Так получилось, что я думаю, что в области культуры я наиболее что-то понимаю в живописи, в изобразительном искусстве. Оно не требует знания иностранных языков (а я их не знаю, за исключением литовского – со словарём, и я с Чюрлёнисом, больше всех литовцев вложившим в историю живописи, благополучно разобрался). О музыке мне вообще только молчать можно.
И вот с точки зрения живописи я вынужден признать правоту такого вот вражьего голоса:
«Слабое звено в проекте Путина по отрыву России от Запада является ни экономическим, ни военным. Слабое звено для Путина – культурное. На протяжении 300 лет подражание и погружение России в западную культуру было неотъемлемой частью её собственной эволюции. Китай и так называемый глобальный Юг не могут заменить Европу в качестве модели для российской культуры. Современная Россия, которая повернулась спиной к Западу, это Россия, которая отвернулась от самой себя. Радикальное антизападничество на самом деле создаёт Россию, которой никогда не было» (ТВ передача «Время покажет». 20.06.2023. https://www.ontvtime.ru/index.php?option=com_content&task=view_record&id=1421&start_record=2023-06-20-18-20).
Признаю я правоту вражины в предположении, что живопись в России так и будет впредь вторична, а западная – впереди.
И это надо объяснить, ибо у меня необычные взгляды.
Во-первых, на реализм. Настоящим реализмом я считаю присутствие подсознательного идеала истины касательно социума, которую ещё никто не чует. Так среди картин Курбе, считающегося родоначальником реализма, я вижу только одну, «Происхождение мира» (1966), в которой Курбе провидит движение к засилью физиологии в обществе как, мол, перца жизни. Так эту картину 100 лет не показывали. И не на кого ей было влиять. И тогда открывателем реализма становится Крамской. И можно сказать, что говорить об отставании русской живописи в начале второй половины 19 века от западно-европейской нельзя по сути.
А дальше пошло плохо всюду: и на Западе и в России. И там, и там художники академисты обслуживали всё новых и новых хозяев жизни, с их требованием, чтоб было, как живое. Тем же занимался и реализм-как-бы-поточнее-передать-то-что-видят-глаза или ещё хуже: социально пристрастные глаза. Для публики социально пониже. Ни о каком подсознательном идеале не могло быть и речи.
И тут – рывок: символисты и импрессионисты. Эти уже стали выражать то, что глаза зрителя не видят. Когда общается подсознательный идеал художника с подсознаниями восприемников. Тут-то живопись вернулась в доакадемическое, доклассициское состояние, в котором Россия была повторяющей. А в результате описанного рывка опять стала повторяющей. Это отставание продлилось недолго. Наступил так называемый серебряный век, и Россия догнала, а чуть позже иногда и перегоняла. Но сталинизм всё, связанное с подсознательным идеалом, прихлопнул. А о редчайших прорывах подсознательного идеала централизованного социализма в произведение (Шурпин, «Утро нашей Родины»,1946 – 1948, Горский. «Без вести пропавший», 1962), в настоящий соцреализм, можно не говорить. И Россия опять стала в догоняющих. И это длится по сей день.
И это как-то плохо объяснимо.
«Психология искусства» Выготского, выдвинувшая прорывную для искусствоведения идею приоритета подсознательного идеала, была переведена на английский лишь на 6 лет после её публикации в СССР. Но НИГДЕ эта теория художественности не была принята учёными для практики.
Художники, правда, ею руководствуются стихийно всегда, если честны и не самообманываются.
Но мне представляется что принятие её учёными положительно б сказалось на творчестве.
От учёных бы она попала в школу. Это б массово подняло вкус выпускников. И художникам бы стало труднее врать в творчестве (творить от ума, а не от души, от подсознательного идеала). И живопись бы массово вернулась в положение произведений свободных художников, с чем, наверно, получше на Западе, чем в СССР и России. На Западе как-то смелее, а в России – потрадиционее, что может и давит свободу.
И Россия б рванула вперёд. Тем паче, что на Западе либерализм скатывается в фашизм, а при нём не до свободы творчества.
20 июня 2023 г.
