— Чего стоим? Кого ждём-с? — Ренни ковылял навстречу с мечтательным выражением на мордашке, кошки любят ночь — это их время.
— Ты где пропадал весь день, бездельник? — на вопрос вопросом не отвечают, но котик не требовал ответа, Рении поздоровался со мной в кошачьей манере.
Белоус сменил цвет сюртука на золотой, рожки, которые меня смутили, были при нём, их прикрывала маленькая тюбетейка. Стоя на передних лапах, котик немного раскачивался.
— Коснись подушечек, дррруг, — мне не хватало картавой мелодичности.
— Деррржи пять! — прикосновение, и мою скованность как рукой сняло, точнее, как лапой.
— Норррмулька? — от меня нахватался таких словечек, паразит.
— Да! «Лысая гора» упала с плеч!
— Хорррошо!
Светлячки в стеклянных банках фонарей проснулись от лунного света. Полночь.
— После последней пинты, — снял головной убор и пригладил волосы. — Волшебники террряют свою силу. Давным-давно мы поделили вррремя. Нельзя охотиться и мешать животным.
— Кромахи смог.
— Он, по-видимому, использовал чёрррные амулеты.
— Что происходит?
Город заливало разными красками, которые дарила луна и светлячки. Фасады Скепшира изменялись. Около дверей выросли маленькие палатки, домики, кибитки. Вокруг них ходили кошки. Ходили! Кто-то забыл оставить витрины? Кошачьи всех мастей и пород собраны здесь. Персидские, Рэгдоллы, Сфинксы, пара Мэнксов, Шартрезы, рыжие Кирмики. Мой Белоус «уличный» или «Vicum». Каста рабочих у ночного народа. Разносят почту, торгуют варёными мандаринами. Это такая традиционная кошачья еда, которую может позволить абсолютно любой уважающий себя кот, а вот о нежном вкусе сметаны и сливок вспоминают по большим праздникам. Коты без родословной нанимаются телохранителями и чернорабочими. Охранять особо важных персон крайне выгодно. Работёнка не пыльная, богатеи держат секьюрити, чтобы мериться их количеством с другими вельможами. Очень важно не забывать одевать слуг по высшему разряду. Внешний вид слуги — это лицо хозяина. Одежда на нём дорогой вышивки. Может, бастард? Внебрачный отпрыск какого-нибудь сеньора. Консьерж? Хватит гадать. Одёжка шла коту, башмачки добавить и будет мудрец или Паша.
— Внимание! — Ренни хлопнул в «ладоши». — Voila!
Картина стала вырисовываться. На фасадах домов появились рельефные изображения из повседневной жизни кошек. Раньше братия вела себя мирно, но сейчас с цепи сорвалась и мерзко мурчала. У меня заложило от боли перепонки. Белый кот понял, что руками закрываю уши не просто так.
— Дубль два, с перррвого не удалось, — снова ударил в «ладоши».
Ор пропал. Услышал привычную человеческую речь.
— Город кошек?
— Ночью. Днём мы в основном живём в близлежащем горрроде.
— Тут отдыхаете? — меня поражал размах ночной жизни карликового городка.
— Рррыба! Рррыба! Свежая рррыба! Холодные напитки!
— Кому укррррашения и амулеты? Самые надёжные защитные камни и оберрреги, проверрренные высшими магами!
— Камни?
— Дяу. Знаешь в мирррре много чёрррных колдунов и шарррлатанов, — Ренни поднял головной убор и слегка опустил голову, когда мы поравнялись с симпатическими кошечками.
Они моргнули нам, проявив подобающий для них светский этикет утончённых натур. Их украшал жемчуг во всех его проявлениях. Бусы, платье и даже шляпки с перьями были покрыты им. Наряды на котах и кошках самые разнообразные. Носильщики несли на мягких подушечках, не желающих идти своим ходом господ, некоторым явно не мешало навестить фитнесс и спа-салон.
— Пропустим по бокальчику холодного?
Поступил по примеру Ренни — снимал шляпу и слегка кланялся встречным, хорошая традиция — приветствовать незнакомых граждан и улыбаться в ответ, мне по нраву.
— И перекусить. У вас есть таверны, где можно отужинать?
Помимо того, что, когда волнуюсь, несу всякий вздор и думаю о разной ерунде, так ещё и ем больше, чем троглодит. Деньки в Ирландии развили особое чувство голода. Наведаюсь потом к бабуле, помнится, та возмущалось моей худобой. Пусть восстанавливает нарушенный рацион деревенским салом, пирогами и домашними пельменями. Не буду возражать и против говядины. Нужно восстановить кислотно-щелочной баланс.
— Пошли в таверррну «Happy cat»! Вкусно! Мняу!
— Она находится на месте «счастливой лошадки» ?!
— То людское заведение, у нас много места на крыше, — он показал наверх.
Снизу не было видно, во-первых, потому, что мы физически не могли узреть поверхности крыши, а во-вторых, светлячки в фонарях не ленились светить. Любопытство меня съедало не меньше голода. Крыши наводили на ассоциации с Карлсоном.
— Пррраздник у нас! Будем веселиться и гулять до утррра! Кошачья трррава, варрреные мандарррины, звёздное небо. Что ещё надо для счастья (прозвучало как щастья)?
— Пошли! Гулять так, гулять!
— Мяу! Здорррово!
— Долго ещё?
— Мы почти пррришли, — Ренни остановился и показал лапой на табличку. — Видишь нарррисованные кошачьи лапы в треугольнике?
— Да, — на стене в двух футах от земли были те самые следы.
— Знак «кошачьего перррехода» находится на сто двадцать тррретьем доме, двести тррридцать четверрртом, тррриста сорррок пятом. Итого семь штук. Такие дома идеально подходят для магии. Мы не беспокоим спящих людей, а они нас.
— Четыреста пятьдесят шестом?
— Абсолютно верррно, — кот дотронулся до знака, который загорелся, чем-то напоминало вызов лифта, единственное отличие идти надо было самому по загоревшейся зебре.
— Знак заключен в треугольник. Это значит переход наверх? А вниз как?
— Вниз — квадрррат, изображенный на крыше, — Ренни прыгнул и пошёл по стене. — Иди за мной.
В «Huppy cat» мы попали, идя по стене вверх, вот ведь чудеса чудес! Было приятно сидеть на крыше, на мягкой подушке, которая по правде говоря, давала возможность котам лежать. Ренни растянулся и напомнил мне эмблему «Puma». Представители кошачьей породы знают толк в безмятежной лени. Видели Черноморское побережье, где кругом толпа отдыхающих и повсюду расставлены шезлонги? Такое чувство, что здесь собрались коты и кошки со всей страны.
— Мне тунца, бутербродов с икрой, три «Котцу».
Официант принял заказ молча. Какие-то ставил закорючки и палочки, каждый раз смотря на лист пергамента, фыркал.
— Котцу по технологии сррравним с глинтвейном — сразу поясню, что это коктейль. Котцу из мандаринов, а Котси — грейпфрррут. Дррругого не дано! Мяу!
— Закуска ничего, а есть горячее?
— Нам нельзя горрррячее, — протянул кот. — Вррредно, не перрреживай, накорррмят, — и подмигнул мне.
Мы оба ушли в нирвану, а мою голову вновь стали одолевать вопросы.
— Слушай, ты сказал в мире много колдунов.
— Дяу, — кот зевнул, разбудил его, или сам пробудился, непонятно.
— Зачем амулеты нужны?
— Чтобы защититься или наоборррот. Заметил, что сейчас колдовство бессильно, но Кррромахи колдовал. Оборрротни наподобие меня могут без магии ночью, остальные будут испытывать дискомфорррт и боль, если попытаются шаманить.
— Чем отличается хороший огненный маг от творящего бесчинства злодея?
— Делами. Плохие используют камни для усиления, поддеррржания или антимагии.
Наш разговор не привлекал внимания со стороны, официант учтиво принёс дозаказ, забрал старый поднос и удалился куда-то в темноту. Все, кто тут был, отдыхали, никто не замечал ничего дальше собственной морды. Странное такое чувство, повсюду красные фонари, а не видать никого. Видеть Ренни тоже не мог, питомец лежал около стола, на котором стоял китайский фонарик.
— Значит, они мухлюют в каком-то смысле? В то время как все соблюдают принцип «фаер плей»?
— Их деяния напррравлены на корррысть. Иногда это пррросто слабые волшебники или оборрротни, — кот допил «Котсу» и попробовал залезть на стол, но стал неуклюжим и мог упасть без моей помощи на спину. — Благодарррю, стоит ррразрррушить питающий их амулет, аррртефакт, куклу Вудду и тому подобное, сразу ослабевают. Прррирррода не прррощает манипуляций с силой и жестоко мстит за нарррушение баланса. Тело наглеца испытает чудовищную нагрузку. Это даже грррозит смерррррртью! Понимаешь?!
— Думаю, да, закон для всех один…
— Будь ты хоть самым сильным, но от долгого использования подобного «барахла» отвыкаешь от естественного баланса. Это когда трррата энергии восполняется сама собой! — перебил Ренни, который вошёл в кураж.
— Отвыкаешь от чего? — перебил захмелевшего оборотня.
— Сам подумай, ты трррениррруешься, трррениррру, — кот чуть не упал кувырком назад, снова быстро схватил его, удивившись своей реакции. — Спасибо! Трррениррруешься, а потом бррросаешь утомительное занятие, а через пять лет пррробуешь пррровернуть без подготовки… Что тебе на это скажет твоё тело?
— Пошлёт куда подальше! — пошутил я.
— Воооот! — протянул белый комок шерсти (ну по-другому он тогда не выглядел).
— Прррирррода пррропускает через него, то, что глупец усиливал, но только без амулета энергия идёт сквозь тело, поэтому используя магический допинг рррискуешь сесть на «электрррический стул». И всё! Крррррышка! Накрррывает лавиной! Хлопссс! — котейкин хлопнул лапой по лапе, так словно хотел убить комара.
— Ясно, понятно, — почесал затылок и зевнул, от чего мои слова растянулись. — Дооооороооооогоооооое местечкоооооо, однако.
— Могу себе позволить!
Ренни улёгся на столе, я одной рукой ел бутерброды, другой чесал белое ушко коту, от чего зверь испытывал необычайный восторг.
— Дорррогой ррресторан! Гуляем на деньги, что мне дал Тёмный Патрррик.
— Тут поподробнее.
Кот был доволен беседой и раскрывал секрет за секретом с явным удовольствием.
— Мне не положены деньги, ведь я оборрротень, то есть существо способное само себя обеспечить, но мне открррыли счёт ввиду особых заслуг перрред Скепширрром.
— И мне? — слукавил, будто не знаю не о чём.
— У тебя он и так был. У всех лепррреконов есть, по меррре того, что ты делаешь, тебе зачисляется золото, но это после хоррроших поступков, ррразумеется. За плохие тебя исключат, и быть тебе «чёрррным» до конца дней своих. Силу ррразвеют по ветррру. Ну, точнее отнимут всё, что смогут.
— Так и прибегают к камням?
— Так тоже, — кот засыпал, последнюю фразу не расслышал полностью. — У каждого по-ррразному…Скитаться… Вот их удел…
Поднял руку и заказал Котси, внизу, не замечая нас, ходили коты, котята держали за лапы мам и пап. Фокусники и факиры, уличные музыканты развлекали прохожих. Кошки уникальны. Может, этим они занимаются в наше отсутствие? Захотелось окунуться в вечернюю фиесту. Уши спящего пушистика крутились радиолокаторами ПВО. Подсознание вело активную разведку окружающего мира.
— Куда мне тебя деть? — спросил вслух и услышал ответ.
— Феникс, мы о нём позаботимся. Джентльмену не стоит беспокоиться.
Около меня стоял официант с заказом, мне сначала показалось, чёрный кот старался избегать «р», видимо не любил французский акцент.
— Феникс? Откуда ты знаешь? Я и сам не знаю толком ничего.
— Мы узнаём себе подобных не по внешнему виду. Вот, сейчас на столе спит белый китайский двухвостый тигррр «Ман Цу», — кот поставил на стол Котси. — Не будешь недоволен, если побеседую тут с тобой?
Молча покачал головой в знак, того, что не против.
— Тогда позволь, назвать мне моё имя, — сказал кот с золотой серьгой в ухе, чёрный сгусток, выглядел круто, отсутствие рычащей буквы делала речь похожей на говор южноамериканского индейца. — Касимо Намурррмуррро.
Меня имя развеселило, догадываюсь, почему кот не любил произносить тройное «р». Кошачий взгляд сверкнул самурайским мечом.
— Прости, пожалуйста, мою грубость, Касимо, — зажал губы, набрал в лёгкие воздуха. — Намурмуро.
Кот провёл лапой по усам. Жест ясно выражал недовольство. По нашим меркам индивид был огромен, на голову выше обычных Васек. Разглядеть в нём японца невозможно, но, думаю, на острове Хоккайдо с таким разрезом глаз Касимо не один. Кошка, она и в Японии кошка. Зачем им узкие глаза? Зато тело истинно самурайское. О наличии кимоно говорил воротник с белой изнанкой. Классическое сочетание модно во все времена. Присмотревшись, увидел белый круг, в котором было вышитое красными нитками пламя, стоя на деревянных колодках, незначительно для человека, но весьма ощутимо для котов, увеличивал рост. Зачем золотая серьга самураю в левом ухе?
— Объясню суть моего появления, — Намурмуро подпёр лапами бока чуть выше уровня пояса. — Пррриветствую тебя, мой перррвый ученик.
У меня отвисла челюсть, караван сегодняшних напитков выветрился. Чёрный кот в кимоно мой учитель? Вот кто должен был прибыть для занятий по огненной магии? Что за шутки?
— Я согласился учить тебя, не из уважения к Тёмному Патрррику или денег.
Невежливо с моей стороны не предложить наставнику присесть. Я встал, склонил голову и предложил сэнсэю сесть. Спасибо аниме за полученные знания Японского этикета. После поклона мне было позволено сесть, слегка склонив голову. Подобная перемена смягчила первое впечатление от встречи. Самурай не стал пить «дамские» напитки и заказал нам тёплого саке.
— Захотел заочно познакомиться с моим будущим учеником! — кот поправил усы и посмотрел в стакан.
— Кампай! — крикнул я.
— Кампай! — промурлыкал Касимо.
Был строг и краток одновременно, рассказ не изобиловал красками и неуместными эпитетами, суть была понятна и ясна. Учитель —уникальный оборотень, сочетающий огненную магию.
— Не думал, что увижу оборотня способного колдовать огнём, — по морде трудно разобрать степень опьянения, но глаза стали ещё более японскими.
Мы обнялись, японец плакал навзрыд, не знал, как успокоить. Ох, уж эти островитяне! Снаружи строгие, а внутри взрослые, усатые дети! Два представителя семейства кошачьих — один чёрный, другой белый, оба растекались киселём. Туда что, кошачью траву бодяжат? Поднял Касимо на задние лапы и стал трясти. На меня недобро косились, но мне было фиолетово. После встряски самурай пришёл в чувства.
— Ты не ответил, зачем приходил, то, что ты сэнсэй мы уже, слава богу, узнали.
— Познакомиться зашёл. Мяу, все семь жизней вытррряс, балбес!
— Колись, — я потерял чувство страха. — Учитель, расскажите самое главное. Вижу, на визит и другая причина имелась.
— Вообще-то хотел обезопасить тебя. Тёмный Патрррик прав, могут мстить ученики Кррромахи, а может и он сам.
— И как мне избежать праведного гнева?!
— О тебе позаботиться вот этот малый, — кивнул на Ренни. — «Ман Цу» — это не хухррры мухррры. С таким пррросто так не сладишь, плюс воскррресить сможет. Пррри условии, что окажется в нужном месте рррядом, когда пррриключиться беда.
«Ман Цу» лежит мёртвым грузом и спит непробудным сном. Хорош защитник.
— Ррработёнка пррредстоит трррудная, наберррётся сил, тогда и узнаешь, на что твой дррруг по-настоящему способен, — кот напрочь забыл о табу касательно буквы «р».
— Что делать? — прямо как по Чернышевскому.
— Что делать? Что делать? Сухари сушить, — сказал кот голосом Папанова.
Зажмурился и помотал головой. Звуковые галлюцинации.
— Самое безопасное место сейчас Кррраснодаррр, там тебя не скоррро найдут.
— Там меня никто не найдёт! Свои не сдадут!
— Это факт, но твоя миссия тут закончена, — самурай посмотрел мне в глаза. — Поррра домой, дорррогой, мой ученик. Напоследок называй меня «мастеррр».
Снова 17 сентября
— Игорь, вставай, — говорил знакомый голос, но шёпот был сдержанным криком.
— Хорошо, мастеррр, — моё «р» прозвучало по-кошачьи.
— Можешь меня называть, как хочешь, только вставай, — моё сознание нащупало панику говорящего и локоть под ребро.
Неловкое чувство, все смотрят, но молчат, забирают воздух лёгкими, небольшими порциями, ждут развязки.
— Ииииииигорь! Ииииииигорь! — чуть не криком ворвался в сознание знакомый голос, что ещё за «Уральские пельмени»?
— Что, мастеррр?
— Он самый, — вторая аудитория взорвалась от хохота, около меня стоял мой преподаватель по информатике, а будивший меня Санёк пожимал плечами, мол, сделал всё, что мог, сосед, пеняй на себя.
Случаем не эту пару хотел прогулять? Преподаватель смотрел на меня, как Ленин на буржуазию. Седые брови закрывали веки, которые распушились хвостом белки. Борис Петрович не склонен к репрессиям и наказаниями, даже странно для человека старой закалки, он нам напоминал Хоттабыча. Под стать и фамилия Алибаев. Сейчас обычно бледное лицо информатика было пунцового цвета от поднявшего у него давления.
— Один дополнительный вопрос на экзамене, молодой человек.
— Борис Петрович, может, для начала устное предупреждение? — вступился за меня Александр.
Поток одобрительно загудел.
— Вчера Кубань обыграла Фейенорд! — продолжал кто-то из аудитории.
— Игорь ни одной игры не пропускает, Борис Петрович, — подхватил идею Санёк.
Совсем забыл вам представить. Александр Ушаков — это мой сосед по этажу в общежитии.
— Посмотрите на это с другой стороны.
Сам Алибаев болел за Краснодар, но в еврокубках поддерживал все российские клубы без исключения. Прозвенел звонок. Пара закончилась, а Хоттабыч махнул рукой, прощён, стало быть, соня. Затем посмотрел на часы. Студенты весело покидали насиженные места, радуясь мини-победе. Всегда приятно обыграть преподавателя на его поле.
— Спасибо, Санёк!
Темноволосый парень смеялся улыбкой Адриано Челентано.
По мне, так очень похож на него, пускай без внешнего изящества, но с таким же шармом, что девушки невольно притягивались к нему сами. Улыбка во весь рот, добрые, открытые темно-карие глаза подкупали окружающих. Поношенная рубашка в стиле грандж, а под ней броская белая футболка. Негустая, аккуратно стриженная растительность сглаживала лоб. Новая пара специально потрёпанных кед и стильные джинсы, на руках какие-то браслеты, цепочки, феньки, на правой руке часы. Мой сосед был левшой и гитаристом «Lonely Separatist». Это местная группа, если кто не в курсе. Меня так и подмывало рассказать, о моих приключениях!
— Что случилось? Ты сам не свой! Молчишь всю дорогу! — хлопать по плечу традиция, мне нужна была встряска.
— Ерунда, Сань, — думаю, мой ответ не был сколь-нибудь убедительным. — Ты всё равно не поверишь.
— А вдруг? Ладно, в общаге поговорим, — Санёк посмотрел на часы. — Мне нужно в деканат за справкой. Сессию продлю.
— Хорошо.
— Приду, заценишь новую песню, — ещё раз посмотрел на блики от часов. — Слов, правда, нет, но это фигня, бро. Я быстро.
Поднял руку и фронтмен побежал. Раздолбай всё-таки Ушаков, но по мне так, лучше, чем зануда-ботаник, который помочь не поможет, сессию закроет, а ты сидишь с долгами и воешь на луну. Прошёл мимо разливного кваса. Старушка Серафима Ивановна лениво ждала своего покупателя. Солнце палило нещадно. Долго на улице не выстоишь, хватит солнечный зайчик по голове огромной космической дубиной. Краснодар дарил людям бабье лето. Студенты выползали из муравейника «КубГТУ» прямо на солнцепёк.
Девушки не одевали много одежды, отчего начало учёбы давалось парням ещё труднее. Не стал долго бродить, до сих пор был под наркозом Скепшира. Меня терзало то, что произошло со мной в Ирландии. Грудь щемило осколками разбитого сердца. Ужаснейшее состояние, никому не пожелаю. Даже декану и ректору нашего университета. Обрёл и потерял, вот, что я тогда почувствовал. Погода казалась серой и унылой. Решено было пойти в общагу, тем более скоро обещался прийти Саня. Он-то умеет разогнать тоску песней. Примерно через пол пинты скрипнула входная дверь, и вошёл замученный сосед, положил сумку на кровать и посмотрел на меня:
— Отмечаем моё спасение!
Два литра разливного пива выглядывало из аккуратно сложенной сумки, теперь мне понятно такое бережное отношение к ней. В других случаях Александр Ушаков с самого порога запускал коричневую сумку на кровать, та делала пять — шесть оборотов вокруг своей оси, прежде чем врезаться в серый матрас. Пора делиться, Краснодарское разливное нефильтрованное пиво быстро развязало и поведало мои мысли.
— Зачётно, — потом серьёзно добавил. — Ты точно одну пару проспал?
— Одну! — допил пиво и бросил бутылку в урну.
— Прошлую лекцию помнишь?
— Нет, но это ни о чём не говорит, — улыбнулся я.
— Верно, — расчехлил гитару. — Записал и забыл.
Мы засмеялись. Хорошо, когда можно посидеть и поболтать. Просто поболтать ни о чём. Зацепиться языками, как говорят у нас в станице.
— Думаю, сюжет для новой песни найден, — пока игрался замысловатый мотив, я вспоминал случившееся со мной на изумрудном острове вновь.
— Удивительно! Саня, ты та-ла-н-ти-ще!
— Да, ладно, — гитарист гладил волосы левой рукой, впрочем, он так делал всегда, когда смущался или нервничал.
— Прям таки талантище.
Посидев с часик, мы совместными усилиями написали стихи и закончили композицию.