- Мда…, как он её…, - покачал головой Александр Иванович. – А этот, Игорь, кто? – задал он вопрос.
- Новая жертва Склотовой, - ответил Марк.
- А снимала, как я понял, Анастасия Сергеевна, да?
- Да, снимала Корнилова Анастасия Сергеевна, - подтвердил Валерий Павлович.
Глава 102
- Николай уже знал про мотель?
- Да, знал, - кивнул Валерий Павлович.
- Как он её…, - повторил Александр Иванович, - и ведь созналась, во всём созналась…, - он не договорил.
Распахнулась дверь и в кабинет снова явился капитан.
- Александр Иванович, этот номер телефона принадлежит Константину Юрьевичу Сенову, и он проживает…, - капитан запнулся и замолчал, уставившись в бумажку.
- Так где он проживает? – прищурившись смотрел на него Александр Иванович.
- В доме, рядом с домом тёти Кати, - сказал капитан и почесал за ухом. – И как теперь его искать? – растерянно спросил капитан. – Он же всё слышал…
Марк достал из кармана свой телефон и набрал номер.
- Алло, Марк.
- Оль, привет.
- Привет.
- Оль, ты можешь позвонить Косте Сенову, узнать, где он сейчас.
- А чё звонить…, он со мной, пою его чаем травным. Ты уже знаешь, что произошло?
- Да, знаю.
- Костя винит себя во всём…
- Оль, задержи его и сбрось мне локацию, я сейчас приеду к вам. Костя не виноват… - Марк хотел ещё добавить что-нибудь, но услышал:
- Ладно, жду, - и она отключила связь.
Марк посмотрел на капитана.
- Вы поедете со мной? – спросил он.
- Он не поедет, в этом нет необходимости, - ответил за капитана Александр Иванович.
- То есть, как нет необходимости? – возмутился капитан. – Единственный свидетель, который мог бы пролить свет на это запутанное дело трагически погиб, и я должен сидеть сложа руки?
- Валерий Павлович, отправьте на телефон капитана видеосообщение, пусть не сидит сложа руки…, - сказал Александр Иванович.
**** ****
Ольга, Константин и Марк сидели на кухне. Ольга и Константин два раза подряд посмотрели в телефоне Марка видео.
- Ну, увидел? Теперь-то веришь? – Ольга смотрела на Константина.
Константин сжал голову обеими руками.
- Ну, да, увидел.... Оооо…, дурак…, какой я дурак…, - начал он размахивать руками. – Все видели…, а я…
- Да, ладно тебе, - сказал Марк, - все видели. Ты думаешь, Колян видел, какая она, когда был с ней? Да ни черта не видел. И про Лизку он ничего не знал…
Не знал? Вот же, - Константин показал на телефон, - он сам говорит, что сразу догадался.
- Ха…, да он её здесь на понт берёт, - усмехнулся Марк. – Он уже знает, что..., ну, знает про мотель, а ей очную ставку с Ларисой устроить обещает. Застал врасплох…, труханула она, вот и раскололась…, при свидетелях.
- Труханула она…, и… О, Господи, - он снова схватился за голову. – Этот скрип…, я же слышал всё…
- Кость, видишь, насколько она жестокая? Знала, как ты к ней относишься? Знала. И вот тебе её благодарность за всё твое хорошее…, - сказала Ольга. – Кость, хватит винить себя. Шагнуть – это её решение. Так же как и не выключить телефон…
- Но я был последний, кто с ней говорил… Об этом скажут её родителям…
- Ну, скажут. И что? Кто знает о чём вы говорили…, и говорили ли вообще…, успели ли поговорить. Приближался поезд, - говорила Ольга.
- Да, Кость, ты только успел прокричать: «Привет, Лер!», и всё.., - высказал свою версию Марк.
Костя постепенно успокаивался.
**** ****
Владимир Петрович сидел на кухне в городской квартире Ларисы Васильевны.
- Уснула, наконец, - сказала вошедшая на кухню Анна Ильинична. – Устала, переволновалась…, столько всего на ребёнка свалилось, - вздохнула она. – Чай будете? Пироги есть…, - предложила она.
- Нет, спасибо, - Владимир Петрович тоже вздохнул. – Да, на Милану слишком много свалилось… Анна Ильинична, я понимаю, вам тяжело, но…
- Да, нелегко…, всё-таки какая-никакая, а она моя дочь, - снова вздохнула Анна Ильинична.
- Как так получилось, что она Милану родила? Мне клялась, что аборт сделала, даже справку из больницы показала. Я поверил и не искал с ней больше встреч, - говорил он.
- Ну, как? Я настояла, чтоб не делала аборт. Я её уговорила. Я же мать. Я же счастья хотела дочери. Ну, расстались вы с ней. Что, на этом должна была закончиться её женская жизнь? Ну, не вышло у вас… Я надеялась, что она встретит ещё кого-то, выйдет замуж, иметь детей захотят…
- Ну, так выходила бы…, - буркнул Владимир Петрович.
- Хм, вы знали, что после прерывания первой беременности может вообще не быть детей? Нет? Не знали? А я знала…, поэтому заставила её родить.
- А справка?
- Так я её для неё достала, - созналась Анна Ильинична.
- Ну, ладно, родила. А почему Милана не жила с ней? – допытывался Владимир Петрович.
- Да возненавидела она её с первых дней…, говорила, что вас напоминает…, - ответила честно Анна Ильинична.
Владимир Петрович молча кусал губы и о чём-то думал.
- Мда…, двенадцать лет…, бедный мой ребёнок…, - Владимир Петрович качал головой. – Если бы я знал…
- И что бы было? - спросила Анна Ильинична.
- Ну, не знаю…, мало ли как могла бы измениться жизнь девочки, - неопределённо сказал Владимир Петрович. - Милана тут, на кладбище, наслушавшись всего про мать, знаете, что в истерике кричала?
- Что? Что кричала? – всполошилась Анна Ильинична.
- Да не хочет она носить фамилию своей матери, потому что мать её преступница…
- Ну, да…, - сникла лицом Анна Ильинична. – Как в школу будет ходить, не представляю. Знаете, какие дети сейчас жестокие. Я об этом только и думаю…. – качала головой Анна Ильинична.
- Как она учится?
- Плохо. Я в учёбе помощник плохой, - призналась она, - Ларка с ней занималась немного, оценки сразу лучше стали… Но вот как будет теперь, - у Анны Ильиничны на глаза навернулись слёзы.
- Так, я тут подумал…, - начал Владимир Петрович.
- Вы её у меня заберёте? – дрогнул голос у Анны Ильиничны.
- Нет. Вы единственный близкий ей человек, поэтому нет. Но поменять надо многое: фамилию, школу, место жительства… Я понимаю, вам будет трудно без соседей, подруг, но…
- Ради Миланы, я на всё согласна, - сказала Анна Ильинична.