Эта история абсолютно реальна, хотя имена героев и вымышлены. Посвящается моему другу, которого ныне нет. Он любил читать страшные истории на Дзене и мечтал написать биографию своей жизни.
Глядя на этого милого мальчика на фотографии, трудно себе представить, как трагически закончится его земной путь. Сегодня ему исполнилось бы 46 лет.
Такой вот мальчик по имени Дима жил в Москве с родителями в благополучной семье. Еще из родственников была бабушка по материнской линии и дед, правда не родной (после смерти мужа, бабушка вышла замуж второй раз). Бабушка с дедом жили за границей, но они часто приезжали к внуку в гости. Когда бабушка выходила второй раз замуж, то написала завещание на квартиру, принадлежащую ей в пользу дочери, дед был в курсе завещания и не возражал. Отношения в семье складывались доверительно. Так жили они в гармонии много лет, мальчик окончил школу, институт и превратился в молодого мужчину.
Однажды издалека приходит печальное известие, умирает бабушка. Мать Димы, уладив похоронные дела, через некоторое время узнает, что дед подал в суд на оспаривание завещания. Не имея возможности все время ездить на заседания в чужую страну, она сдается и проигрывает суды, оставшись ни с чем. Но беда не приходит одна, неизлечимо заболевает Димин отец, три года Дима вместе с матерью борется с болезнью, поддерживая в отце жизнь, но все тщетно. Дима остается с матерью один. Несчастная женщина, потерявшая двух близких людей в такой короткий срок, тоже заболевает.
С этого момента, Дмитрий становится единственным кормильцем в семье, и, поставив жирный крест на личной жизни, вечерами спешит с работы домой к тяжелобольной матери. Так проходит еще три года, мучительно, день за днем у него на руках угасает жизнь единственного близкого человека. Придя однажды домой и не получив ответа на вопрос: «Мам, я пришел, как ты?», он понял - все кончилось… Все, ради чего он жил, исчезло, оборвалось. За этим последовала депрессия, потеря работы, поиски нового смысла жизни, и ничего не придумав лучше, он находит кратковременное утешение в еде.
Никто не мог себе представить, какая буря бушевала в душе у того полноватого добродушного парня, который пришел устраиваться к нам на работу. В наш небольшой, но дружный коллектив Дмитрий вписался быстро. Спокойный, ответственный, достаточно эрудированный, чтобы поддержать беседу, практически на любую тему. Время шло и так за разговорами мы постепенно начали узнавать друг о друге все больше и больше. Его рассказы о себе очень часто были увязаны с воспоминаниями о матери и, пронизанные безумной тоской, выдавали его тайну: он все еще не смирился с ее уходом и отчаянно нуждался в ее присутствии. Временами ему становилось веселее, но, как стало понятно потом, огромная душевная рана не затягивалась, а маскировалась, спрятанная глубоко под слоями кожи.
Как-то раз, придя на работу, он начал просить у коллег занять ему денег в долг до зарплаты. Сумма была небольшая и мы, конечно, одолжили, хотя немало удивились, зарплата ведь у него высокая, а из расходов только на самого себя. Ситуация с долгом стала повторяться, а порой он даже уговаривал начальство выдавать ему зарплату досрочно. Все шли к нему на встречу, но не понимали, что происходит. Подумали, может, на лечение берет, спросили. Ан нет, родственники говорит ко мне приехали, гостят у меня, надо помочь. Мы знали, что близких родственников у него нет, но возможно есть дальние, да какая в целом разница, под кожу у нас в коллективе никто друг другу не залазит. Не хочет рассказывать, его дело. Вот только после появления загадочных родственников, Дмитрий стал все чаще просить деньги у коллег в долг: то институт какому-то ребенку нужно оплатить, то спортивную форму сшить на заказ, то билеты до Ростова купить. Наконец, съехали родственники от него, нашли другую квартиру. Проходит примерно полгода, Дима снова начинает у всех в долг занимать.
Спрашиваем: «Что родственники опять вернулись?». Но все было гораздо сложнее, и родственники оказались вовсе никакими не родственниками…
А на самом деле с Дмитрием приключилась довольно пугающая история, никто из нас не мог бы поверить, что так бывает в реальной жизни.
Итак, Дмитрию позвонила старая знакомая матери, и, видимо желая устроить его личную жизнь, рассказала, что знает одну хорошую женщину, которая в разводе с мужем, воспитывает одна сына, и недавно в столице, попросила разрешения дать этой женщине его контактные данные. Дмитрий из вежливости разрешил, и поспешил вернуться к своим повседневным делам. Он уже и думать забыл об этом разговоре, как в один из вечеров услышал звонок в дверь, время было позднее, гостей он не ждал, подойдя к двери, посмотрел в глазок, за дверью стояла женщина. Не думая, что ему от нее угрожает какая бы то ни было опасность, он приоткрыл дверь.
-Добрый вечер, - сказала она вкрадчивым голосом, -Дмитрий?
- Да,- ответил он, - а Вы кто?
- Меня зовут Зоя Петровна, Ваша подруга Люба должна была рассказать обо мне, дело в том, что у меня случилась неприятность с жильем, сейчас ночь, а мне совершенно некуда пойти… и я осталась на улице совсем одна… с ребенком. Мне только на одну ночь, мне сказали, что Вам все объяснили про меня, и что Вы не против, и я рассчитывала на Вас. Это всего на одну ночь. Можно я пройду? – такой поток слов обрушила она на Дмитрия, и, не давая ему опомниться, старалась при этом, как бы ненароком, протиснуться всем корпусом внутрь квартиры. Дима начал звонить Людмиле, та сначала долго не брала трубку, а после стала уговаривать его помочь несчастной женщине. Под натиском рыдающей Зои Петровны, он сломался и впустил ее в свой дом. Как часто он вспоминал тот день потом! И как он корил себя за то, что не засунул тогда свои джентельменские понятия себе глубоко в одно место и не захлопнул с размахом дверь прямо перед ее носом. Но это было потом, задолго после. Зоя Петровна на первый взгляд производила впечатление добропорядочной южной женщины лет пятидесяти, худощавый бледный вид, длинный костяной нос, тихий голос с легким акцентом, демонстрировали в ней эдакую страдалицу, но глаза ее большие и черные, выдавали хищника, подстерегающего добычу. Зоя Петровна шагнула в потрепанную двушку и, оценив пытливым взглядом обстановку, жалобным голосом заявила: «Дима, какая хорошая энергетика у тебя дома, я с ребенком, мне гораздо удобнее будет в этой комнате, если ты не возражаешь», и указала пальцем на большую комнату, в которой раньше жила мать Димы. А в квартире, тем временем, начали появляться «красывый жизнерадостный фрукты» в качестве гостинцев, а за фруктами появился багаж, а за багажом и сын Зои - двадцатилетний молодой человек, положительный со всех сторон: спортсмен, комсомолец и просто краса…э… студент футболист и шахматист, в общем, маленький принц шахматного королевства. Дима, не стал возражать, потупив взгляд, мимолетно познакомился с сыном и отправился спать в свою крохотную старую детскую. На следующий день гостья никуда не уехала. Особых неудобств она своим присутствием не доставляла, так как целый день ее в квартире не было, утром она уходила по своим делам, а обратно возвращалась поздно вечером. Время шло, а новоиспеченная подруга все не съезжала, разными уговорами просила она дать ей еще немного времени, чтобы устроиться на работу, где ее якобы уже ждут и готовы предоставить ей жилье, но осталось уладить только пару моментов. Не скупилась она и на слова благодарности, обещав всегда помнить его доброту. Новая соседка не теряла времени зря, и за долгими душевными беседами, сумела установить с Димой дружеские отношения. признавшись как-то раз по секрету, что обладает сверхъестественными способностями, предложила попробовать связаться с его матерью через нее. Мысль обрести утерянный контакт с матерью показалась Диме интересной, и он с восторгом воспринял такую возможность. Прожив около месяца в соседних комнатах, Зоя объявила, что у нее пошли первые успехи в работе, и она переезжает в другую квартиру. «Ну вот, я же говорила, что у меня получится с работой, -приговаривала она, собирая вещи, - я всегда говорю правду, а враги всегда завидуют и врут, но правда всегда побеждает, а ты, Дима, не слушай, что говорят и имей свое мнение». Она съехала с квартиры, но не перестала вечерами созваниваться с новым «другом», рассказывая о том, как устроилась в новом жилье и как пытается подняться по карьерной лестнице, между тем, каждый раз напоминая, как она благодарна ему за помощь, что «он не такой как все», и она «обязательно добьется успеха и там, на вершине, не забудет о нем». «Скоро будет конференция, - сказала она, - я должна там выступить с речью, там будут ОЧЕНЬ высокопоставленные люди, мне обещали хорошую должность, осенью будет конкурс и я в ПЕРВЫХ кандидатах, но пока ты же знаешь, я вся в долгах, мне так тяжело одной здесь, первую зарплату пока еще не дали, у меня даже нет денег на такси, ты же понимаешь, что я не могу приехать на конференцию на автобусе, ведь там соберутся такие люди… Ты не мог бы мне одолжить 5 тысяч и сережки твоей мамы, те, которые с красными рубинами, они очень подойдут к моему платью?». Не забывала она делиться и своими впечатлениями, вплетая в свои слова очередные просьбы: «Ах, конференция прошла блестяще, я была просто неотразима в этих сережках, какой хороший вкус у твоей мамы, все прошло почти идеально, вот только… если бы у меня была бы прописка в Москве, то все бы УЖЕ вышло, да и сыну нужна прописка для учебы, ты не мог бы прописать нас, а мы будем тебе помогать и оплачивать коммуналку?». Затем было еще много разных звонков и сообщений. «Вокруг одни предатели, - жаловалась Зоя, - не будь как все и не предавай, слышишь! Все на женских плечах, я всю душу вкладываю в вас, но мужчины ничего не ценят, что я для вас делаю… Ребенок был на соревнованиях по футболу и пропустил много занятий, преподаватель уперся и не хочет ставить ему зачет, не знаю, как быть, грозят отчислением, а если его отчислят, то его футбольной карьере конец! А как он играет! Ты знаешь, как его называют вездесущий! Он все время про тебя спрашивает, как Дима? Как Дима? Говорит, первый гол посвящает Диме… Дима нужна твоя помощь!» Или так: «Сегодня говорила с твоей мамой, она была мне очень благодарна, что я не оставляю тебя. И она сейчас вместе с моей мамой, они смотрят на нас и радуются, что их дети друг другу помогают. И я никогда не оставлю тебя и всегда буду рядом. Скоро будет успех, я чувствую, но и ты не предавай меня и не говори никому». В общем, было сказано много манипулятивных слов, выстроена груда розовых замков, и все это подавалось завернутым в оболочку секретности и магии. Запрещалось кому-либо рассказывать о ней и об этих разговорах, так как, цитирую: «кругом одни завистники и нельзя спугнуть удачу». Иногда она приходила к нему в гости, к себе не приглашала, передавала ему южные фрукты и вина, посылала фотографии, где она уже чуть ли не в десны целуется с высокими чинами. А Дима, тем временем, спонсировал ее и ее великовозрастного киндера деньгами. «Мне не дали пока должность», - сказала она. «Кругом враги, я же говорила, они рассказали про мои долги, ну ты знаешь, теперь мне надо срочно погасить долги, чтобы они не висели у приставов», - сказала она при их личной встрече в хинкальной, куда пригласила его посидеть после работы. Так за разговорами был взят первый кредит в 1 000 000 рублей и отдан в долг матери и дитю. Естественно, что под разными предлогами отдача долга откладывалась и так и не наступила. Но долг перед банком никуда не рассасывался, и Дима половину своих доходов вынужден был направлять на его погашение. Каждый день он писал ей сообщения с требованием вернуть долг, она не отказывалась возвращать, но сроки для возврата всегда отодвигались под благовидными предлогами. Узнав эту историю, все его окружение: все коллеги и знакомые были ошарашены случившимся, и постарались помочь бедняге, посоветовали больше никаких контактов с этой семейкой не иметь и проверенного адвоката для суда по выписке из квартиры. Казалось, ситуация стабилизировалась, и Зоя Петровна вместе с шахматным принцем исчезли из жизни Димы. Однако, как-то раз Зоя сама позвонила Диме и сообщила, что готова отдать долг и им нужно встретиться, когда она вернется из командировки из Ростова. В назначенный день и час встреча сорвалась, но раздался телефонный звонок: «Как ты мог так поступить с нами Дима, выписал нас из квартиры и ничего не сказал? Объясни, пожалуйста, почему я узнаю последняя об этом от чужих людей? Как они там на меня все смотрели! Мне было так плохо, после этого у меня открылось кровотечение, и теперь я лежу и не могу встать».
С ее словами сомнение закралось в его мысли и словно ржавчина, уничтожающая металл до основания, сомнение начало разъедать непоколебимость его решений. Так, день за днем, прокручивая в своей голове то, что произошло, он сам, невольно, питал эти сомнения, словно заботливый хозяин, питающий своего гомункула. «Быть может, я все неправильно понял и поспешил с выводами? - начал он размышлять про себя. -Может, они не собирались меня обманывать, и я своими собственными руками все испортил?» Маленький принц, меж тем, тоже не упускал возможности, внести в это разрушительное дело свою лепту: «Зачем ты так с мамой поступил? Она так плакала весь вечер, и сейчас попала в больницу из-за нервов!» - обвинял он Диму. Все шло по их с Зоей Плану. Гомункул достаточно окреп, чтобы подчинить себе своего хозяина. Дима возобновляет общение с Зоей. Конечно же, ему было дико стыдно и неудобно рассказать об этом своем решении окружению, никто бы не понял его рассуждений и не одобрил бы такое решение. И вновь все возвращается на круги своя. Зоя заводит старую пластинку про видения покойной матери, про успех, который вот-вот случится, добавив, однако, к старой песне парочку новых куплетов: «Мы будем твоей семьей, когда ты не сможешь работать, мой сын будет заботиться о тебе, скоро у маленького принца будет контракт с футбольным клубом, и мы купим тебе дом в Абхазии. Там такие красивые места, и много фруктов, там так хорошо- то, что нужно для твоего здоровья!» Зоя Петровна, начала вновь посылать к Диме маленького принца, нагруженного поклажами из вин и фруктов, а позднее, оправившись от своего «кровотечения» удостоила его личной аудиенции и вручила лично в руки целых 35 тысяч рублей в отдачу долга. «Вот, пошли успехи, - сказала она, - теперь все, начинаю отдавать долг». Спустя пару недель, вечером, возвращаясь с работы, он встречает у своего подъезда дежурящего маленького принца и его мать.
- Нужно срочно поговорить, - заявляют они практически в один голос, - только не здесь, зайдем в квартиру.
- Что случилось? - спрашивает Дима.
- Мама умирает, - сообщил дрожащим голосом маленький принц, - ей срочно нужна операция, но врачи не берутся …
- Я пришла попрощаться, - перебила его Зоя, - у меня совсем мало времени.
- Ой!- завопил Дима, - так что же делать? Как же быть?
- Вариантов нет, очередь на бесплатную операцию слишком большая, можно сделать все платно, но деньги еще не пошли, контракт будет только через месяц, и большие деньги потом пойдут, а сумма нужна сейчас, - почти шепотом произнесла Зоя.
- Может быть, есть какие-то варианты? - снова завопил Дима. - Что-то же можно придумать? А сколько нужно денег? Может у кого-то занять? Может… может быть я…
- Да, ты можешь помочь, - перебила его Зоя, - а я все отдам, обещаю и клянусь могилой своего отца! Даже раньше все отдам!
На следующий день она позвонила ему рано утром перед работой и велела срочно собираться в банк. Он, сославшись на плохое самочувствие, отпросился с работы и приехал на встречу.
- Что случилось? Как? Уже в банк? Так быстро? - спрашивал он…
- Давай быстрее, я с людьми уже договорилась, все только тебя ждут, все дадут, нужна только твоя подпись, быстрее, надо успеть до обеда, садись вон к тому окну, тебе не надо ничего волноваться, я тебе все помогу правильно заполнить! – твердила Зоя.
Он подписал все документы. В кассе получил кредит более 5 миллионов рублей и, выйдя из банка, отдал все деньги Зое. Вспомнив, видимо, наставления знакомых, робко попросил с Зои, на этот раз, расписку. Она скривилась, но расписку кое-как написала.
- А ничего, что там было написано ипотека, это разве не под квартиру долг? – решился, наконец, спросить Дима.
- Ну и что? - ответила Зоя. - Сейчас самое лучшее время для этого, скоро китайцы нападут, эти квартиры вообще ничего не будут стоить, это последний шанс, только никому не говори, это секретная информация, ты же умеешь хранить секреты, поехали лучше в хинкальную, посидим!
Вернувшись домой вечером, он лег спать, а утром, как обычно, пошел на работу. Его коллеги поначалу не заметили в нем каких-либо перемен, разве что, уходя с работы, он начал оставлять после себя горы пустых коробок из под пиццы, заваливая ими все мусорные ведра в офисном туалете. Дела на работе у него шли хорошо, начальство пригласило его для участия в новом проекте и даже выделило ему отдельный кабинет, в котором он стал засиживаться вечерами, поглощая пиццу за пиццей. Его вес стремительно начал увеличиваться так, что нельзя было этого не заметить. Когда кто-нибудь заходил к нему в кабинет, то непременно заставал его сидящим за столом, а нижняя часть его тела оставалась скрытой от глаз наблюдателя. Видеть его грузную фигуру целиком можно было только в те минуты, когда он, придя на работу, проходил по общему коридору с большим портфелем в руке. Шел он медленно, тяжело дыша и пыхтя на весь коридор. В штанах у него болтался будто бы теннисный мяч. Когда его вес визуально начал приближаться к отметке 200 кг, а теннисный мяч стал размером с мяч для регби, решено было внедрить к нему в кабинет самую болтливую сотрудницу нашего офиса, чтобы попытаться выведать, чем вызваны такие изменения, и направить Диму к врачу, причем сделать все нужно было максимально деликатно.
- Приветик! - приветливым голосом обратилась к Диме молодая сотрудница, барабаня пальцами по приоткрытой двери его кабинета и вглядываясь в пространство комнаты.
-А, это ты, Наташенька, заходи, садись! - отозвался Дима, с едва проступившей улыбкой, кивком головы указывая на стул напротив.
Он сидел на кресле перед монитором, по столу были разбросаны бумаги, на подоконнике лежали упаковки из под фаст фуда.
- Ой, - начала Наташа, - так много работы в последнее время, эти постоянные тендеры и все в срок надо успевать, забегалась совсем, дай, думаю, зайду к Димке, спрошу как у него дела, а то не видно тебя и не слышно, к нам не заходишь…
- Ой, да что у меня может быть нового?! - воскликнул Дима. - Лучше расскажите, что у вас.
- У нас тоже ничего особенного, - поморщилась Наташа, - вот на диете сижу, стараюсь правильно питаться, худею, так трудно сдерживаться, все время хочется чего-нибудь сладенького, или вон фаст фуд. Договорив эту фразу, она посмотрела в сторону коробок от пиццы.
Дима, подхватив направление этот взгляда, уловил совсем не тот мысленный посыл, какой ему предназначался, и продолжил:
- Да, питаться надо правильно натуральными продуктами!
- Есть можно все, что двигается, но главное в еде это калорийность, если человек не добрал калорий, то и мозг будет плохо работать, и голова будет кружиться.
- Я вот, например, стараюсь питаться натуральными продуктами и слежу за калорийностью, взять вот, к примеру, свиную рульку…
- Рульку? - изумилась Наташа.
- Да, я вот, беру у фермеров рульку, потом отвариваю ее, натуральный продукт получается и вкусно и полезно, - с уверенностью эксперта заключил Дима.
Наташа была ошарашена таким ответом, и, поняв, что ее план намекнуть ему о похудении провалился, поспешила ретироваться.
Спустя пару месяцев, Дима был уже не в состоянии приходить на работу каждый день, все чаще он стал брать отгулы, а когда все же приходил, вместо работы мирно спал на кресле прямо за рабочим столом. Как-то раз в его кабинете мастер собирал металлические стеллажи, работая дрелью, но и этот шум не способен был вырвать Диму из объятий Морфея. Наконец, он и вовсе перестал посещать офис и перешел на подработки по удаленке. Наше общение стало сходить на нет, пока не наступил день рождения Дмитрия, и мы всем офисом решили ему позвонить, чтобы поздравить, а заодно узнать, как у него дела, и не собирается ли он вернуться на работу. Дима выслушал поздравления, но по его голосу было понятно, что что-то не так, и тут не в силах больше скрывать правду, он рассказал все: что второй раз наступил на те же грабли в виде Зои Петровны, но на этот раз он отдал ей все, что у него было. Конечно, получив деньги, она не исполнила свои клятвы и не стала возвращать долги, придумывая все новые и новые отговорки и все время отодвигая сроки возврата, но и этого ей оказалось мало, теперь она штурмовала двери его жилища с какими-то новыми документами, которые он должен был подписать. Тем временем, банк упорно продолжал начислять проценты за просрочку, платить по долгам было особенно нечем, а размер ежемесячного платежа по кредиту оказался непомерно большим и несопоставим с его доходами.
И, конечно же, никакой операции она на эти деньги не делала, а вернее, сделала, но по уменьшению носа. А вот здоровье самого Дмитрия дало сбой, как оказалось, он уже почти полностью перестал ходить и мог перемещаться только на несколько шагов. Отчаянным голосом он просил о помощи! Мы были шокированы таким откровением и уже не могли оставить его одного. После работы приехали к нему. Перешагнув порог, его, как он это называл, «берлоги», все были шокированы: кругом валялись разбросанные вещи, старая советская мебель была покрыта толстым слоем пыли, пожелтевшие обои отходили от стен, доски паркета рассохлись и отваливались от пола, кухня была забрызгана засохшими пятнами жира, а в воздухе стоял затхлый запах. Дима присел на кровать, ноги у него были замотаны эластичными бинтами, визуально его вес стал еще больше, и уже не позволял ему полноценно двигаться. Мужчины помогли ему дойти до душа, чтобы помыться. Женщины поменяли постель, начали прибираться (хотя чтобы сделать помещение чистым понадобилась бы, наверное, не одна сотня часов). За разговорами выяснилось, что Зоя Петровна оформила на него документы по инвалидности, и он даже получил вторую группу, однако сами документы она забрала себе, и теперь уговаривает его подписать еще какие-то бумаги. Дмитрий должен был по ее указанию подтвердить перед предстоящей медкомиссией по переосвидетельствованию на первую группу, что за ним ухаживает маленький принц. Когда он спросил, зачем ему так говорить, она ответила, что так надо для первой группы, что на второй даже «пеленок не дают, а так все будет хорошо», маленький принц «будет о нем заботиться и станет его опекуном». Слова об опеке маленького принца, насторожили Дмитрия. «Значит, они не удовлетворились моими деньгами, - подумал он, - и им понадобилось нечто большее». Испугавшись, теперь уже за свою жизнь, он заперся в день комиссии от нее в квартире, выключил телефон, зашторил окна и сидел тихо-тихо как мышь, пока она колотила изо всех сил в двери с криками: «Дима! Открой дверь! Ты что там оглох? Сейчас врачи придут. Совсем с ума сошел? Хочешь опять все испортить?». Через час все стихло. Включив телефон, он обнаружил десятки пропущенных звонков и гневных сообщений. Еще через несколько часов лейтмотив сообщений сменился на: «Отзовись, что с тобой? Просто подпиши бумаги, и посидим с тобой покушаем вкусных хинкали». А на следующий день было: «Я нашла тебе хорошего врача, он твою грыжу запихнет в сетку и все будет у тебя хорошо, время еще есть все исправить не поздно, одумайся и хватит издеваться!». Дело оказалось серьезнее, чем мы думали, ситуация осложнялась тем, что Дмитрий повторно прописал Зою Петровну и маленького принца в своей квартире, а значит, теоретически они могли взломать замки и войти туда против его воли в любой момент. Знакомый адвокат посоветовал как можно скорее подавать документы в суд на выписку, а пока выйти на связь с Зоей и потребовать возврата долгов. Услышав в трубке телефона голос Дмитрия, который, скорее просил, чем требовал вернуть ему его деньги, Зоя Петровна на время притормозила коней с опекой и дала заднюю.
Дмитрий тяжело передвигался по квартире, и каждый шаг ему давался с трудом.
Договорились, что утром и вечером кто-нибудь из коллег будет приходить к нему и приносить диетическую пищу (супы, овощи и фрукты). Параллельно к нему были приглашены врачи, проведено обследование. Выяснилось, что его вес составил 270 килограммов, а огромный шар в паху, размером с футбольный мяч оказался к тому моменту уже неоперабельной пахово-мошоночной грыжей. Назначенное МРТ головного мозга, к слову, пройти так и не удалось - в Москве самый большой аппарат рассчитан на вес пациента до 250 кг. Так мы несли свое «дежурство», пока Дима не позвонил в ночи, сказав, что упал и не может встать. Приехав к нему, обнаружили его распластанным в коридорчике на коврике. Поднять 270 кг оказалось не такой простой задачей, придумали оттащить его вместе с ковриком, в сторону кровати, Дима старался изо всех сил отталкиваться от пола руками, и совместными усилиями удалось водрузить его на кровать. Вызванные врачи скорой помощи осмотрели ногу, сделали обезболивающий укол, сказали, что госпитализировать его сами не смогут, понадобятся сотрудники МЧС, которых можно будет вызвать только утром, и, получив формальный отказ от госпитализации, рекомендовали следить за самочувствием, после чего поспешили уехать. Наутро боль поутихла, хотя поначалу самостоятельно подняться с постели он не решался, а когда все-таки решился встать, то уже не смог. Дмитрий стал нуждаться в постоянном уходе, ложиться в дом-интернат для инвалидов он не хотел, да и не сказать, что дом инвалидов мечтал о таком пациенте, как он, оставлять его одного в квартире тоже было нельзя. Тем временем, банк вовсю рассылал письма с требованием вернуть заемные средства досрочно, грозясь, в противном случае, пустить заложенную квартиру с молотка.
Естественно, никаких денег на возврат займа не было, ожидать выселения можно было в любой момент. Было решено снять для Димы квартиру недалеко от офиса, чтобы иметь возможность отлучаться с работы по его звонку. Из своих средств коллеги скинулись на квартиру, начальство тоже не осталось в стороне и выделило приличную сумму. Все надеялись, что он пойдет на поправку и сумеет встать. Сиделку нанимать было слишком накладно, поэтому сами по очереди были в роли той самой сиделки: каждый день навещали Диму в квартире, приносили еду, помогали менять одежду и постель, выносили утку. Дима мог двигаться самостоятельно в пределах кровати, периодически пытался вставать, но тщетно, ноги отказывались держать такой вес, все, что у него получалось, так это только садиться, переворачиваться с боку на бок и приподниматься с помощью рук над кроватью, чтобы сменить постель или сходить в туалет (благо утку он клал себе самостоятельно). Адвокат, начал изучать документы по ипотечному кредиту и обнаружил среди бумаг страховку по случаю инвалидности, размер которой практически полностью покрыл бы задолженность перед банком.
Замаячившая на горизонте надежда вернуть Диме потерянную жилплощадь воодушевила всех и подбодрила бедолагу. Были собраны и отправлены в страховую все необходимые документы. Все были уверены, что страховая компания исполнит свои обязательства и погасит задолженность перед банком. Не тут-то было, поковырявшись в документах, страховая отказывает в выплате, сославшись на строчку из медкарты об АНАМНЕЗЕ, не о диагнозе, который был впервые поставлен в период действия страховки, а об анамнезе, хотя в страховом полисе четко написано про «впервые диагностированное» заболевание, а кроме того страховая в своем отказе бесцеремонно ссылалась на выдуманные «факты», в частности заявив, что Дмитрий ввел ее в заблуждение поскольку на момент заключения договора страхования уже являлся инвалидом, что, как вы понимаете было полнейшей чушью. Их ответ был в сухом остатке таким: в анамнезе написано длительное время ожирение крайней степени, более 20 лет, а значит все вызванные этим последствия это не страховой случай. Да, но диагноз то этот был поставлен уже после заключения договора страхования, да и последствия заболевания наступили после. Что тут сказать, фактически выходит любой толстый человек, не имеет права на страховое возмещение. Лишний вес можно долго игнорировать, не замечать, но придя на прием к врачу, он непременно обратит на это внимание и, пытаясь выяснить, с чего у пациента начались проблемы, к примеру с сердцем, сделает запись про «длительное время страдает ожирением», просто взглянув на толстый живот пациента. С этим ударом судьбы - дерзкой наглой пощечиной в виде ответа страховой компании Дмитрий не смог справиться. Осознав весь ужас своего положения, он мечтал об одном - встретиться с матерью, и лишь поддержка друзей и вера в Бога заставляли его продолжать борьбу и вселяли надежду на торжество справедливости. Адвокат помог составить и подать иски в суд на страховую и «псевдородственников». Как, жаль, Дима, что ты так и не застал конец этой истории! Поздним ноябрьским вечером, когда все в предвкушении нового года, возвращаясь с работы, спешат успеть на предпраздничные распродажи, он тихо уснул…