В тот день капитан полиции Виктор Петров получил необычное поручение. Молодому следователю предстояла командировка, причём не куда-то в соседнюю область, и даже не в северную столицу, а глубже на север, в Якутию. В мир снегов и вьюг.
Там при довольно странных обстоятельствах погибла небольшая группа туристов. Четверо выжили, вернулись в лагерь вместе с сопровождающим из местных, Владимиром с интересной фамилией Такуй.
Приехали следователи и спасатели из Якутска, провели операцию по поиску пострадавших, точнее, уже их трупов. Из четверых выживших никто ничего толком сказать не мог, все были в оцепенении и в замешательстве, и только Владимир Такуй всё в ужасе твердил о каком-то ангъяке, злом духе из местных легенд.
Якутские следаки после предварительного следствия, изучив растерзанные трупы туристов, так и не нашли "подозреваемого", поэтому руководство приняло решение о вызове следственной группы из столицы.
Руководил группой Виктор Петров.
В заснеженный город Виктор в сопровождении помощницы Анфисы Онегиной, судмедэксперта Елены Тимофеевой и двух оперов, Ромы и Руслана, прибыл к вечеру тринадцатого декабря. Небольшой городок, расположенный близ Верхоянска, самого холодного и самого маленького города страны, встретил группу сумерками полярной ночи.
- И что сюда туристов принесло? - сжавшись от холода, шепнула Елена.
- Лучше спроси, что нас сюда принесло? - раздражённо ответил ей Рома.
Путников встретили тепло. Женщина типичной якутской наружности, назвавшаяся Ольгой и махнувшая рукой, когда Петров попросил её назвать фамилию, мол, незачем вам языки ломать, проводила их в большой просторный дом с двумя комнатами. В гостинице селить столичных гостей не стали, ссылаясь на её непрезентабельный вид. В доме же было уютно, он ничем не отличался от типичных деревенских домов центральной части России, хотя Петров, когда самолёт пролетал над заснеженными степями, представлял себе, что их поселят в какой-нибудь юрте или яранге. Впрочем, потом он вспомнил, что яранга - жилище чукчей, а не якутов... Столичный житель Петров не видел различий между представителями северных народов. Для него что чукча, что якут, что тувинец - всё одно. Важно для Виктора было только качественно и быстро сделать своё дело - провести расследование и наказать виновных, в случае, если таковые есть. Но что-то подсказывало Петрову, что здесь всё намного серьёзнее, чем он предполагает...
***
С утра предстояло допросить выживших туристов и их проводника Владимира Такуя, которого спешно закрыли в изоляторе временного содержания в качестве подозреваемого. Ну, для порядка, под невнятным предлогом "Оказание услуг, не отвечающим требованиям безопасности".
Что утро, что вечер - всё одно в Якутии, когда заснеженные степи и холмы накрывает полярная ночь.
- Северное сияние хочу, - буркнула Анфиса, заходя в здание МВД, - Не хочу этот несказанный холод и трупы.
Лена хихикнула:
- Должна бы привыкнуть уже!
- Ты судмедэксперт, ты и привыкай, - вновь буркнула Анфиса.
- Девочки, не ссорьтесь, - ëжась от холода, сказал Петров. Обстановка была напряжённой.
В кабинете местного следователя, Никиты Евдокурова, сидели четверо потерпевших: молодая худенькая девушка с заплаканным лицом, двое пожилых мужчин и женщина лет пятидесяти. Они также были подавлены и напуганы. Все туристы оказались родственниками - погибли сын одного из мужчин и женщины, по совместительству муж молодой девушки, а также мать и брат девушки. Второй пожилой мужчина являлся несчастной отцом.
Звали девушку Людмилой. Она, хоть и состояние её Петров оценил как наиболее тревожное, заговорила первой.
- Мы приехали сюда, чтобы добраться на лыжах до точки холода. Красота здесь, конечно, неописуемая, природа, снега... В тот день также ожидалось, что мы сможем увидеть северное сияние - условия были подходящие. Мы здесь не от туроператора, сами приехали, всей семьёй, - вздохнула Людмила, - Когда прошли уже достаточное расстояние, вдруг Слава, мой муж, - Людмила всхлипнула, - Услышал что-то похожее на детский плач. Проводник наш засуетился, запереживал, начал звать нас назад, но мама моя, женщина отчаянная, уговорила его не сворачивать экспедицию, пообещала удвоить гонорар, и Владимир после долгих раздумий согласился. При этом было заметно, что он очень нервничал. А потом откуда ни возьмись появилась белая сова... Вот здесь уже Владимир в отчаянии закричал, даже буквально возопил о том, что нужно убираться отсюда... Не успели. На нас напало какое-то косматое животное...
- Только вот двуногое оно было, - со вздохом добавила женщина, свекровь Людмилы, Анна Кирилловна, - Наверное, снежный человек, только какой-то маленький. Детёныш, видимо. Первым сын мой погиб, оно сжало его, аж кости захрустели, потом когтями Верку схватило, Людочкину мать... А Стасик на помощь им кинулся. Проводник наш трусом оказался, пока мы в панике были, его уже и след простыл. Не знаю, как мы выбрались... Оно ушло внезапно, убив троих из нас...
Молодой местный следователь внимательно слушал рассказ потерпевших, хоть и не в первый раз, но с нескрываемым интересом и трепетом. Его раскосые глаза в это время были похожи на блюдца, а в руках он трепал какой-то цветной амулет. Шмыгнув носом, Евдокуров вдруг спросил:
- Никто из вас не умерщвлял нежеланного ребёнка? Не аборт, а уже после рождения?
Потерпевшие в недоумении переглянулись и отчаянно замотали головами.
- Да вы что? Неужели вы думаете, что кто-то из нас способен на такое ужасное преступление? Да ещё и сидим тут, безнаказанные, перед вами? - возразил один из мужчин, Андрей Витальевич, отец Людмилы, - Как вы смеете бросаться такими обвинениями???
Петров понял, что в кабинете запахло скандалом и кивнул Анфисе:
- Уводи потерпевших, достаточно.
Когда возмущённые потерпевшие покинули кабинет, Петров строго посмотрел на Никиту Евдокурова:
- Ты чего несёшь, парень? Вас тут, в Якутии, совсем не обучают общению с пострадавшими?
- Виктор Сергеевич, на них напал ангъяк, - с серьёзным лицом сказал Никита.
Елена и Роман переглянулись.
- Дух невинно убиенного ребёнка? - переспросил Роман.
Петров с удивлением посмотрел на опера.
- Было в сериале След. Там, конечно же, развязка оказалась отнюдь не мистической, но всё же, - пояснил Роман свои познания в мифологии народов Крайнего Севера.
Никита вздохнул и улыбнулся белозубой улыбкой. На фоне загорелой, обветренной кожи белизна зубов выделялась особенно сильно.
- Не смотрите так, мы здесь не совсем дикари. Но тем не менее местные легенды все знаем. Ангъяк - злой дух, весьма кровожадный и способный погубить много людей. Первыми идут те, кто причастен к его смерти - его родители. Появляется он из души убитого ребёнка, преимущественно оставленного на морозе. Раньше у наших народов было, так сказать, принято таким способом избавляться от лишнего рта...
Елена скривилась. Петров также не стал дослушивать якута, ухмыльнулся и оборвал его:
- Ну хватит северных сказок. Где там наш подозреваемый? Нужно выехать на место и осмотреть окрестности. Позаботьтесь лучше, чтобы с нами ехал кто-то вооружённый из местных, мало ли, мы должны быть готовы к нападению дикого животного. Лен, ты к чему склоняешься? Как медик скажи.
- После осмотра трупов скажу.
***
Лена закончила осмотр трупов к обеду. За окнами всё так же сгущались сумерки полярной ночи, на небе сияли крупные, яркие звезды.
- Сегодня сияние будет, - задумчиво произнёс Никита, выходя из здания МВД и закуривая. Он многозначительно посмотрел своими раскосыми глазами на северное небо.
Отчего-то Петрову стало тревожно. По дороге к изолятору он много думал, особенно когда Лена вышла из секционной в полнейшем недоумении, сказав, что не смогла определить, кому могут принадлежать следы от когтей. Но, мол, склоняется она к белому медведю. Но это не точно.
А что если это не мифы? Нет, Петров. Это так действует на тебя полярная ночь.
Пока дошли до изолятора, столичные гости изрядно продрогли. У входа их уже ждали двое коренастых мужчин с ружьями наперевес, в шубах из шкур, больших меховых унтах и меховых шапках.
- Аххх, - вздохнула Анфиса.
Руслан, второй опер из столицы, усмехнулся:
- Не, здесь твои веганские штучки не прокатят. Не будут они в шкурах ходить - погибнут от холода. Это Крайний Север, детка! - съязвил Руслан.
Женщины не выразили желания ехать на место происшествия, да и мужчины из местных поддержали их решение.
В итоге, когда вывели понурого, молчаливого Владимира Такуя, выехали на снегоходах с санями в составе из города следующим составом: Петров, Евдокуров, подозреваемый Такуй, двое оперов из столицы и два местных охотника, мужики пожилые, суровые, с обветренными лицами, испещренными глубокими морщинами.
Прошёл почти час, когда Такуй наконец указал, где погибли туристы. Снегоходы заглохли, Петров выпрыгнул из саней и осмотрелся. Кругом заснеженная пустыня, гладь которой кое-где нарушали невысокие горы, точно так же утопленные в снегах. Наверное, летом, которое, конечно, коротко, но всё же бывает, здесь есть на что посмотреть. А ещё когда нет этой круглосуточной тоскливой темноты. Но сейчас вокруг были только снега и тьма.
- Откуда появилось животное? - деловито спросил Петров, чувствуя, как холод пробирается сквозь его пуховик. Здесь он оказался бесполезен.
Один из охотников, тяжело вздохнув, порылся под сиденьем снегохода, выудил оттуда три шубы из шкур и раздал столичным полицейским.
Такуй молчал.
И вдруг откуда-то издалека послышался плач ребёнка... Рома ойкнул, а Петров чётко ощутил, как крупные мурашки бегут по спине.
- Уезжайте. Ему нужен я, - проговорил Такуй.
Петров удивлённо посмотрел на Владимира:
- Вы о ком?
- Ангъяк. Мой сын.
Никита прищурился, отчего его и так узкие глаза стали ещё у́же и спросил:
- Так вот от чего Айхана умерла?
Такуй опустил глаза:
- Да. Уходите, поздно будет. Он за мной пришёл.
Петров решительно ничего не понимал.
- Прошлым летом Айхана родила, дома, в юрте. Ты, Никита, знаешь, что у нас ещё шестеро детей... Не нужен нам сын был, никто и не знал, что Айхана дитя ждёт... Придушила она его ночью, навроде случайно, а я в степи закопал... Только одна беда, имя мне его ночью той пришло, и я успел его шёпотом произнести.
- Что ж ты, Такуй, дурак этакий! - выругался Никита, - Двадцать первый век, ну доехали бы до больницы, аборт сделали! Нет, надо уже родившегося ребёнка убивать!
- Глупые мы, необразованные, Никита! Да ничего не сделать уж, он меня всё одно приберёт. А вы уезжайте... Я и так людей сгубил. И ты это... О детях моих позаботься...
Словно в подтверждение его слов, рядом послышалось хлопанье крыльев, и мимо мужчин пролетела белая сова.
Владимир встал, опустив голову и руки, а охотники засуетились:
- Едем, мужики. Нельзя здесь оставалось.
Петров ощущал всеобщее напряжение и не решился спорить, доказывая, что никаких ангъяков не существует. Он спешно запрыгнул в снегоход вслед за Никитой и одним из охотников. Второй снегоход с охотником, Ромой и Русланом, уже завёлся и тронулся в путь.
Покидая место происшествия, Петров обернулся. Вдалеке виднелась фигура Такуя, которого крепко-крепко обнимало какое-то коренастое, косматое существо. Фоном этой жутковатой картине служило яркое северное сияние.
- Что это было? Отчего умерла жена Такуя? - стараясь заглушить рёв снегохода, спросил Петров у Евдокурова.
- Невинно убиенное родителями дитя, которому успели дать имя, становится ангъяком. Весьма кровожадным духом. Оно в течение года приходит ночами к матери и пьёт её молоко вместе с жизнью, а когда мать умирает от болезни, которую не в силах вылечить врачи, идёт за остальными, теми, кто надоумил мать его убить. Возможны и случайные жертвы, такие, как несчастные туристы. Ведь ангъяк зол и обижен, он не знает материнской любви, поэтому прежде всего обнимает свою жертву, потому как жаден до материнских объятий. И держит, пока не задушит. Также у него есть когти и зубы, после удушения он рвёт того, кого убил, от отчаяния, от безысходности. Успокоится ангъяк только тогда, когда убьёт всех, кто так или иначе причастен к его гибели. Спастись можно только переехав с места событий далеко-далеко. Тогда ангъяк медленно угаснет.
- А дети Такуя? Они тоже в опасности? - вдруг спросил Петров.
Никита задумался:
- Возможно...
***
Утром Петров поручил Анфисе написать отчёт начальству по электронной почте, мол, туристы убиты бешеным медведем. Сам медведь уничтожен в ходе операции по его поимке, но, к сожалению, он успел убить одного из участников охоты.
А сам вышел в коридор, чтобы сделать самый важный звонок. На том конце приняли вызов.
- Алло, Витя? Ты когда приедешь? Я соскучилась.
- Рит, я по делу. В детском доме, где ты заведуешь, есть места для шестерых ребятишек из Якутии?
- А что, в Якутске закончились детские дома?
- Считай, что да. Очень надо. Я дома тебе всё расскажу. Здесь им не выжить.
С той стороны вздохнули:
- Найду.
- Ок, спасибо, родная! Целую!
- С тебя предложение в ЗАГС! - хихикнула женщина с той стороны.
Виктор вздохнул и улыбнулся. Да, пожалуй, давно пора.
- Обещаю...
Петров вздохнул. За окном стояла уже порядком надоевшая темнота. У здания МВД припарковался снегоход, в котором местные полицейские привезли мёртвого Такуя, вокруг которого кружилась, хлопая крыльями, белая сова.
Нужно собираться. Ангъяк ещё жив и может прийти за детьми нерадивого отца, поэтому уезжать необходимо сегодня. Прямо сейчас. Пока мстительный дух не пришёл за теми, кто опередил его в появлении на свет...
- Вить, микроавтобус ждёт, - прервала его мысли Лена. Позади неё стояли две женщины якутянки в окружении шестерых детей. Самому старшему, который смотрел на чужих людей исподлобья, было примерно десять лет, самому маленькому не больше трёх.
- Едем немедленно! - скомандовал Петров.
***
Сердце его успокоилось только тогда, когда самолёт приземлился в аэропорту Домодедово. Дети живы. Это главное. А семьи для них обязательно найдутся. Те, в которых лишний рот не будет обузой.
Желающим выразить автору материальное спасибо:
Карта Сбербанк:
5469 6100 1290 1160
Карта Тинькофф:
5536 9141 3110 9575
Почитать ещё: