Одной из центральных площадок ПМЭФ—2023 стал стенд «Арктика — территория диалога». Его деловая программа включила в себя более 15 мероприятий с участием важнейших арктических игроков — от министров, глав крупнейших корпораций, губернаторов и инвесторов, до ученых и практиков. Своими впечатлениями о работе стенда поделился председатель правления Проектного офиса развития Арктики (ПОРА) Николай Доронин.
— Какое звучание имела тема Арктики на ПМЭФ–2023?
— Арктическая повестка на Петербургском международном экономическом форуме была представлена очень достойно. Действительно очень много тем было заявлено и обсуждено. Состав участников — очень представительный, это топ-менеджеры всех ключевых арктических игроков, которые входят в «Полярный индекс» — рейтинг устойчивого развития компаний, работающих в арктической зоне (совместный проект Проектного офиса развития Арктики и Экономического факультета МГУ — прим. ПОРА). Своё мнение высказали и руководители практически всех регионов, входящих в Арктическую зону. И эксперты — в первую очередь, в области международных отношений, [ведь] сейчас год передачи председательства [в Арктическом совете] от России [в адрес] Норвегии, и международные отношения в Арктике вызывают очень много споров.
— Какие подписанные соглашения наиболее важны для развития АЗРФ?
Важные соглашения подписаны Мурманской областью. Первое — долгожданное, о приходе газа, о замене мазутного топлива в качестве энергоносителя (16 июня Мурманская область и «Газпром» подписали соглашение о газификации региона — прим. ПОРА). И это даст не только экологически чистое тепло для жителей области, но толчок развитию экономики региона. Компания «Новатэк» уже заявила о том, что она собирается строить завод по производству сжиженного газа. И второе — это важное соглашение по освоению месторождения литиевых рук — Колмозёрского в Ловозёрском районе Мурманской области. Это снизит зависимость России от поставок литиевого сырья [из-за рубежа].
Другие регионы также отметились соглашениями. «Росатом» договорился с Чукотским автономным округом по строительству атомной станции малой мощности. В Якутии такие же проекты обсуждаются — например, в Усть-Янском районе. Это действительно уникальные технологии, которые приходят в Арктику, с Арктики начинаются и, вполне может быть, что потом будут перенесены в другие части нашей Родины либо в качестве экспортных вариантов будут поставляться за рубеж.
— Что можно сказать о развитии Северного морского пути?
— На всех уровнях подтвердились объемы заявок грузоперевозчиков по поводу будущего Севморпути. Грузопоток будет расти. Заявлено практически кратное увеличение на будущий год грузопотока, в первую очередь, за счет запуска нефтяной провинции «Восток ойл». Мне кажется, что такие планы абсолютно достижимы. То же самое сказал и президент — говоря о кратном увеличении уже в 2024 году, он имел ввиду именно этот рост за счет нефтедобычи на Таймыре.
Очевидно, потребуется обновление ледокольного флота. Скорее всего, мы не увидим того катастрофического растепления, ухода ледового покрова, которое прогнозируют американские и британские ученые. Речь идет, скорее, о том, что ледовая обстановка будет нейтральной, то есть не будет льда в летнее время, а это десять недель в году из пятидесяти двух. Ледокольный флот необходим, и то, что здесь, на верфях в Санкт-Петербурге, достраиваются современные ледоколы, это, конечно, показательно.
Плюс работает научная станция — ледостойкая самодвижущая платформа «Северный полюс». Она дает новые знания о том, как будет развиваться в будущем всё, что связано и с течениями в Северном Ледовитом океане, и ледообразованием, и со всеми другими процессами. Поэтому мы готовимся к кратному увеличению грузопотока по Севморпути. Но, конечно, это не транзит — это перевозка из России в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.
— Каковы перспективы круглогодичного использования Севморпути?
— Круглогодичность, я уверен, будет достигаться. Поскольку [ожидаемое] кратное увеличение объема невозможно вместить только в действующий сейчас период благоприятной навигации. Очевидно, что останутся месяцы — они известны специалистам — когда слишком большие усилия требуются для того, чтобы преодолеть восточные моря Северного Ледовитого океана, когда ледовая обстановка действительно сложная. Но мы увидим увеличение [числа] месяцев, [в которые] перевозки по Северному морскому пути будут доступны. Или увидим увеличение [числа] тех месяцев, в которые не требуется ледокольная проводка. Так круглогодичность и будет обеспечиваться, но это не 12 месяцев в году, такая задача не стоит.