Страшно давно от вас ничего не слышали. Письма начали пропадать что ли... На днях получили посылку с детскими книгами, огромное спасибо. 2-3 месяца это нормальный срок для посылки, зато все в целости и сохранности.
Время летит очень быстро. Не успели оглянуться, а скоро уже будет год, как мы здесь. Даже не верится, кажется, что все было только вчера. Работа, конечно, отнимает все — и время и силы. Поэтому нормальная жизнь остается только по выходным, да и то не всегда. Да, программистка Дженифер, с которой я работал и о которой вам писал в своем прошлом письме, уволилась. Сидит теперь дома со своим годовалым сыном и помогает мужу в его фирме. Поэтому сижу я сейчас в своей комнатке один. Работы хватает. Если оглянуться назад, просто удивительно, что всего через три месяца после приезда я попал на эту работу. Английский у меня был ужасный. Я-то их точно практически не понимал (повторяли по два раза), а иногда делал прямо противоположное тому, что нужно. Ну ничего. Если, как пишет Довлатов «эмиграция это второе рождение», то мы успешно родились и младенчество уже позади. Теперь уже английский воспринимается привычно, без внутреннего сопротивления. По полдня сидеть на телефоне с отделениями в Калифорнии, Портленде или южном Иллинойсе уже стало нормой, и спина после этого не мокрая. Ко всему привыкаешь.
И еще заметил удивительную перемену — совершенно перестала волновать политика. Может быть совсем стали закоснелыми обывателями? Мировые новости доходят глухими отголосками, а про Россию и того меньше. Хотя по воскресеньям есть русское радио и телевидение по 2 часа. Показывают даже отрывки из «Новостей», они все больше и больше стали напоминать застойную программу «Время». Оказывается, как спокойно жить без этого треска газет и телевидения. Американцев же больше всего волнуют местные городские новости — какая погода, какие были аварии или пожары (в основном в черных районах). И все. Хорошо это или плохо?
Про наши бытовые дела особо и не распишешься — все стало уже привычным, острота впечатлений уже притупилась. Единственное, что пожаловаться на погоду. То снег, то дождь. Один день холод, другой выше нуля. На газонах сугробы снега, тротуары в грязи и соли. Совсем как в Ленинграде. Где же теплое лето и весна?! Когда мы приехали, была обалденно красивая весна — цвели цветы, изумрудно-зеленая трава на газонах перед каждым домом. А магнолии! А сейчас же серо, ветрено и холодно.
Довольно странно, но здесь, в Чикаго, я чувствую себя дома. Даже несмотря на некоторую вокзальную обстановку в квартире. Какой-то уютный, спокойный город. Небоскребы и те кажутся привычными. А улица, на которой селятся русские, та вообще с «домашним» названием — Диван (Devon). Да, да — Диван! Странное ощущение — к старости, что ли, перевалили?
12 февраля 1994, Чикаго (Продолжение следует)