После похорон, Люба закрутилась по своим делам. Дома Аринка чудила. Первая любовь у неё, понимаешь ли. В кафе пойти не смогла, а её парень переключился на другую.
-Ну и на плюй! Разотри и забудь. Значит не твой это человек - убеждала Люба. Младшая канючила про поездку в лагерь, в пригородный лес. Смена длится двадцать один день, половина одноклассников едет.
-Ну ма! Что я дома буду сидеть, как прокисшее молоко и на Аринку смотреть? - дёргала с другой стороны Наташка.
А на работе вообще план горит, половина сотрудников в отпуска собрались. Заменять некем. Закрутилась Люба. И дома девчонкам мозги вставить, и на работе. По матери погоревать некогда. На девять и сорок дней приехать не смогла. Да и не особо хотелось братьев видеть и Аринку, сестру. Родители связывали их всех, как ниточка свои бусинки. Оборвалась ниточка, рассыпались бусинки, кто куда.
-Всю жизнь одни заботы! Давай махнём вечерком в кафешку, посидим, как нормальные люди - предложила Томка. Их дружба с Любой, с годами только окрепла. Сама Томка детьми так и не обзавелась. Встречалась то с одним, то с другим. Всё своего человека искала, чтоб на всю оставшуюся жизнь. Да сердце не ёкало, а потребность женскую справляла. Для здоровья, как любила повторять Томка. И Любе советовала.
-Да ... - отмахнулась Люба - у меня Аринка страдает и в комнате целыми днями просиживает. Наташку вот на выходных отправляю в лагерь, их целая группа собралась из одноклассников. Тревожно мне что-то. Но ведь упрямая! Хнычет каждый вечер, отпусти да отпусти!
-Любка ты как всегда причину найдёшь. Аринка твоя не маленькая, первая неразделённая любовь была у всех. Разберётся. Натаха тоже большая уже, десятый год девчонке! Что ты держишь их возле себя, как наседка своих цыплят. Забыла что ли? Ребенок гость в твоём доме. Накорми, воспитай и отпусти. Всё! Смотри сама, ты вот сейчас живёшь ради них, стараешься, работаешь наизнос. А девки твои вырастут, замуж повыскакивают и спасибо тебе не скажут. Да ещё внуков привезут и будешь ты нянчиться с ними. А у самой жизнь так и прошла. Никаких тебе всплесков чувств и эмоций. Состаришься раньше времени, да ещё злая и неудовлетворённая жизнью будешь ходить!
Томка даже раскраснелась от своей пламенной речи. Люба рассмеялась, но промолчала о том, что чуть не вырвалось у неё. Иначе подруга обиделась бы конкретно. Ведь про себя она сказала только что! Это она не имея мужа или хотя бы детей, будет ходит злая на весь белый свет!
-Томка, Томка ... умеешь ты настроение поднять. Ладно. Давай на выходных отдохнём где-нибудь в кафешке. Наташку провожу, Аринку успокою и звякну тебе - подмигнула Люба и помчалась домой. Рабочий день окончен, а домашняя смена только только начинается.
Дома девчонки что-то бурно обсуждали и спорили. Старшая и младшая. Люба тихонечко разулась и прошла на кухню, разобрать тяжеленный пакет с продуктами. Как в прихожей зазвонил телефон.
-Аллё, слушаю - Люба рыскала по ящикам комода, в поисках запасной пачки сигарет. Выйти на лоджию из кухни и покурить, вдыхая августовский вечер, было для Любы самой лучшей разрядкой и отдыхом после трудового рабочего дня.
-Здравствуй, Люб ... - голос Вадьки звучал глухо.
-Ой, Вадим! Привет! - Люба посмотрела на своё покрасневшее лицо в отражении зеркала. Она и забыла совсем, что он просил позвонить. Разговор у него важный какой-то! - ты прости, замоталась. У тебя что-то серьёзное?
-Наверно ... Только не по телефону. Можем встретиться? Я в городе, у сестры в гостях.
-Да можем, конечно. А номер откуда мой узнал?
-Маринка, сестра твоя дала. Сейчас можем встретиться?
Люба посмотрела на наручные часики и нахмурилась. Интересно, что ему нужно? Неужели так горит? А может будет просить её сойтись с ним и начать всё сначала? Ну уж нет ... Столько лет прошло! Былого уже не вернёшь и старая любовь всё-таки, как ни крути, ржавеет. Она стала другой и не зависит ни от кого. Мужик ей в её квартире точно не нужен. Пусть он даже и отец её дочери! Только где он был все эти годы? Отец ...
-Прям сейчас не могу! Дочкам ужин готовлю и устала после работы. Давай часов в девять. Недалеко от моего дома сквер небольшой, можно там посидеть. Разговор я думаю не долгий? Я прогуляюсь заодно перед сном.
Про Аринку она намеренно молчала. Спросит про дочь или нет?
-Хорошо. Буду ждать тебя там. До встречи.
Не спросил! Вот паршивец! Так и не изменился за эти годы! Первым побуждением Любы было отказаться от встречи. Не прийти и всё тут. Пусть жуёт! Не заслужил он дружеского разговора! Но любопытство взяло верх и наспех приготовив быстрый и сытный ужин, накормив девчонок, Люба быстренько собралась и выпорхнула из квартиры. Ну сейчас она всё Вадьке скажет. Прямо в лицо!
Вадим ждал на лавочке и в вечерних сумерках, Люба не могла как следует рассмотреть его лицо. Зато тусклый свет уличного фонаря, высветил его худощавую фигуру и Люба слегка растерялась. При первой встрече как-то внимания не обратила. А сейчас неестественная худоба Вадима бросилась в глаза. Он же всегда плотным был и на здоровье, насколько помнит Люба, не жаловался. Пьёт что ли продолжает ...
-Пришла. А я уж сомневался, слишком много плохого я тебе сделал. И дочке - добавил Вадим. Люба мысленно присвистнула. Ого! Видать точно лыжи навострил ворваться в её личное пространство и снова сойтись. Ну, ну. Пусть только попробует, насмешливо размышляла Люба.
-Знаешь, не особо хотелось. После работы устаю жутко. У нас целый день шум в цеху стоит, потом домой возвращаюсь, как оглушённая. Но вечер сегодня дивный такой, грех не прогуляться - Люба присела на скамейку, рядом с Вадимом. Тягостное молчание затягивалось. Вадим как-будто собирался с мыслями и не мог никак собраться.
Люба в голове готовила целую речь, чтобы отбрить его как следует. Она была уверена, что будет к ней проситься обратно. Кольца-то на пальце нет, значит так и не женился больше ни на ком.
-Болею я, Люб. Умру, наверное, скоро - вдруг прорезал тишину летнего вечера, охрипший голос Вадима - как с тобой развелись, так и пил. Лет пять наверное. Потом сердечко стало барахлить, остановился. С женщиной одной сошёлся, она меня к рукам прибрала наглухо. Уехал в Краснодар с ней, устроился там в цех один по изготовлению металлических изделий. Домик купили небольшой...
Люба слушала вполуха. Работал значит ... жил с кем-то, уехал ... Алименты он платил и исправно. Только в последние два года затих, а бегать по приставам Любе было некогда.
-А потом я опять сорвался. Надька выгнала меня взашей и сошлась со своим бывшим мужиком. У них общий сын подрастает. Я в Золотовку вернулся и после очередного запоя и приступа, попал в неврологическое отделение. Подлечили, подлатали. Но предупредили, что сердце больное. Ещё один загул и каюк мне.
Люба разозлилась. Она-то чем помочь ему может? Закодировать? Торпедо вшить? Или к себе взять, плясать перед ним, как зайчиха.
-Вадим, ну спиртное ещё никого здоровым не сделало. Ты же не умираешь прям вот сейчас. Не пей и всё нормально будет. На работу устройся, живи потихоньку.
Вадим усмехнулся.
-Говорю, умру скоро. Хотел просто с тобой повидаться, поговорить. Прощения попросить у тебя и дочери. Я ей дать ничего не могу уже, нет у меня ни рубля за душой, ни гроша. Но хоть совесть облегчить ...
-Знаешь что! - вскочила Люба со скамейки - совесть он облегчить захотел! А кто тебе жить нормально мешал? Со мной и воспитывать свою дочь, как все нормальные мужики! Или я такая плохая была? Что ты всю жизнь искал? Чего ты ждал от жизни? Пропьянствовал, прогулял! А теперь сидишь передо мной весь такой бедный и несчастный! Прощения он просить соизволил. А поздно уже Вадим, слишком поздно. Прощай и больше мне никогда не звони!
Люба зацокала каблучками по тротуару, всё быстрее удаляясь от бывшего мужа и его взгляда. Глаза Вадима выдавали какую-то опустошённость и обречённость. Ей невыносимо было на него больше смотреть! У пьяниц один путь и он последний.
Через неделю Любе позвонила сестра Вадима, Маша.
-Вадька умер. Дома один был, упал и больше не встал - всхлипывала она в трубку.
-Как ... выпил наверное? - возмущённо спросила Люба.
-Да нет. Не пил он после больницы, два года уже. Как с тобой встретился, так и ходил сам не свой. Всё в себе переживал. Дочку хотел повидать, да ты запретила. Я его у себя оставляла, у него приступы были. Под моим надсмотром. Но он уехал в деревню и всё ...
В трубке послышались рыдания Маши.
-Когда похороны - упавшим голосом спросила Люба. В горле стоял комок.
-Завтра. В Золотовку приезжай, проводишь мужа своего в последний путь - Маша бросила трубку.