Касым ждал ответного письма четыре дня и наконец-то, в священную пятницу пришло решение духовенства Стамбула...
— «Уважаемый Падишах, Правитель Османской империи, Халиф обеих святынь. От лица духовенства нашей могучей империи, кадия Стамбула и окрестных городов вынужден отказать вам в вашей просьбе. Мы провели свое расследование. Ваша жена родила вам детей, не имеет заболеваний, является сестрой Крымского хана и покровительницей народа. Развод с сестрой Мехмед хана грозит нашей могучей стране ослаблением поддержки в военной сфере......Потеря доверия народа... Осуждение вашей политики... Ненависть людей к Диларе султан перенесется и на Шехзаде Озана.
.....Знаете ли вы, что женитьба на другой женщине без нужды — макрух?.....
Если же вы вопреки моим убеждениям захотите жениться на другой женщине, при этом оставаясь в браке с Кесем султан, развода с которой просили, то знайте — вы совершаете греховное дело, ибо не сможете проявлять справедливость между ними....»
— Обложили со всех сторон. — хмуро выдохнул Касым. — Ожидаемо... — он рассмеялся и потер переносицу. — Слишком близко я подпустил тебя, Кесем....
“И ничего не могу с этим
поделать... "— додумал мысленно.
— Повелитель, — подал признаки жизни Кахир ага, который все это время топтался около двери. — Может вам отдохнуть? Вы нездорово выглядите.
— Кахир, подойди. Нам нужно кое-что обсудить.
***
Солнце над Стамбулом закатилось.
Под покровом ночи Нилюфер хатун покинула дворец.
Женщина разглядывала дома в которых еще горел свет и текла обычная жизнь будто новинку, хотя она и жила уже много лет в этом городе. Как же она мечтала жить в одном из таких домов вместе с мамой, отцом, братьями и сестрами. Но к сожалению, вариантов у нее было не много — поехать в Стамбул вместе с разбойниками и увидеть другую жизнь или спрятаться в родной Руси, выйти замуж за крестьянского сына. Хотя, если бы повезло, то и дворянина какого прихватить могла бы, и ежегодно рожать ему детей, терпеть побои и при этом денно и нощно работать в полях.
Она мотнула головой в попытках избавиться от морока прошлого и постучала в хлипкую дверь.
— Ты ли это, Нилюфер хатун? — с насмешкой проскрипела старуха.
— Впусти, Борислава.— хмуро сказала Нилюфер.
— Ай, ай, ай как нехорошо под покровом ночи ходить по темным улицам.
— Перестань, я к тебе по делу.
— О, и что же у нашей госпожи за дело?
— Не ёрничай, у меня золото есть. А я думаю, тебе оно не лишнее. — сказала Нилюфер осмотрев дряхлое жилище старухи.
— Ты не беспокойся, на мой век хватит.— почти разозлилась женщина, но тут же ее захлестнуло любопытство. — Так и быть, что у тебя за дело?
— Скажи, что ждет Кесем султан?
— Что, выгодно иметь в покровительницах Хасеки султан? Как бы не померла? — поскрипывая зубами рассмеялась женщина.
— Ты слишком много говоришь, Болеслава! Тик-так. Время—деньги.
— Да иду я уже, иду. Принесла ее вещь и волосы?
— Принесла
Старушка поковыляла к полочкам и чашам. Следом, стала творить то, за что в Европе жгли сотнями, а то и тысячами женщин.
— Тебе на ближайшее время или лет на десять вперед? — хихикая спросила Болеслава.— О, хотя... — она внимательно посмотрела на зеленоватый туман, а следом на гостью. — Можешь ничего не говорить. Кесем султан суждено всю жизнь купаться в крови своих врагов и близких, страдать от своих детей и мириться с врагами. Тем не менее, не спеши ее жалеть. Все что с ней случится — последствия ее действий.
— Аллах, пошли ей долгую жизнь!
— О, не сомневайся, смерть ее не скоро, не родилась еще.
— Что это значит?
— То и значит, не родилась ее смерть еще.
Дом болгарской старухи Нилюфер покинула измученная неизвестностью.
***
Следующий день для Кесем, стал днем потрясений....
— Вам запрещено покидать свои покои, госпожа. Запрещено гулять в саду, передавать письма-записки.— зачитывал коротко приказ Кахир ага.
— Где мои слуги!? Негодяй облупленный!
— Ваши услуги у вас, госпожа. — недоуменно сказал хранитель покоев.
— Правда!? Тогда где Нилюфер, Надир ага и девушки что верно мне служили!?
— А, вы про этих? Так это больше не ваши слуги.
И ушел... Он ушел....!!!
— Что же это...— мгновенно перестало хватать воздуха, закружилась голова и Кесем осела на ковер.
— Госпожа...! — подбежала незнакомая рабыня в розовом платье.
Резкая боль внизу живота заставила вскрикнуть.
Пока слуги бегали и суетились изо рта Хасеки лился поток нецензурной брани.
Вскоре о начавшихся родах сообщили Султану...
— Ну что за женщина? Везде выкрутиться!
— Сам Аллах ее бережет. — смеялся Кахир ага.