Волк посмотрел на часы. Начало восьмого. Парни собрались быстро, целый день впереди. Сегодня начинаются их настоящие приключения.
- Ребята, помните, каждый час выходите на связь. При обнаружении баб особо не геройствовать, но и не расслабляться. Это не наш мир и бабы здесь не обычные.
Если попадете в засаду, поможем, чем сможем. Я подготовлю резерв. Удачи.
Ворота за Волком закрылись, звякнул тяжелый засов.
Петров подмигнул Поросенку, оскалив ряд огромных белоснежных зубов. Паренек ему нравился. Молодой, умный, храбрый и даже наглый. Хорошо, что командиром второго отряда выбрали именно его.
- Не слушай Волка, бабы в любом мире это всего лишь бабы.
Засмеявшись, он кивнул своим бойцам, исчезая за углом ближайшего дома.
С безразличным выражением лица Пират направился за ним, сгорбившись и едва передвигая ногами. Похоже, от него не стоило ожидать серьезной поддержки.
Высокий худой и бледный Снайпер, молча похлопал Поросенка по плечу.
Поросенок пожал ему руку.
- Давай, приятель. Берегите себя.
Дождавшись, пока Снайпер догонит товарищей, он обратился к своим людям.
- Нам нет смысла идти большими улицами. Двигаемся на юг переулками, там, где они примыкают к промзоне. Километра через два решим, куда дальше.
Не спеша, прислушиваясь к каждому звуку и стараясь не шуметь, ребята свернули в ближайший двор. Оспаривать решение командира никто не собирался.
Во дворах повреждения от обстрелов казались не такими масштабными, как возле заводских корпусов и прилегающих кварталов. Больше всего пострадала кровля и верхние этажи. Над головами опасно свисали части перекрытий и наклонившиеся балконы. Воронки попадались гораздо реже. Потрескавшийся, распадающийся на куски асфальт, постепенно сменил чернозем, покрытый густой растительностью.
Зелень здесь повсюду. Кусты, деревья, даже цветы, разросшиеся от посаженных вдоль домов клумб. Ромашки, маргаритки, пионы. Стены обвиты плющом.
Красиво, но не правдоподобно. Бутафория, синтетика. В этом мире некому сажать клумбы возле домов. С вечно ясного неба никогда не упадут капли дождя, орошая своей влагой корни. Солнце никогда не осветит лучами листья, не даст им силы.
Весь этот мир бутафория.
А что, если прошлый мир тоже бутафория? Что, если мы все, с нашими мыслями, мечтами, надеждами, всего лишь более совершенные декорации?
Миры в бесконечной матрешке, один в другом, в каждом свой Бог. Один идеально создает сапфир, как и ржавчину. Другой способен создать солнце, море, звездное небо, живых существ. Значит, должен существовать мир, где есть нечто настолько великое и сложное, что недоступно нашему пониманию. Наказанные за грехи, они перешли в другую матрешку, более примитивную и простую.
Но есть ли дорога назад? Не обманул ли их местный бог, пообещав освобождение за убийство себе подобных?
Погрузившись в свои мысли, парни молча миновали один двор за другим, иногда выходя на узкие улочки, перебегая через них по очереди и стараясь продвигаться в сторону запада. Вскоре в зоне видимости ожидались дома на границе с полями. Вчера вечером они решили не заходить в эти места, довольствуясь наблюдением издалека. Сейчас освещение и наличие бинокля позволяло разглядеть местность лучше, включая саму территорию промзоны.
Можайский, как самый зоркий и чуткий в отряде, шел впереди. Его крупная фигура то и дело скрывалась в очередных зарослях кустов, проверяя дорогу. Несмотря на кажущуюся неуклюжесть, он передвигался с удивительной грациозностью. За ним, примерно в десяти метрах, следовал Поросенок, замыкал отряд Ис. Встроенный в рацию компас не позволял заблудиться в плотной застройке. Стрелочка из жидких кристаллов четко показывала путь на фоне зеленоватой подсветки.
Продвижение отряда замедлял неожиданно открывшийся талант Иса. Невысокий молодой парнишка, взявший на себя труд по составлению карты Города, оказался настоящим художником. Веселый и беспечный разгильдяй дополнял примитивные схематичные штрихи довольно точными зарисовками местности. Такое положение дел воспринималось скептически, до тех пор, пока это не одобрил сам Поросенок.
Картины, выполненные карандашом, позволяли новичкам, не знакомым с картами, узнавать местность визуально. Это стоило потраченного времени.
Ребята перебежали очередную дорогу, плотно утрамбованную гусеницами танков и колесами автомобилей. Пока бежал один, остальные всматривались в темные и пустые окна двухэтажек, держа оружие наготове. Чем дальше продвигаешься, тем больше шансов наткнуться на врага. Ведь никто из них не знал реальную площадь проклятого Города. До первого боя могли пройти минуты, часы, дни, недели, даже месяцы и годы. Иногда война это бесконечная подготовка к ней.
Очередной дворик. Аккуратный, ухоженный. Последний на западном направлении, дальше пролегают поля, уходящие за горизонт. Между двумя облезлыми, некогда зелеными домиками, виднеется эта странная футуристическая граница.
На севере и востоке, откуда они пришли, простираются однообразные здания, так напоминающие картины первого круга ада. Непонимание, печаль, забвение.
Искать путь на их крыши, рискуя оказаться погребенными под завалами, не имеет смысла. Пусть враг рискует, если такой решительный. Вседозволенность женщин превратила их в бесстрашных существ, тем хуже для них. Ветер истории поставит точку в противостоянии, развеяв пепел проигравших, и определив победителя.
Очередной дворик оказался больше по площади и отличался от остальных своим внутренним убранством. Как и на улице, здесь стояли фонари, по одному с каждой стороны. В центре асфальтированный пятак с пересохшим фонтаном и лавочками вокруг него. Бетонная чаша фонтана за все время своего существования никогда не заполнялась водой, покрывшись трещинами, сквозь которые проступали ростки вездесущей травы.
Среди крон деревьев мелькнули вывески магазинов. Выцветшие вывески гласили, что здесь можно купить продукты и хозяйственную мелочевку. Нужно последовать совету, ведь в этом мире другой рекламы нет.
Укрывшись за стволом ближайшего дерева, Можайский жестом пропустил вперед Поросенка, дав понять, что не видит угрозы. Разговаривать старались реже, даже шепотом. Из каждого окна могла раздаться пулеметная очередь.
Ис догнал командира и, дождавшись знакомого жеста, осторожно прокрался вдоль стен домов на противоположный край двора. Рядом оказалась сточная канава, где можно подождать остальных. До входа в ближайший магазин считанные метры.
Этой тактики ребята придерживались с первого боевого выхода. Пока боец бежал, товарищи прикрывали его, держа под прицелом окна со стороны двора. Ситуация сама по себе опасная. Бой в городе всегда считался сложным.
Поросенок вопросительно посмотрел на Можайского, указав в сторону стеклянной витрины хозяйственного магазина. Тот кивнул, поддерживая решение командира.
Конечно, найти полезные вещи в мире, где все давно сгнило и заржавело, шансов практически не было. Но не зря же Серый Человек создал эти магазины, да еще и с такими вывесками. Что это, если не намек на портал?
Стараясь не шуметь, Поросенок приблизился к витрине, протирая рукавом стекло, покрытое вековым слоем пыли. Однако это не помогло. Обзору мешала пыль уже с другой стороны стекла.
Во избежание подрыва на минах и прочих ловушках, подготовленных коварными бабами, он прижался к стене, дотянувшись до дверной ручки и потянув на себя.
Распахнувшаяся дверь издала жалобный скрип, похожий на стон агонизирующего человека. За ней полутьма. Магазин давно заброшен, как заброшен весь этот мир.
Перед тем, как войти внутрь, Поросенок обернулся на парней. Ис покинул канаву, перекатившись за угол магазина и держа под контролем окна. Можайский махнул рукой, давая сигнал.
Поросенок осторожно вошел в небольшой грязный зал. Под ногами предательски зашуршала разбросанная бумажная упаковка. В гробовой тишине шорох казался оглушающим.
Замерев от неожиданности, Поросенок постоял несколько секунд, прислушиваясь к окружающим звукам. Но звуков больше не было. Значит, все в порядке и можно приступить к поискам предполагаемого портала.
Помещение было узким и длинным. От входа до дальней стены тянулся прилавок, наподобие барной стойки. Добротный деревянный прилавок с резным основанием и полированной поверхностью. За ним ряды полок со стеклянными банками. Все в пыли и следах пролившейся тягучей жидкости. Непонятно, что в них находилось.
Ниже, на ржавых крючках, вбитых в лакированные деревянные доски, подвешены инструменты. Пилы, молотки, рубанки, стамески, напильники. На полке чуть ниже закреплены тиски различных размеров. И здесь привычная ржавчина.
А вот проход за прилавок. Поросенок делает шаг, проводя ладонью по стеклянной банке, осыпая пыль на рукава гимнастерки и носки кирзовых сапог. Внутри черная засохшая краска или машинное масло
С другой стороны прилавка обнаруживаются выдвижные ящички с плоскогубцами, отвертками и гаечными ключами. Еще есть полки для крепежа. Вернее, для трухи, в которую все давно превратилось.
Нужно сложить в вещмешок все полезное. Наждачная бумага, кислота, реактивы, позволяющие очистить ржавчину с инструментов. Вообще нужно забрать все, что герметично запаковано. Может пригодиться через некоторое время.
Некоторое время.
Поросенок вздрогнул, словно поняв нечто действительно важное.
Черт, да нет здесь времени. Даже оно подделка и бутафория.
Он заметил в конце зала дверь с наспех прибитой табличкой, предупреждающей, что за ней находится служебное помещение. Изучив ее внимательней, Поросенок использовал уже привычный способ открывания незнакомых дверей.
Луч фонаря осветил маленький коридор, ведущий к подсобке и складу. Во всяком случае, если верить указателям.
Подсобка никак не могла вместить в себя портал, но для формальности ее стоило осмотреть. Иногда могли пригодиться вещи из далекого прошлого. Говорят, тогда все делали добротно, на века.
Ничего, кроме просевшей кушетки сторожа и столика, заваленного трухой от газет и консервных банок. Да, еще вешалка в углу, с которой свисают лохмотья рабочей одежды и головных уборов, осыпающиеся в дырявое мусорное ведро.
А вот и склад, раза в три больше торгового зала. И здесь нет заветной зеркальной металлической шайбы, утопающей в свете. Только стеллажи до потолка, забитые коробками, мешками и растрескавшимися деревянными ящиками.
Не вещи, смерть вещей.
Он прибавил шаг, поднимая пыль подошвами сапог и внимательно осматриваясь. Нужно обойти весь склад, удостоверится, что ничего не пропустил. Не единым же порталом жив человек.
Остановившись, Поросенок замер возле одного из стеллажей. Совсем новенький, покрашенный белой краской стеллаж, словно насмехался над ним и окружающим миром. На четырех блестящих полках лежат пахнущие свежей краской коробочки с болтами, шурупами, гайками и мотками тонкой медной проволоки.
На крайней, пятой полке, притаилась пустая спортивная сумка и еще одна вещь.
Поросенок отпустил пулемет, который беспомощно повис на ремне. Понимая, что морально обезоружен, крепко зажмурил глаза. В руках он держал новую, никогда не использованную лопату.
Хороший намек, Серый Человек. Местный бог не оставляет своих подданных без самого необходимого.
Словно во сне, он смел в сумку все, что в нее влезло, и закинул на плечо. Лопату взял в руки.
Да, тяжело. А кому сейчас легко?
Он вышел во двор, улыбнувшись подоспевшему на помощь Ису.
- Все хорошо. Настолько, насколько возможно. Возьми лопату.
- Зачем нам лопата?
Поросенок снял пилотку с Иса, растрепав ладонью его светлые волосы.
- Для чего нужна лопата на войне, друг?
Ис помрачнел, забрав не только лопату, но и сумку.
- Я понял.
Подбежал Можайский. Наклонившись над открытой сумкой, уважительно хмыкнул.
- Неплохо. Но все это не просто так, ребята. Не просто так.
Они вышли на пустырь. Через бинокль открывался великолепный вид.
Поросенок включил рацию.
- Волк, прием. Работаем, все хорошо.
Палец нажал на прорезиненную кнопку, прервав связь.
Примерно в километре маячили металлические ангары, выкрашенные в небесный голубой цвет. Между ними, каждые триста метров, выстроились в ряд сторожевые вышки. Сколько ребята не всматривались, никого не смогли на них заметить.
Путь до ангаров шел по открытой местности. Здесь колосилась трава, но не такая высокая, как в приграничных полях. Попадался даже редкий чахлый кустарник, за которым не скрыться от постороннего взора.
Поросенок протянул бинокль Можайскому, пока Ис занимался рисованием.
- Что думаешь?
- Думаю, у нас нет выхода. Интересное место, если не занято врагом. А если там портал, то стоит перенести сюда штаб.
- Предлагаю узнать.
- Согласен.
Подождав, пока на карте появятся новые отметки, они продолжили путь.
Ребята шли вперед, готовые в любой момент упасть на землю от звука выстрела. Но никто не стрелял. Похоже, женщины не добрались до этого района. Город мог быть огромным, из конца в конец идти не так быстро. Кроме того, даже женщины понимали, что в первую очередь стоило изучить местность поблизости от себя, а не переть напролом в неизвестность.
Вскоре троица добралась до забора. Пока Ис, используя инструменты, возился с ржавой колючей проволокой, Поросенок с Можайским взяли под прицел подход к ангарам. Отсюда виднелись невысокие длинные кирпичные постройки, покрытые известью, с двускатной крышей и квадратными окошками.
Как почти все в Городе, здания носили на себе следы времени. Ангары частично облезли и покрылись бурыми пятнами. Вышки оказались закрыты металлом лишь сверху, и теперь прогнившие деревянные опоры трещали под весом конструкций.
А вот что радовало, так это толщина бетонного покрытия. Никакой травы, никаких трещин. Идеально ровная и гладкая поверхность.
Правда, не стоит забывать, что это тоже декорации. Фантазия местного божества сильнее всех законов физики. И если здесь бетон крепче травы, значит так надо.
Когда проход в заборе стал достаточно широким, бойцы проникли на территорию загадочной зоны. Привычно стараясь общаться жестами и лишний раз не шуметь, они направились к ближайшей вышке.
Детальный осмотр выявил не очень надежную лестницу, хотя небольшой вес она все еще могла выдержать. Никто не сомневался, что остальные вышки находятся в таком же плачевном состоянии.
Поросенок кивнул Ису, принимая от него винтовку, сумку и вещмешок.
- Только без лишнего творчества. У баб могут быть снайперы. Быстро высунулся, запомнил, спрятался, отметил. Только так, приятель.
Ничего не ответив, Ис засунул под гимнастерку деревянную дощечку, найденную вчера под обуглившимися перекрытиями, и используемую как мольберт. Бумагу и карандаш он держал в руках, позволив Поросенку повесить на свою шею бинокль.
Командир проводил взглядом карабкающегося по лестнице товарища.
- Можайский, восток твой. Я прикрываю запад.
Заняв оборону за деревянными опорами, ребята ждали.
Наступила полная, абсолютная, мертвая тишина. Еще одна особенность мира без ветра. Конечно, там, наверху, карандаш чертил по бумаге. Конечно, в паре метров напряженно дышал боевой товарищ. Но это происходило далеко, вне времени.
На самом деле время бежало как обычно, и уже через десять минут довольный Ис спустился вниз. Похоже, он действительно узнал много нового, чем с нетерпением жаждал поделиться.
Теперь они все, втроем, лежали рядышком на прохладном бетоне, изучая спешно нарисованный фрагмент карты.
Ис ворочался от возбуждения, хотя говорил шепотом.
- Ребята, похоже, мы на военном аэродроме. Смотрите.
Поросенок внимательно изучал лист бумаги. Можайский дал понять Ису, чтобы он не расслаблялся и следил за обстановкой. Однако тот нервничал, желая пояснить все обозначения.
- Это взлетно-посадочная полоса, сразу за ней шесть одноэтажных бараков и пять железнодорожных цистерн с горючим на рельсах. Судя по маркировке, керосин.
- Куда ведут рельсы?
- За запертые железные ворота.
- Продолжай.
- Две вышки на юге, три на востоке и одна на западе, возле полей. Забор по всему периметру, запертые ворота на востоке.
- Противник?
Пока ни единого признака. Но вероятное направление атаки со всех сторон, кроме запада. Там мало пространства для маневра.
Прищурившись, Поросенок задумчиво водил пальцем по бумаге, по начерченным прямоугольникам и квадратам.
- Хорошо, что все вокруг просматривается на большом расстоянии.
- Предлагаешь занять наблюдательные вышки?
- Ни в коем случае. До ближайших зданий километр. Если нам дали одну винтовку с оптикой, стоит предположить, что бабы имеют не хуже. Не забывай про порталы. Пока мы держим только один, и неизвестно, сколько досталось врагу.
- Поставка снайперских винтовок с оптическими прицелами?
- Чем этот серый черт не шутит.
Можайский подавил напряженный смешок. Оглянувшись, на Иса, он убедился, что тот контролирует подходы к вышке, и вернулся к карте.
- Два ангара и шесть зданий. Сами зачистим?
- Конечно.
Отодвинув в сторону лист бумаги, Поросенок внимательно вгляделся в еще один. Привычный рисунок. Можно сказать набросок, но какой точный.
Ис, сукин сын, почему ты такой производительный?
- Который час, Можайский?
- Без двадцати одиннадцать. До обеда далеко.
- Никакого обеда, пока не убедимся, что все чисто. Начнем с ангаров. Готовы?
Не дожидаясь одобрения, Поросенок поднялся, подхватив пулемет, и направился по бетонному покрытию в сторону полей. Ребята, последовали за ним, подбирая с земли вещмешки и оружие. Предчувствие подсказывало, что враг пока далеко.
Ворота ангаров располагались по сторонам, противоположным тем, которыми они стояли друг к другу. Максимально далеко. Наверное, это было правильно.
Ребята начали с западного ангара. Как и ожидалось, ворота были заперты.
Новенький навесной замок запирал старые ржавые ворота. Один намек за другим.
Серый Человек дает понять, что в его мире нет ничего старого и нового, а есть лишь то, что необходимо, и то, чем можно пренебречь.
Можайский предложил решение.
- Можно взорвать. Граната возьмет. Если не одна, то вторая или третья точно.
Поросенок отрицательно замахал головой.
- Только после полной зачистки. Нельзя шуметь.
- Ладно, идем.
Они шли к воротам второго ангара, даже не сомневаясь, что увидят замок и там.
Подошвы стучали по бетону, сердца стучали в грудных клетках.
Да, так и есть. Еще один новенький замок. Такой контраст со всем окружающим.
Необходимо двигаться дальше, как можно быстрее. Впереди взлетно-посадочная полоса, за которой располагаются длинные белые здания. Заранее отработанная схема, пока бежит один, другие прикрывают.
Даже если вокруг никого нет, это не значит, что враг не затаился в засаде. Нет на свете более подлых существ, чем женщины. Нет существ более коварных.
Бойцы врываются в одно здание за другим, ветхие двери вылетают под ударами сапог. Стволы направлены на полки распахнутых шкафов. На покрытый разбитым стеклом пол падают истлевшие папки с бумагами. Свисающая с потолка проводка острыми краями норовит попасть в глаза.
Кожаные кресла давно превратились в ржавые остовы, обрамленные трухой. Они раскиданы возле груды металлических ящиков, некогда представляющих из себя новейшую аппаратуру связи. Управление зенитными орудиями и прожекторами.
Ничего ценного. Ничего, что можно использовать в войне. Но осталось последнее здание, без единого окна.
Поросенок суровым взглядом осмотрел свой отряд.
- Если есть ловушка, то здесь.
От мощного удара Можайского вылетела очередная дверь, печально скрипнув на петлях. В глаза ударил электрический, искусственный свет.
Здание не имело внутренних стен и перегородок, в отличии от всех предыдущих. Только бетонный пол, да кривые кирпичные стены. Оно было полностью пустым, не считая жестяного громкоговорителя, прикрученного к одной из несущих балок под крышей, да идеально гладкой зеркальной шайбы посередине.
Портал.
Эталон стиля, идеал формы. Грань прекрасного алмаза, отражающая правду, как самое совершенное в мире зеркало. Эффективный, как самая надежная система доставки грузов.
Портал был пуст. Так казалось на первый взгляд. Но присмотревшись, на гладкой поверхности можно было заметить небольшой предмет. Можайский подобрал его первым. Теперь его кулак сжимал два ключа, надетые на кольцо.
- Это то, что нам надо?
Поросенок уверенно кивнул.
- Похоже на то. Но расслабляться рано, все только начинается.
Уже не так тщательно соблюдая меры предосторожности, ребята перешли полосу и вскоре снова стояли у ворот ангара. Вероятность попасть в ловушку оставалась, поэтому Поросенок отошел до самого забора, поставив пулемет на сошки, и залег рядом. По его команде Можайский повернул ключ замка, и вместе с Исом потянул тяжелые створки ворот на себя, держа наготове гранату.
Ворота со скрипом открывались, Поросенок положил палец на курок. Он понимал, что сейчас увидит нечто важное, способное им помочь. Иначе и быть не могло.
В полутьме ангара проявлялся силуэт боевого самолета.
Пока Поросенок бежал к ангару, Можайский первый проник внутрь, наклонившись под крылом и держа наготове винтовку. Ис подоспел с фонариком, освещая ряды металлических бочек и штабеля ящиков.
Луч фонаря падает на громоздкое сооружение. Металлическая конструкция вдоль стены, с кучей трубок, цилиндров, баков и клапанов. Здесь же панель с рычагами, тумблерами и циферблатами. Гнутая жестяная труба выходит на крышу.
Можайский вопросительно посмотрел на Иса, прищурив глаза в свете фонаря.
- Ты же разбираешься в технике?
Ис подошел к панели управления. Постояв минуту в раздумьях, он повернул один из рычагов. Раздался лязг железа, а затем тарахтение мотора.
- Это дизельный генератор. Выглядит как новый, хотя еще довоенная модель. Не спрашивайте меня, откуда я это знаю. Просто знаю, и все.
Не успел Ис это произнести, как под сводом ангара вспыхнули несколько десятков фонарей. Мощные лампочки накаливания в стеклянных колбах и железных сетках. Классика, которую успели застать только люди в возрасте. Там, в прошлом мире.
Все произошло настолько неожиданно, что ребята зажмурились, прикрывая глаза ладонями. Яркий свет озарил ангар, отбрасывая пелену сумрака.
То, что раньше удавалось увидеть только в музее, предстало перед ними во всем своем великолепии. Открыв рот, они завороженно смотрели на самолет с яркими красными звездами на свежей зеленой краске.
Крылья, фюзеляж, киль. Нигде ни следа ржавчины, даже привычной пыли нет. Как нет пыли на окружающем оборудовании и ящиках. Город жил по своим правилам, которые могли подчиняться законам физики, а могли игнорировать их. Божество в серой одежде устанавливало в своем мире любые законы.
Белая цифра на фюзеляже. Шестерка.
Поросенок обошел самолет, проводя рукой по его шершавой поверхности.
- Ис, ты знаешь, что это за машина?
Усевшись на бетонный пол и облокотившись на железную стену, Ис поставил свой мольберт на полусогнутые ноги. Он рисовал. На простодушном и глуповатом лице застыло восторженное выражение.
- Это Ил-2. Легендарный штурмовик Великой Отечественной Войны.
Поросенок самодовольно улыбнулся. Лицо Можайского выражало нетерпение.
- Мы еще не осмотрели второй ангар. Кто знает, что там?
- Идем. Ис остается здесь, пусть рисует.
Можайский удивленно вскинул брови.
- Это грубейшее нарушение правил безопасности.
Пристыженный Поросенок кивнул и отвернулся, скрывая покрасневшее лицо.
- Ты прав, я рано расслабился. Не понимаю, что со мной. Словно наваждение.
Они шли ко второму ангару, догадываясь, что встретят там. Снова к ногам падал очередной замок, и раздвигались створки ворот. Снова работал дизель, а лампы освещали десятки ящиков с боеприпасами и сотни бочек с керосином возле еще одного произведения инженерного искусства.
Самолет был американский, такие передавали по ленд-лизу. Модель неизвестна, Только номер видно. Номер сто один.
Отлично, в их распоряжении военная база. Есть портал, аэродром, два самолета, куча складов и сторожевые башни по периметру. Осталось позвать остальных.
Поросенок вышел на связь.
- Прием, Волк. Отличные новости.
Выслушав подробности, Волк на минуту замолчал, задумавшись. Имея богатый и не совсем позитивный жизненный опыт, его многое смущало.
- Единственное, что ты получил через портал, это ключи от ангаров. А нам нужны продовольствие, вода, оружие и боеприпасы. Не верю я в такое везение.
Поросенок чертыхнулся, ударив кулаком по стене. Звук повторило эхо.
Откуда появилось эхо в мире, где его отродясь не было?
Интересные дела. Еще одна загадка, которую стоит разгадать.
- А если ровно в десять вечера придет обычная поставка?
- Будем ждать до десяти вечера. Дальше видно будет.
Поросенок выключил рацию, с серьезным видом посмотрев на друзей.
- До десяти вечера торчим здесь. Времени много, нужно выспаться.