Классическая персидская поэзия является одним из самых богатых и неповторимых культурных достояний мировой литературы. Она сформировалась в VI-VII вв. н.э. на территории древнего Персидского государства. Ее развитие шло на протяжении многих столетий, сочетая в себе элементы религиозной, философской и литературной традиций. Период расцвета персидской поэзии называют «шестью веками славы». Они начались в X в. н.э., когда зазвучали стихи «Адама персидских поэтов» Рудаки, и завершились в XV веке, когда Джами подвел «предварительные итоги» классической традиции.
Большинство персидских поэтических произведений преисполнены любовными мотивами. Однако в них часто рассматриваются и другие вопросы: смысл жизни, ценности, добро и зло, справедливость, дружба, братство. Надо отметить, все это освещается с максимальной глубиной, образностью, изяществом. В совокупности, данные элементы создают удивительный литературный колорит Востока.
Классическая персидская поэзия представляет особый сюжетно-композиционный жанр, где одни мотивы перетекают в другие, создавая атмосферу единства и художественной целостности произведения. Авторы используют метафорические образы и символы для передачей мыслей и чувств. Именно это делает их работы более глубокими и насыщенными.
Был пленен я родинкою, стал рабом кудрей.
Под навесом листьев шел я, как во сне, за ней.
И меня в шатер укромный привела она.
Я поладил с ней, как с нижней верхняя струна.
(Низами Гянджеви «Семь красавиц». Перевод с фарси К. Липскеров)
Все племя Адамово — тело одно,
Из праха единого сотворено.
Коль тела одна только ранена часть,
То телу всему в трепетание впасть.
Над горем людским ты не плакал вовек —
Так скажут ли люди, что ты человек?
(Саади Ширази «Гюлистан». Перевод с фарси К. Липскеров)
Рассмотрим некоторые виды персидской поэзии.
Меснéви или Маснави (араб. парный, сдвоенный) — термин в литературе мусульманского Востока, обозначающий стихотворные произведения с попарно рифмующимися стихами: aa, bb, cc. Сочетаясь с различными стихотворными размерами, в нем бывает героический, романтический и дидактический эпос. Довольно часто месневи встречается в лирике.
Вы слышите свирели скорбный звук?
Она, как мы, страдает от разлук.
О чем грустит, о чем поет она?
«Я со стволом своим разлучена.
Не потому ль вы плачете от боли,
Заслышав песню о моей недоле.
Я — сопечальница всех, кто вдали
От корня своего, своей земли.
Я принимаю в судьбах тех участье,
Кто счастье знал, и тех, кто знал несчастье...»
(Джалаладдин Руми. Перевод с фарси Л. Тираспольский)
Рубаи́ (рубаийят) — четверостишие, форма лирической поэзии, широко распространённая на Ближнем и Среднем Востоке. По содержанию представляет собой лирику с философскими размышлениями. Стихотворения состоят из четырёх строк, рифмующихся как ааба, реже — aaaa. Наиболее ярким представителем рубаи считают Омара Хайяма.
Мы источник веселья — и скорби рудник.
Мы вместилище скверны — и чистый родник.
Человек, словно в зеркале мир — многолик.
Он ничтожен — и он же безмерно велик!
(Омар Хайям. Перевод с фарси Г. Плисецкий)
Ты ночь моей надежды сделай днем,
Пусть рок мой ходит с поднятым челом,
Пусть, как Лейли, мой стих блеснет лучом,
И, как Меджнун, он сердце жжет огнем.
(Низами Гянджеви «Лейли и Меджнун». Перевод с фарси Н. Гнедич)
Газéль – строфа восточного стихосложения, особенно известная по персидским образцам. Газелью называются лирические стихотворения, в которых рифмуются два первых полустишия. Затем та же рифма сохраняется во всех вторых полустишиях кпо типу «аa, bb, ca, da».
В душе всегда базар готов для милой,
Из вздохов я соткал покров для милой.
По лолам сахарным – как сахар таю,
Готов влачить я груз оков для милой.
Неверная нарушила обеты,
И у меня уж нету слов для милой.
(Абу Таммам. Перевод с фарси А. Странницкий)
В XIII веке персидская поэзия начинает воспевать тему гедонизма, наслаждения настоящим моментом, призрачность земных благ. Это обусловлено историческим контекстом: в тот период шло монгольское завоевание средней Азии. Города сжигали и разоряли, людей забирали в рабство, вокруг царили жестокость и беззаконие. Подобная международная обстановка создавала гнетущий фон. Именно поэтому творцы того времени ощущали мир необычайно остро. Не было будущего, оставалось только настоящее. Его нужно прожить в ощущении максимальной полноты, поддерживая высокий градус удовольствий, ибо завтра этого может не быть…
Джалаладдин Руми
Джалаладдин Руми (Мавлана́ Джалаладди́н Мухáммад Балхи́ Руми́) был поэтом, странствующим аскетом, знатоком любви и женщин, учителем при дворе правителя и мистиком. Он оставил огромное литературное наследие, позволяющее читателям прикоснуться к мимолетности бытия и понять вечность истинных ценностей: любовь, ненависть, дружба и выбор жизненного пути.
Поэт родился 30 сентября 1207 в городе Вахш, Конийского султаната (территория современного Таджикистана и Афганистана). Влияние Руми выходит далеко за пределы национальных границ и этнических различий. Персы, таджики, турки, пуштуны, а также другие мусульмане Центральной и Южной Азии высоко оценили его талант. Стихи поэта переведены на многие языки мира. Писал он в основном на фарси, но иногда использовал турецкий, арабский и греческий. Работы автора популярны в Турции, Азербайджане, США. В целом, поэзия Джалаладдина Руми сильно повлияла на литературные традиции всего мусульманского мира.
Свою известность поэт получил за сборник стихотворных повестей и рассказов «Месневи», что переводится с арабского как «Двойница», как упоминалось ранее. В сборник включено множество мини-историй, служащих иллюстрациями и материалами для рассуждений.
Рок звезда или отшельник?
Свою повесть «Лучший из городов» Руми посвятил самому любвеобильному периоду своей жизни, когда он был учителем при дворе хорезмшаха (правителя в Конийском султанате). Руми покорил множество людей своей поэзией и завоевал женские сердца. Его стихами зачитывались, а когда он выступал, его слушали с упоением, не сводя глаз. Он стал «рок-звездой» своего времени и мог бы купаться в роскоши до конца дней. Однако он покинул службу при дворе, избрав путь отшельника. Руми даже основал собственный орден, а также имел учеников и последователей. В некотором роде это можно назвать «дауншифтингом» в мире суфийской поэзии. Умер Джалаладдин в 1273 году, в возрасте 66 лет.
В произведении «Лучший из городов» героя спрашивает возлюбленная: «Ты был во многих городах, но к которому из них лежит твоя душа?» Автор отвечает: «К тому, где твой дом». Дальше герой раскрывает эту мысль с поэтической утонченностью:
Везде, где б ни свила гнездо моя царица,
Игольное ушко обширно для меня;
Везде, где б ни зажглась красы ее зарница,
Мне рай — в колодезе, лишенном света дня.
С тобой, красавица, мне милы муки ада,
С тобой тюрьма-цветник, прелестница моя,
Пустыня дикая с тобой отрадней сада,
И без тебя средь роз несчастен был бы я.
С тобой везде своим доволен я уделом,
Хотя бы мне жильем могилы было дно;
То место выше всех ценю я в свете целом,
Где в мире и любви с тобой мне жить дано.
Руми был одним из тех, кто возвеличил женщину, называя ее «моя царица». Он воспевал любовь, как наивысшее чувство и обозначил свой критерий мужественности — готовность переживать любые испытания во имя того, чтобы находиться рядом с любимой.
Говорят, от любви до ненависти один шаг. Что ж, поэзия Джалаладдина Руми это прекрасно иллюстрирует. «Соловей Шираза» был не только страстным и отдающим в любви — он четко разделял мир на черное и белое, друзей и врагов. Вот как Руми пишет об отношении к некоторым людям:
Тому, кто сна меня лишил без сожаленья,
Дай, Господи, чтоб сон бежал его одра!
Пусть он изведает бессонницы томленья,
И вспомнит заповедь: «Будь добр – и жди добра».
Поэт также говорит о полном пренебрежении к недоброжелателям:
Меня бранят, зачем я смех свой не покину,
За то, что речь моя забавна и резка.
Тки, враг мой, как паук, из желчи паутину,
Орел же весело взлетит под облака.
Заключение
Поэзия Руми во многом напоминает Омара Хайяма. Дело не только в похожей форме стихосложения. Некоторые историки даже отмечают «блуждающие четверостишья»: какие-то стихи Руми в точности повторяют Хайяма. Но не надо уличать Руми в плагиате! Дело в том, что эти произведения были написаны многие столетия назад. Рукописи не горят, но кровопролитные войны, смена власти и границ древних государств провоцируют трудности не только в сохранении литературного наследия, но и в установлении авторства.
Месневи (Маснави) по праву входит в шедевры мировой литературы. Едва ли в поэзии за все время существования найдется нечто подобное. Здесь цитаты из священного текста (Коран) органично переплетаются с философскими изречениями, а также с темой любви.
Произведения Руми поныне пользуется популярностью, стихи поэта читают на разных языках. При переводе, безусловно, возникают трудности с тем, чтобы бережно сохранить дух оригинального произведения, дополнив его мистическим опытом литературного Мастера. Удается ли передать дух того времени переводчикам? Что ж, об этом судить тебе, дорогой читатель…
Автор статьи: Василиса Гусева
Редактор: Артем Саблин
Источники:
1. А. И. Крымский, Персидские лирики Х-ХV вв. Москва, Издание М. и С. Сабашниковых 1916.
2. С.Л. Абовская, Омар Хайям и персидские поэты, Москва, Издание Просвещение-Союз, 2023.
3. И.Д. Ибрагимов, Касыда и Газель в арабской и персидской литературе, Пермский Государственный Университет, научная публикация, 2019.
4. Э.Я. Эмирсале, Влияние персидской средневековой поэзии на тюркоязычные литературы, Крымский Федеральный Университет, научная публикация, 2019.
5. В.А. Беляев, Персидские теснифы: К вопросу о персидском квантитативном стихосложении / В. Беляев. - М.: Наука, 1964.
6. И.С. Брагинский, 12 миниатюр: от Руси до Джами / И.С.Брагинский. -М.: Худож. лит., 1976.
7. А.М. Сарычев, Теоретические проблемы восточных литератур, Москва, Издательство Наука,1969.