Элеонора Михайловна сидела на лавочке и дышала морским воздухом.Вид на набережной был просто замечательный.Вечернее солнце всё ниже и ниже опускалось к морю.Погода стояла прекраснейшая.Волн практически не было,и тихий шум прибоя заглушали голоса отдыхающих,прогуливающихся по набережной и по песчаной гальке пляжа.
Не спеша поправив седые волосы,тронутые лёгким ветерком,Элеонора Михайловна положила свою дамскую сумочку с колен на скамью рядом с собой.По небу разливался алеющий закат.Огромный оранжевый солнечный диск уже коснулся линии горизонта и начал медленно таять в изумительной красоты морской глади.Картина,достойная пера Айвазовского...
Любуясь неповторимой красотой заходящего солнца,она и не заметила,как рядом со скамейкой остановился весьма пожилой мужчина в светлом льняном костюме.Он тоже задумчиво смотрел на заходящее солнце,но это не мешало ему всё время поглядывать на элегантную старушку в затейливой шляпке.Он так бы и остался незамеченным,если бы внимание Элеоноры Михайловны не привлекла обнюхивающая её ноги беленькая болонка на поводке у джентльмена в льняном костюме.Она охнула.
— Ой,простите великодушно!Мы с Лялечкой вовсе не хотели Вас пугать!Не переживайте,пожалуйста,Лялечка добрейшая собачка,она Вас просто понюхала.Кстати,я её понимаю,у Вас прекрасные духи,— морщинистое лицо расплылось в искренней приветливой улыбке,а глаза светились неожиданно молодыми задорными искорками.
— Ну что Вы,я вовсе не испугалась.Это от неожиданности!Ваша Ляля мне кажется вполне безобидной.Может,Вы желаете присесть?Сегодня просто удивительный закат,не правда ли?
— С удовольствием составлю Вам компанию.Позвольте представиться — Евгений Никифорович Овчинников,— присев рядом с пожилой дамой,он вежливо приподнял шляпу.
— Элеонора Михайловна Кочеткова,— она приветственно протянула ему руку для рукопожатия,а он взял её и неожиданно,но очень галантно наклонился и поцеловал.
— Очень приятно познакомиться.Вблизи Вы еще очаровательней,— сделал он очередной комплимент своей новой знакомой.
Уже давно солнечный диск утонул в морской дали и алые языки заката растаяли в вечернем небе.На набережной зажглись фонари,а белая болонка Ляля терпеливо сидела у лавочки и слушала,как её хозяин нежно воркует с этой приятно пахнущей старушкой.
Они уже выяснили,что оба здесь на отдыхе.Только Элеонору Михайловну внуки отправили оздоровиться в пансионат,а Евгений Никифорович остановился в частном секторе из-за Лялечки,которую ни в один пансионат не могли бы пустить.
Когда совсем стемнело,Евгений Никифорович с Лялей провожали Элеонору Михайловну до ворот пансионата и взяли с неё обещание завтра снова вместе любоваться закатом на той же самой лавочке.Они долго смотрели через решетку забора,как она идет по освещённой дорожке вдоль зелёных газонов и клумб с ароматными розами.А она как будто чувствовала их взгляд и напоследок обернулась и помахала рукой.
Следующий вечер они провели на знакомой лавочке,почти не обращая внимание на красоту заходящего солнца.Евгений Никифорович ожидал её приход с небольшим букетиком розочек.Отметив для себя вчера вечером украшение на её шляпке,он предположил,что это её любимые цветы.
Розы она действительно любила,но самыми любимыми были ландыши и сирень.Да вот только шляпок ни с тем ни с другим в продаже не было.Они шутили и смеялись,гладили виляющую пушистым хвостиком Лялечку.Время летело незаметно.
Каждый вечер они проводили в приятном обществе друг друга.Они так много узнали друг о друге и так много еще хотели расспросить.У них было так много общего во вкусах - и в живописи,и в музыке,и в литературе...
Вот и пришло время прощаться.Элеонора Михайловна уезжала первая.Евгений Никифорович с Лялей провожали её на станции.Ляля пыталась лизнуть морщинистое лицо этой вкусно пахнущей старушки,с которой её любимый хозяин был таким счастливым.А Элеонора Михайловна только смеялась и прижимала к себе милую собачку.Евгений Никифорович обещал писать сообщения и звонить каждый вечер,а она обещала ждать его звонков и эсэмесок.
Но позвонил он только один раз,узнал,как она добралась и рассказал,что они с Лялей тоже отправляются домой.И больше звонков не было,а телефон был отключен.Она сначала переживала,надеялась и ждала,пыталась дозвониться,но всё безрезультатно.
А он лежал в палате,вспоминал её бездонные карие глаза под затейливой шляпкой,просил дать ему возможность хоть один звонок сделать.Но строгие медики категорически запрещали любые волнения,и медсестра не давала ему телефон,не понимая,что этим она делает только хуже его страдающему сердцу