7-й класс загрязнения из 7
— Если мы посмотрим на карту побережья Охты, то ближе к устью мы увидим большой серый пояс — смесь промышленных и жилых районов. Причём сейчас наблюдается жуткое перемешивание: завод, потом жилой дом, потом опять завод, жилой дом, и так далее, — рассказывает кандидат географических наук, доцент Российского государственного гидрометеорологического университета Елена Урусова. — Это связано с трансформацией территории последних лет. Ещё 15-20 лет назад районов с жилой застройкой вдоль Охты было очень мало, в основном ближе к Неве. Но по берегам реки ближе к центру Петербурга с давних пор строили заводы и фабрики, и многие остались по сей день. Сейчас их около 50.
Елена Урусова занимается исследованиями, связанными с экологией Охты, с 2004 года. Она, её коллеги и студенты регулярно проверяют воду, донные отложения реки, наблюдают за растениями и животными, которые обитают (или пытаются) в Охте.
Всего у университета в нижнем течении Охты 13 постов, где проводят замеры — от Комаровского моста (у Якорной улицы) до Охтинской дамбы (у Охтинского водохранилища).
„За последние 15 лет эксперты раз за разом приходили к неутешительным выводам: река стабильно получала статус «грязная». Так, в 2016–2020 годах вода классифицировалась как «загрязненная» (4-й класс), «очень грязная» (6-й класс) и «чрезвычайно грязная» (7-й из 7 классов).
Исследователи констатировали превышения предельно допустимых концентраций (ПДК) марганца, меди, фенола в 100 и более раз, превышение содержания нитритного азота. Загрязнение нефтепродуктами иногда доходило до 186 ПДК. И в то же время раз за разом фиксировалась пониженная концентрация кислорода в воде. Хуже всего дела обстояли в середине «городского течения» Охты. Более-менее чистой воду можно было назвать в районе дамбы, когда река преодолевала водохранилище, и у самого её впадения в Неву. Конечно, вода чудесным образом не очищалась — просто там её разбавляет вода из Невы.
«Разворот» реки
В 2003–2007 годах на Большой Охте (Красногвардейский район, участок между Невой и шоссе Революции) провели дноуглубительные и дноочистительные работы. Гидрометеорологический университет и другие научные институции города оказывали поддержку этим работам. Но ситуация кардинально не улучшилась, так как не была устранена главная причина «болезни» реки — грязные стоки из прибрежных предприятий.
Реконструкция Охтинской плотины, завершившаяся в 2016 году, включала в себя благоустройство прилегающей территории. Это было приятно, но также не спасало ситуацию.
Гораздо важнее для реки оказался запуск канализационного коллектора. Его начали строить в 2015-м, а в марте 2021-го состоялся торжественный запуск первой части. 7,74 километра тоннелей проходят в основном по левому берегу реки. На реализацию первого этапа из городского бюджета было выделено около 8 миллиардов рублей. К коллектору были подключены 19 крупных предприятий (их почти 50), которые прежде спускали воду в Охту. Завершить строительство коллектора планируется к 2030 году. Экологи надеются, что к этому сроку к коллектору будут подключены все предприятия с берегов Охты, не говоря уже про жилой сектор, и все грязные стоки пойдут на станции очистки, а не в реку. Но уже сейчас эксперты видят улучшения.
„— Мои коллеги уже начали свои полевые выходы на Охту в этом году. Только недавно мне звонила одна из них и радосто сообщала, что “в этом году прям хорошо, лучше, чем в предыдущие!» — поделилась Елена Урусова.
Точные замеры ещё покажут, насколько «хорошо» стало реке.
Кроме того, постепенно Охте в её нижнем течении становится всё легче из-за того, что на местах бывших промзон строят жильё. Конечно, идеально было бы вырастить лес или хотя бы разбить парки, но всё же загрязнение от жилых кварталов не сравнить с тем, что дают заводские. Также в Красногвардейском районе в последние годы планомерно благоустраивают берега Охты, превращая их из зарослей, к сожалению, скапливающих мусор, в общественные пространства, где регулярно проводятся уборки.
— В прошлом году, несмотря на экстремальную жару, которая, конечно, повлияла и на состояние водоёмов, — говорит Елена Урусова, — вместо «экстремально высокого загрязнения» мы отмечали на Охте просто «высокое».
Это вселяет надежду.