АрмИнфо. После 44-дневной войны, когда Никол Пашинян (премьер РА- ред.) внутренне ощутил и осознал свою вину и ответственность за жертвы и потери, в нем сразу проявился человеческий инстинкт ухода от ответственности, самоочищения, очистки совести. Подобное мнение выразил экс-глава МИД Армении Вардан Осканян.
При этом он констатировал, что чем больше проходило времени и армянский народ начал осознавать масштабы, глубину и последствия потерь, тем более совершенствовались и получали новые проявления усилия Пашиняна по обелению и оправданию себя.
"Однако человеческим инстинктам и чувствам нет места в государственных и международных отношениях. Есть Конституция, есть законы, есть писаные и неписаные нормы в международных отношениях. То, что произошло в Армении и вокруг нее после апреля 2018 года, - это провал первого лица страны, ее главнокомандующего и единственного лица, ответственного за внешнюю политику - несмотря ни на что", - отметил дипломат, добавив, что сегодня просто неуместны разговоры, оправдания Пашиняна, и уж тем более обвинения в адрес своих предшественников.
"Если бы сегодня он дошел до подписания мирного договора, открыл границу с Турцией и Азербайджаном, сохранил без войны и жертв Арцах, в границах бывшей Нагорно- Карабахской автономной области и коридора, только тогда он имел бы право обвинять бывших за то, что те не смогли сделать все это в течение тридцати лет", - считает Осканян.
Дилемма Пашиняна в том - и что еще больше усугубляет его ответственность и вину, продолжил дипломат, что он получил такое наследство от трех предыдущих президентов, что мог сделать то, что было выше перечислено, начиная с 2018 года, принимая во внимание его широкую общественную поддержку после смены власти.
"Однако он все это уничтожил. Действительно, если бы у Пашиняна были минимальные дипломатические навыки, мы бы сначала избежали войны, а сегодня имели бы Арцах с полной территорией Нагорного Карабаха, 20-километровый Лачинский коридор, признанный Азербайджаном, Турцией и международным сообществом, с гарантированным Советом Безопасности ООН промежуточным статусом, с открытыми границами с Азербайджаном и Турцией. Все это черным по белому описано в мадридском документе", - заверил Осканян.
По его словам, любой лидер Армении без минимальных военно-политических навыков не смог бы добиться успеха. "Этих навыков у Пашиняна не было и нет. Сегодня есть мирная и дипломатическая альтернатива всему тому, что делается. Международное сообщество
заинтересовано в решении вопроса, а не в содержании решения. Они, особенно Запад, сегодня с большим воодушевлением поддерживают Пашиняна, потому что увидели в нем человека, предложившего самый простой и короткий путь решения их проблемы. В тот момент, когда Армения сможет дать умелую и логичную новую формулировку своим подходам к решению вопроса, их позиции обязательно изменятся", - заверил Осканян.
В заключение дипломат подчеркнул, что с 2018 года ноша в виде управления такой страной как Армения была не по силам Пашиняну, и тем более непосильна сегодня.
"Самый прямой и кратчайший путь к очищению совести и его умиротворению - это добровольная отставка и передача руководства страной компетентному в военных, политических и дипломатических вопросах лицу", - резюмировал Осканян.
Отметим, что премьер-министр РА Никол Пашинян 20 июня давал публичные показания в парламентской комиссии по расследованию обстоятельств 44-дневной войны. Парламентская оппозиция заявила, что не намерена участвовать в данном "шоу". В своем выступлении премьер Армении прямо или косвенно попытался переложить ответственность за сложившуюся ситуацию на прежние власти в лице второго президента Роберта Кочаряна, во времена которого, Арцах был выведен из-за стола переговоров. Более того, он повторил уже не раз озвученный тезис якобы о том, что это Роберт Кочарян пытался сдать Мегри Азербайджану в обмен на статус Арцаха. Обвинения прозвучали и в адрес союзника Армении - России, в контексте подписания трехстороннего заявления по прекращению огня в зоне нагорно-карабахского конфликта. Однако, ни по одному из озвученных обвинений, армянским премьером не было представлено убедительных доказательств, всё ограничивалось его восприятием вопроса.