- Мы побежали в атаку, немец, конечно, по нам из всех стволов садит, мы ему как на ладони видны: поле метров триста. Ребята падают, кого пулей, кого осколком задело, да много нас, и деревенька - вот она. Рядом совсем! Мы злые, в азарте. Ворвались в деревню, начали бить фрицев уже там, по домам, по сараям. Я в тогда в какой-то дровяник забежал, а там немец, пулемётчик, и пулемёт у него пустой, перезарядить не успел. Я в него из винтовки стреляю, а вместо выстрела щелчок. Осечка! Раздумывать некогда, прыгнул я к нему и штыком ударил. За пулемёт потом взводный спасибо сказал! Хорошие у немчуры пулемёты были. Вот автоматы - те похуже. Выбили мы тогда их из деревни, немного и ушло. Вдогонку еще постреляли...
Дед-ветеран замолчал и отхлебнул из кружки густого ароматного чаю. Мы с ним сидим за столом в его деревенском доме. За окнами летняя благодать, и чай с простецкими карамельками-подушечками вкусный очень! Сообщаю об этом своему собеседнику, а он улыбается:
- Это бабка моя тут специалист! Мноо-го трав разных знает. Иной раз такой чаёк сделает, что и того лучше заварка индийская - а не надо её, лишняя она в том чае! Опять же, для разговору-то чай - самое оно! Раньше-то, конечно, под рюмашку веселее было, а теперь вот только по праздникам, и то маленько совсем! Врач меня шибко строжил!..
- Деревню взяли. Что дальше было?
- В той деревне нам приказ закрепиться до подхода наших. Закрепились. Укрытия какие-никакие от артиллерии фашиста сделали, стрелковые ячейки. Да всё как всегда. Я про другое хотел сказать-то...
Ветеран снова сделал паузу, ненадолго уйдя в себя, и благодушие словно испарилось:
- Понимаешь, какое дело? На войне, почитай, каждый день смерть видишь, кровь. И сначала страшно, конечно, но потом как-то привыкаешь к этому, что ли... Уже не так пробирает, как в самом начале. А вот к тому, как ребятишек маленьких убивают, я не мог привыкнуть... В той деревушке зашли мы с товарищем в один дом, уже не помню, чего-то надо было. А дом оказался нетопленный, холодный. На полу баба молодая лежит. Очередь из автомата в грудь. В упор бил, гад! Двое ребятишек, парнишка и девчонка, детки её, тоже убиты, застрелены. У холодной русской печи люлька висит. Подошёл, заглянул, а там маленький лежит, укутанный в какие-то тряпки, с дырой от пули в лобике. Вот так фашист с бабами да ребятишками воевал! Нелюди, хуже зверей!
Честно говоря, я небольшой любитель сквернословить, но тогда, помню, загнул семиэтажным. Дед со вздохом согласно кивнул:
- Вот то-то и оно. Такое и захочешь, да не забудешь. А я вскоре после того и отвоевался. Местечко, помню, называлось то ли Красный Бор, то ли Красивый Бор. Там как в аду было... Штурмуем дзоты, ползём к ним по телам своих товарищей. Огонь стеной. Горы наших трупов на много метров в высоту. Укрываемся за убитыми и лезем вперёд. Приказано взять этот укрепрайон любой ценой...
Кто знает, может та мина, которая мне ногу оторвала, получается, мне жизнь спасла? Очнулся я под вечер, дождался темноты, да пополз к своим. Дополз. Дальше в госпиталь попал. Вылечили и комиссовали, довоёвывал я до Победы уже здесь, в тылу...
Внимание! Копирование или перепечатка материалов моего канала "Чёрный Скорпион" допускается только с разрешения автора!