Матвей растерянно переводил холодный взгляд с меня на свою беременную любовницу и не знал, что сказать. И тогда я решила уточнить всё же:
— Её ты очень хорошо покатал на своём байке, да?
В этот момент девица перестала ныть, а Матвей заледенел лицом. Его губы сложились в прямую линию, чтобы отчеканить такое банальное:
— Это не то, что ты подумала…
— Ну так объясни тогда, что я могла не то подумать, когда твоя беременная девка пришла в мой дом?
Мой голос обретал силу. Внутри ядом разливалось осознание, что Матвей никакой на идеал, а просто обычный мужчина, который поступил как проще.
— Объясни, что она здесь делает? Может, предложишь её ребёнка усыновить, раз я такая дефектная? Ну же!
Я встала с пола и тряхнула волосами. Матвей отшатнулся.
— Не надо сейчас кричать… — попросил он ещё спокойным тоном, но в нём угадывались первые ноты власти.
— Ты считаешь, я кричу? — переспросила я, повысив голос, и шагнула к коридору.
— Не смей. Даже не думай, — предостерёг меня Матвей, шагая за мной.
Я покачала головой и дёрнулась к двери. Матвей постарался перехватить меня, но сама мысль, что он может прикоснуться ко мне сейчас, поднимала бурю омерзения. Как он вообще смеет меня трогать после своей этой…
— Только попробуй сейчас сбежать и я… — вот теперь Матвей не шутил. Теперь он точно был рассержен, хотя я не понимала почему на меня.
— И что ты? Сделаешь ещё одного ребёнка с другой девкой? — нарочито безразлично бросила я, скрывая за язвительностью всю свою боль.
— Я сделаю так, что ты всё равно придёшь ко мне, но говорить мы будем на моих условиях .
Я не верила словам, которые только что процедил Матвей. И только из-за своего недоверия и, чтобы не натворить глупостей, я сдёрнула с вешалки ветровку, подхватила ключи от машины и вылетела в подъезд. Даже обувалась я на бегу, просто впрыгнула в кеды.
— Остановись, Ксения! — прозвучало мне вслед, а я судорожно нажимала на кнопку лифта, чтобы быстрее сбежать из этого чудовищного сна, который оказывался безжалостной реальностью, что грозила похоронить мой рассудок под обломками брака.
Не хочу. Не хочу, вообще, ничему верить.
Пусть всё это окажется неправдой. Дурацкой шуткой, бредом сумасшедшего, только неправдой.
В груди клокотало, и я оглядывалась назад, боясь, что Матвей будет догонять. И он это сделал. Он оставил дверь в квартиру открытой и медленным шагом стал приближаться, полы его пиджака распахнулись, а ещё Матвей потирал запястья. Я нервно долбила по кнопке лифта. И тут он звякнул.
— Ксю, стой! — крикнул на весь подъезд Матвей, а я, посмотрев на супруга в последний раз, произнесла одними губами:
— Ненавижу…
Измена вопреки. Анна Томченко, Лара Грей
продолжение следует