резко пошел вниз. От оглушительного воя заложило уши. Земля содрогнулась. Бомбы падали прямо в цель: склады боеприпасов, гаражи, казармы, конюшни… Небо мгновенно заволокло дымом, клубами поднятой взрывами пыли.
Мария рванулась к дочери, схватила на руки, прижала к себе, заметалась по дворику:
- Рина! Где Рина!? – и бросилась в ту сторону, куда еще совсем недавно отослала девочку. Боковым зрением заметила, как подлетела в воздух, развалившись на доски, будка часового, а сам молодой солдат куда-то отползал на четвереньках.
….Сквозь кромешный ад взрывов, вой сирен, крики людей, страшные вздохи обрушающихся построек, столбы поднятой пыли и щебня, клубы едкого дыма девочка бежала домой. А навстречу ей уже летел пронзительный крик матери «Рина!». Подбежала, обняла, крепко прижала к себе дочь одной рукой. На другой держала Лялечку, та ручонками уцепилась за шею матери. Мария почти прокричала в ухо старшенькой: «Скорей, скорей. В бомбоубежище». И повлекла ее за собой к развороченным воротам военного городка.
….Военный городок располагался чуть в стороне от центра Минска. И хотя грузовик с людьми мчался по узким улочкам окраины города, где разрушений было незначительно, воздух тяжелел от едкого запаха гари. То сильней, то слабей темное небо озарялось всполохами пожаров.
…Вскоре воздух стал чище, прохладнее, а зарево горящего Минска менее ужасающим. Вдоль дороги потянулись заросли кустов, высокие деревья. Наконец грузовик остановился. Из кабины выскочил все тот же офицер с повязкой на рукаве, снова стал подгонять вылезающих из кузова людей:
- Скорей, граждане, скорей! Мне еще в город за новой партией возвращаться. Двигайтесь в восточном направлении. Поняли? В восточном. – Он запрыгнул в кабину, грузовик развернулся и скрылся в сумраке июньской ночи.
Молчаливые люди разошлись по дороге, кто свернул в сторону, кто почему-то пошел назад. Вскоре Мария с детьми одиноко шла в указанном офицером направлении. За ее спиной все еще было видно на небе зарево полыхающего Минска.
Наконец Мария свернула с дороги. В 5-6 метрах от нее нашла пологую ямку, заросшую травой, расстелила свое пальто, усадила на него детей. Достала флягу с какао, дала девочкам, затем сама допила последнюю пару глотков, не почувствовав ни вкуса, ни запаха напитка. Поудобнее положив дочек рядом с собой, как смогла, накрыла их полами о пальто, и тут же провалилась в тяжелый, черный сон.
…. Рина проснулась от неприятной прохлады. Открыла глаза и увидала, что небо в просветах между вершинами деревьев светлое, чистое и высокое. Но солнце еще не поднялось над лесом. Где-то рядом, в придорожных кустах, пела птичка. А вокруг: на траве, на примятых полевых цветах, на полах маминого пальто блестели капельки росы.
Страшный день закончился. Первый день из 1418 канул в вечность. Над землей разгорался новый день. Второй день Великой Отечественной войны для моих бабушки, мамы и тети.
(Полностью рассказ можно прочитать по ссылке https://proza.ru/2014/05/09/1050 )