20 июня 1934 года, в Москве родился Юрий Визбор, замечательный бард, журналист и киноактер.
Автобиография
Я родился по недосмотру 20 июня 1934 года, в Москве, в родильном доме им. Крупской, что на Миуссах. Моя двадцатилетняя к тому времени матушка Мария Шевченко, привезенная в Москву из Краснодара молодым, вспыльчивым и ревнивым командиром, бывшим моряком, устремившимся в семнадцатом году из благообразной Литвы в Россию Юзефом Визборасом (в России непонятное для пролетариата "ас" было отброшено и отец мой стал просто Визбором) - так вот, отяжелев мною, направилась матушка как-то со мною внутри сделать аборт, чтобы избавить свою многочисленную родню - Шевченок, Проценко, Яценко от всяческих охов и ахов по поводу столь раннего материнства. Однако дело у нее это не прошло. В те времена - да простят мне читатели эти правдивые подробности, но для меня, как вы можете предположить, они были жизненно важны - в те времена необходимо было приносить с собой свой таз и простыню, чего матушка по молодости лет не знала. Так она и ушла ни с чем (то есть со мной). Вооружившись всем необходимым, она снова явилась, но в учреждении был не то выходной день, не то переучет младенцев. Таким образом, различные бюрократические моменты, неукоснительное выполнение отдельными работниками приказов и наставлений сыграли решающую роль в моем появлении на свет. Впрочем, были и иные обстоятельства - отец получил назначение в Сталинобад, с ним отправилась туда и матушка. За два месяца до моего рождения отец получил пулю из "Маузера" в спину, в миллиметре от позвоночника. Мы вернулись в Москву, и вот тут-то я как раз и родился.
В четырнадцать лет под влиянием "большой принципиальной любви" в пионерском лагере, где я работал помощником вожатого, я написал первое стихотворение, которое начиналось следующим четверостишием:
Сегодня я тоскую по любимой,
Я вспоминаю счастье прежних дней.
Они как тучки пронеслися мимо,
Но снова страсть горит в груди моей.
Тетрадка с тайными виршами была обнаружена матушкой при генеральной уборке. Состоялось расследование насчет "прежних дней". На следующий день на своем столе я обнаружил "случайно" забытую матушкой брошюру "Что нужно знать о сифилисе". Все-таки матушка была прежде всего врачом.
О себе я полагал, что стану либо футболистом, либо летчиком.
Три ВУЗа - МИМО, МГУ и МИГАИК - не сочли возможным видеть меня в своих рядах. В дни этих разочарований мне позвонил приятель из класса Володя Красновский и стал уговаривать поступать вместе с ним в пединститут. Мысль эта мне показалась смешной, но Володя по классной кличке Мэп (однажды на уроке он спутал английское слово "мэм" с "мэп") уговорил меня просто приехать и посмотреть это "офигительное" здание. Мы приехали на Пироговку и я действительно был очарован домом, колоннами, светом с высоченного стеклянного потолка. Мы заглянули в одну пустую и огромную аудиторию - там сидела за роялем худенькая черноволосая девушка и тихо играла джазовые вариации на тему "Лу-лу-бай". Это была Света Богдасарова, с которой я впоследствии написал много песен. Мы с Мэпом попериминались с ноги на ногу и я ему сказал: "Поступаем".
Потом были - институт-песни, походы-песни, армия на Севере, возвращение, дети, работа, поездки, горы, море и вообще - жизнь.
Но обо всем этом - уже в песнях.
Ю. Визбор
—--------------------------------------------------------------------
Коренной москвич, он после института поехал по распределению в далекий поселок в Архангельской области, где преподавал в школе русский язык, литературу, историю, географию, биологию и физкультуру. Вскоре Визбор был призван в армию и нес службу на Крайнем Севере. Избрав потом своей профессией журналистику, он в качестве корреспондента Всесоюзного радио исколесил всю страну. Потом как режиссер снимал документальные фильмы, написал несколько пьес, которые ставились Ленкомом, снялся в 28 кинофильмах. После исполнения роли нациста в знаменитом сериале «17 мгновений весны» к Визбору надолго приклеилась кличка «Борман». Но в нашу жизнь он вошел прежде всего как автор и исполнитель собственных песен.
Его негромкий, казалось бы – совсем непевческий! – голос и сейчас, после его безвременного ухода, продолжает проникать в души… И улыбка, с которой он пел свои песни – стоит перед глазами.. Говорили – «У него даже гитара улыбается!» Он ушел, а эта его добрая, искренняя, чуть лукавая улыбка – осталась…
УЛЫБКА ВИЗБОРА
Юру Визбора кормила я борщом,
даже водки с ним я выпила глоток.
Он принёс мне сочиненье под плащом,
а за окнами висел дождя поток.
Юра Визбор улыбался, как в лесу,
как шиповник в розоватых облачках,
и какую-то чудесную росу,
улыбаясь, он раскачивал в зрачках.
«Ни о чём я не жалею, ни о чём!..» -
пел воробышек парижский... На вокзал
Юра Визбор уходил, и вдруг лучом
стал в дверях и, улыбаясь, мне сказал:
- Не увидимся мы больше на земле.
Обещаю отлететь навеселе.
Жизнь прекрасна, страшновато умирать.
- Что ты, Юра?!.
- Не хочу тебе я врать.
И ушёл он, напевая сё да то
и насвистывая «Порги и Бесс»...
Так теперь не улыбается никто,
Это был особый случай, дар небес.
Юнна Мориц
Юрий Визбор ушел из жизни 17 сентября 1984 года в возрасте 50 лет.