***

Здравствуйте.

Писать статьи особо не хочется. В голове пустота, мыслей нет… Да и ничего интересного за последние дни со мной не происходит.

12 июня начался Петров пост. И я решила приобщиться к нему. Я считаю себя верующим человеком, хоть и в церковь хожу крайне редко. Даже детей причащала всего раза 2-4 в год. А сейчас захотелось быть поближе к Богу. Потому что после трагедии пошатнулась моя вера, и молитва не идет от души моей. Затаила я обиду на Бога. Но так не должно быть. Бог знает, как нам будет лучше и какие испытания нам послать для нашего же блага…

Из всех четырех постов в году я соблюдала только Великий. И то не каждый год. Летом всегда были какие-то развлечения по выходным, поездки за город с ночевкой в палатке, где часто присутствовал и алкоголь. А рождественский пост всегда приходится на Новый год. И я не готова была ради него лишать себя многодневных праздников. Другими словами, развлечения и празднования для меня были дороже общения с Богом.

А сейчас мне не надо уже ни развлечений, ни празднований, ни алкоголя. И что еще, как не вера, поддержит меня в такую трудную минуту? Мне сейчас трудно совладать с собой. Во мне борется много разных чувств. И несколько раз в день на меня вдруг накатывает странное состояние, моя голова вдруг резко становится тяжелой, я с трудом соображаю, что вокруг происходит. Особенно тяжело в такие моменты ехать за рулем. Или вдруг внезапно накатывает сильная ярость и отчаяние, хочется крушить все вокруг и кричать. В такие моменты мне помогают сигареты. Голова стразу расслабляется, становится спокойно на некоторое время. К сожалению, даже во время поста не могу я избавиться пока от этой слабости. Лишь перед причастием в воскресенье 12 часов не курила.

В плане еды у меня в пост тоже не все идеально. Я отказалась от мяса и яиц, от молока и кефира. Тяжело в дни сухоедения. В эти дни я ем салаты из сырых овощей и неразогретую вареную пищу. Но от недостатка калорий становлюсь совсем раздражительной и агрессивной. Поэтому все же позволяю себе в эти дни есть рыбу и намазывать рыбную икру на хлеб по утрам. Может, это и не совсем хороший пост, а какое-то оскорбление Бога, но я на большее пока не способна…

Читаю вечерние молитвы. Утренние в очень сжатом формате – не хватает времени и сил перед работой. Что-то я в последнее время совсем не высыпаюсь, хоть и ложусь не слишком поздно… Даже чаще утреннее правило мне заменяет только одна молитва Оптинских старцев. Она очень короткая, но в то же время и очень емкая по смыслу. В обед читаю каноны и акафисты, в основном за упокоение Андрюши, моей матери и бабушки, панихиду и чин заупокойной литии. Чуть-чуть становится легче…

К воскресенью подготовилась к причастию. Съездили с ребенком в храм. В субботу вечером, перед причастием, и в воскресенье в обед, после причастия, у меня опять было странное состояние – самопроизвольно из глаз лились слезы. В этот момент я ни о чем плохом не думала, на душе было спокойно, а слезы все равно лились. Я удивилась, со мной первый раз такое. Может я схожу с ума? Но надеюсь, что моя закаленная с детства психика не позволит уехать моей крыше в неизвестном направлении…

А еще в храме мне дали почитать книгу протоиерея Андрея Ткачева «Как пережить смерть ребенка». Сразу же, приехав домой, я начала ее читать. Там речь идет о смерти детей при родах или в утробе матери. Но есть и общие моменты, которые касаются и меня. И описывается состояние матерей, которые испытываю и я сейчас. Я уже прочитала 4 главы из 5. И после каждой главы дается некое задание. И одно из заданий – описать всю свою жизнь, с самого начала. Потому что, когда человек пишет слова, слагает их в предложения, он начинает переживать все это заново, обдумывая свою жизнь, и начинает видеть себя со стороны. В этот момент могут открыться какие-то события, сокрытые глубоко в памяти, увидев которые человек понимает, что он сделал не так в своей жизни и почему его постигают такие несчастья. Вот и я начала описывать свою жизнь. И даже решила показать ее вам. И чтобы легче было ее читать, составлю трилогию, как у Толстого «Детство. Отрочество. Юность».

Прочитав эти 4 главы, я все же согласилась со словами священника из монастыря, куда я ездила на Пасху, и который мне сказал, что мой сын умер из-за моих грехов. Я очень много плохого, злого и жестокого сделала против Андрюши. И не смыть мне мои грехи даже за 10 исповедей. Возможно, придется каяться пред Богом мне несколько лет, а может и всю жизнь… Потому что не один год был у меня впереди, чтобы осознать и исправить свое отношение к сыну, но я этого не сделала. И все плохое продолжалось, как раньше. Терпение Бога бесконечно. Но наверное, устал он на это смотреть и забрал Андрюшу к себе.

А может, надо вместо того, чтобы горевать, наоборот, радоваться и плясать. Потому что Андрюше там сейчас очень хорошо. Может, Бог уберег его от будущей плохой жизни. В этой книге приводится пример декабриста Рылеева. Когда ему было 12 лет, он сильно заболел, лежал и умирал. А его мать просила Бога вылечить его. И ей приснился сон, что если ее сын выживет, то закончит свою жизнь на виселице. Но она сказала, что такого никогда не будет, что она воспитает из него хорошего и доброго человека. И Бог вылечил ее сына. Он вырос, и несмотря на все старания матери, все же стал декабристом и его убили через повешение. Вот и спрашивается там, не лучше ли ему было умереть маленьким и невинным мальчиком, и попасть в рай, нежели вырасти мятежником и революционером, идущим против своей власти, и попасть в ад? Но я не представляю себе ни одной матери, даже очень верующей, которая радовалась бы смерти своего маленького ребенка. Ведь пока мы не умрем, мы не сможем узнать, что там скрыто за облаками, и есть ли там вообще что-то… Остаётся лишь верить для самоутешения, что Андрюше там намного лучше, чем было со мной…

Еще я прочитала Книгу Иова из Ветхого завета. Читала в синодальном переводе, то есть русскими словами. Но все равно многого не поняла. Мне больше понравилось краткое изложение в той же самой книге Андрея Ткачева. Там написано, что книга Иова - это книга о скорби. И ее нужно читать каждому скорбящему человеку.

Скорби Иова следовали друг за другом. Сначала он потерял имущество – свой скот (волов, овец, ослов и верблюдов) вместе со слугами и домочадцами. Он обнищал на глазах, в сжатые сроки. С ним происходило то, от чего в наши дни кончают с собой миллионеры, когда их постигает банкротство. После этого погибли дети Иова – на них обрушилась крыша дома, в котором они пировали. В один момент погибли все его дети: семь сыновей и три дочери. Когда Иову сообщили обо всем этом, он разодрал на себе одежду и сказал, что он нагим пришел из чрева матери, нагим же и уйдет в землю и ничего с собой не унесет: Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно! (Иов 1: 21). Но вскоре приходит новая беда – заболевает проказой сам Иов, превращается в смердящий живой труп, от темени до подошвы он покрывается струпьями. Еще позавчера его видели великим, богатым, мудрым и благополучным человеком. Слова из его уст ловили, как капающий мед, из его рук принимали хлеб, на него смотрели как на бога и за счастье считали посидеть у его ног. И вдруг этот человек обнищал в секунду, потерял все, стал паршив и гноен, от него отворачивается жена, убегают домочадцы. И он один сидит на мусорной свалке, на гноище. Иов остается верным Богу, но мера страданий превышает его терпение, и он начинает плакать, жаловаться, сетовать. Что творится сейчас в его душе? Она разрывается на части, каждая ее струна звенит по-своему. Душа разрывается от несказанных слов. Он никогда не думал, что ночью можно тосковать: «Быстрее бы наступил день», а днем думать: «Когда же придет ночь?». Не знал, что можно вопить: «Для чего не умер я, выходя из утробы, и не скончался, когда вышел из чрева?» Важно здесь еще заметить, что потеря имущества, конечно, и рядом не стоит с потерей человека. Потеря человека – это гораздо больнее. Но, оказывается, последняя степень боли – личные страдания «твоей кожи», т. е. когда лютый недуг поразит тебя, твои внутренности и ты начнешь гнить и распадаться, тогда даже боль самых близких людей отойдет на второй план. К сожалению, так. Находясь на операционном столе, трудно помнить о чужой боли. В это время твои мысли прикованы к страданиям собственного тела. Последнее испытание человека на прочность – это его собственное остро болящее тело.

Моя скорбь ничтожна по сравнению со скорбями и потерями Иова. Ему Бог за его праведность воздал потом все сполна – дал ему вдвое больше скота, у него родилось опять 10 детей, и прожил он еще 140 лет.

То ли от святого причастия, то ли от чтения книги Андрея Ткачева, мне стало легче. Но только на 2 дня. А потом опять моей душе вернулась тяжесть, которая порой сводит с ума. Хочется увидеть Андрюшу, поговорить с ним, обнять и прикоснуться к нему. Но как только я представлю, что этого уже никогда не будет, то внутри меня все холодеет и кружится голова. И в этой голове я все равно до конца не могу поверить, что этого больше не будет. Мне кажется, что это все временно и нужно еще немного подождать в разлуке, а потом мы снова увидимся и обнимемся…

И я не могу запретить себе в мыслях представлять сам момент трагедии. Как все началось, как было страшно Андрюше, как он кричал и ломился в двери. И что он вообще чувствовал в этот момент…И, как вы предложили в комментариях, мне несколько раз в голову приходила идея еще раз поджечь эту общагу, остаться внутри, а ключи выбросить в окно. Чтобы почувствовать тот же самый ужас и боль, что чувствовал Андрюша, пережить все те же его чувства в момент гибели. И тем самым наказать себя за эту непоправимую ошибку…Но это будет явное самоубийство. А я не могу это сделать. Потому что мы тогда с Андрюшей никогда не встретимся.

Мне каждый день в голову лезут сомнения. А что, если там за облаками ничего нет? Если смерть на земле – это действительно конец. А вся вера в Бога специально придумана для управления людьми, чтобы они меньше творили беззаконие. Но этого мы тоже узнать сейчас не сможем. А чтобы легче было жить, надо верить… Верить во встречу со своими усопшими родственниками. И в первую очередь с Богом. И готовиться к этой встрече.

Ну и напоследок хочу вам опять показать свое фото. Я эти фото делаю только для вас, мне они не нужны. Я раньше, до этого блога, жила по нескольку лет, не сделав ни единой фотографии. Я не люблю фотографироваться. Потому что я не нравлюсь себе в отражении. Я хотела порадовать вас, чтобы вы посмотрели, как я сейчас выгляжу, потому что за 3 месяца после трагедии я ни разу не фотографировалась.

Очень много комментариев вы написали к последней статье. Я и не ожидала, что будет такая реакция. Я не могу сказать, что меня задели ваши слова. Я уже ни на что не обращаю внимания. И все, что вы писали про мою вину, про наказание и про убийство – это в общем-то правда… Пусть и очень жестокая, но правда. Поэтому я нисколько не обижаюсь. Но вот со всем остальным я бы не согласилась… Но спорить с вами и оправдываться мне совсем неохота. Поэтому прошу меня простить, что ваши комментарии так и остались без ответа.

И некоторые комментарии оказались удалены. То ли их автор сам стер, то ли их кто-то заблокировал… Я никого не блокирую. Люди вольны в своих высказываниях. И нет же таких правил, что к статье нужно писать только что-то хорошее. Что люди хотят, то и пишут. Хоть авторам порой бывает и не легко такое читать…