//Жизнь, не жестокость твоих уроков грозна, а грозна их таинственная недоговоренность// (Фазиль Искандер)
У Фазиля Искандера есть странный рассказ «На нашей улице», замечательно написанный, как и все его вещи. Но я его не поняла. Может, поэтому он мне и не понравился. Хотя повторяю: написан он блестяще. Меня этот рассказ замучил. Хочется докопаться до сути. Постараюсь пересказать его так или этак. ФИ вспоминает своё довоенное детство. Конечно, это море, вышка для прыжков, ребята, барахтающиеся в воде. К вышке примыкала бильярдная комната, и туда почти ежедневно приходил соседский парень лет двадцати с компанией приятелей. Вахтанг его звали. Симпатичный, обаятельный, приветливый. Красавец, в общем. Взрослые и дети относились к нему ласково-любовно.
А он отличал мальчика Фазиля. Сразу замечал его, гладил по голове, что-то с улыбкой говорил стерегущей проход женщине. И она расцветала от его улыбки и пропускала мальчика безо всякого билета. А когда Вахтанга не было, женщина даже не замечала парнишку. Ещё раз отмечу. Вахтанг излучал какой-то свет, от него шла радость, и он всех одаривал своей радостью. Целыми днями он и его компания играли в бильярд на водной станции, почти не купались. Вахтанг жил с родителями. Семья была зажиточной. Отец – начальник какого-то торга. Они считались добрыми богачами. Про них рассказывали сказочные истории: например, как щедро и вкусно кормили они рабочих, которые достраивали у них дом. Для обитателей улицы эта семья была идеалом, витриной достигнутого счастья. И люди были благодарны, что могут хотя бы заглядывать за эту витрину. У них не было врагов, даже завистников. Отношения в семье были проникнуты любовью и уважением.
В будние дни отец и сын часто встречались на улице. Отец шёл с работы, а сын -- гулять. Наконец они расходились, и отец, улыбаясь, смотрел ему вслед. Интересно, что во время таких встреч Вахтанг никогда не просил у отца денег. А ведь все знали, что Вахтанг в компаниях раньше всех и щедрее всех расплачивается. Неизвестно, работал ли где-нибудь Вахтанг или учился.
Так они и жили, и, казалось, конца края не будет для этой благодати. И вдруг однажды всё разлетелось на куски. Вахтанг был убит на охоте случайным выстрелом товарища.
Фазиль помнит, что лицо Вахтанга в гробу было ожесточенным. Ведь он был уверен, что создан для счастья. И вдруг его вытолкнули в такую непоправимую судьбу.
И лица обитателей улицы выражали не только искреннее сочувствие, но удивление и даже разочарование. «Значит, и у вас, избранных жителей поднебесья, может быть ужасное горе». Жители улицы чувствовали себя обманутыми. Да, неисповедимы пути и закоулки человеческих мыслей.
Отец Вахтанга не дожил даже до сороковин. Сердце не выдержало. Мать жила долго, но жизнью это назвать было трудно. В чёрном платье она стояла у калитки с безмолвным вопросом: «За что?». Может, и сейчас стоит.
И вот дальше – главное, что хочу понять. Стоя у гроба, Фазиль чувствовал, что так жить нельзя. Цитирую важное:
«С годами я понял, что такая хрупкая вещь, как человеческая жизнь, может иметь достойный смысл, только связавшись с чем-то безусловно прочным, не зависящим ни от каких случайностей. Только сделав свою жизнь частью этой прочности, пусть самой малой, можно жить без оглядки и спать спокойно в самые тревожные ночи»
И вторая ключевая цитата:
«Только в той мере мы по-человечески свободны от внутреннего и внешнего рабства, в какой сами связали себя с несокрушимой Прочностью, с вечной Твердью».