Интим в произведениях советской литературы — а есть ли он? Разберемся в вопросе. В первые годы советской власти была очень популярна теория стакана воды, которая заключалась в следующем: согласно ей, половые потребности должно быть удовлетворять так же легко, как выпить стакан воды. У этой теории было много как сторонников, так и противников. В частности, Ленин был против:
“Вы, конечно, знаете знаменитую теорию о том, что в коммунистическом обществе удовлетворить половые стремления и любовную потребность так же просто и незначительно, как выпить стакан воды. От этой теории «стакана воды» наша молодёжь взбесилась, прямо взбесилась. Она стала злым роком многих юношей и девушек. Приверженцы её утверждают, что это теория марксистская. Спасибо за такой «марксизм».
<…>
Конечно, жажда требует удовлетворения. Но разве нормальный человек при нормальных условиях ляжет на улице в грязь и будет пить из лужи? Или даже из стакана, края которого захватаны десятком губ?”
И уже в 1924 году советский психиатр Аарон Залкинд выпустил двенадцать половых заповедей революционного пролетариата. Эти заповеди упорядочивали половые вопросы в советском классовом обществе, отношение к сексу стало строго регламентированным. Так, Залкинд писал, что половая жизнь не должна наступать слишком рано, необходимо половое воздержание до брака, а физиологическая близость не должна часто повторяться. Кроме того, не следует часто менять половой объект, при всяком половом акте необходимо помнить о возможности зарождения ребенка. Ревности быть не должно, а половой подбор должен строиться по линии классовой целесообразности. К тому же стоит всегда помнить о том, что класс всегда имеет право вмешаться в половую жизнь своих сочленов.
В литературе нашли отражение как теория “стакана воды”, так и 12 заповедей Залкинда. Многие писатели поддерживали Ленина, в их произведениях персонажи, которые ратуют за секс для здоровья и быстротечные связи, зачастую оказывались отрицательными героями.
Дмитрий Быков, современный писатель, собрал антологию «Маруся отравилась. Секс и смерть в 1920-е». Он включил в нее следующие произведения: «Гадюка» Алексея Толстого, «Наводнение» Замятина, «Антисексус» Платонова (это произведение впервые было опубликовано за рубежом, в 1980-е), и массу произведений малоизвестных авторов. Конечно, эротики там мало, ведь главное в книгах того времени — это мораль.
Посмотрите на отрывок из повести Льва Гумилевского «Собачий переулок»:
— Кажется, естественно, что я, нуждаясь в женщине, просто, прямо и честно по-товарищески обращаюсь к тебе! Анны нет. Что же, ты не можешь оказать мне эту услугу?!
Тон его голоса свидетельствовал о полной его правоте. Девушка растерялась от легкой обиды, звучавшей в его словах. Она отодвинулась.
— Фу, какая гадость! Ты за кого меня принимаешь, Хорохорин?
— Считал и считаю тебя хорошим товарищем! Ведь если бы я подошел к тебе и сказал, что я голоден, а мне нужно работать, разве бы ты не поделилась со мной по-товарищески куском хлеба?
А вот абзац из рассказа Пантелеймона Романова «Без черемухи», посвященного потере невинности:
Девушки легко сходятся с нашими товарищами-мужчинами на неделю, на месяц или случайно, на одну ночь. И на всех, кто в любви ищет чего-то большего, чем физиология, смотрят с насмешкой, как на убогих и умственно поврежденных субъектов.
Во второй половине двадцатых годов секс понемногу проникает в литературу, однако никакой свободой здесь уже не пахнет. Ведь строитель коммунизма должен быть высокоморальным человеком, соблюдать пресловутые 12 половых заповедей.
Прочтем, например, отрывок из «Молодой гвардии» Фадеева (1946):
— Раздягайся, чуешь? — сказал немецкий писарь по-украински.
— Как?.. — Валя вся так и залилась краской.
— Как! Как! — передразнил писарь. — Скидай одежду!
— Schneller! Schneller! — отрывисто сказал офицер с голыми, обросшими волосами коленями. И вдруг, протянув к Вале руки, он чисто промытыми узловатыми пальцами, тоже поросшими рыжими волосами, раздвинул Вале зубы, заглянул в рот и начал расстегивать ей платье. Валя, заплакав от страха и унижения, быстро начала раздеваться, путаясь в белье. Офицер помогал ей. Она осталась в одних туфлях.
В 60-е годы в жизни стало гораздо больше раскованности, и как следствие, в литературе тоже. Упоминать секс не считалось чем-то запретным или порочным. Так, Искандер описывает интимные отношения с присущим юмором — рекомендуем к прочтению «Сандро из Чегема».
В перестройку же поменялось абсолютно все. Упомянем лишь несколько произведений по теме статьи: роман Кунина «Интердевочка» (опубликован в 1988-м), «Остров Крым» Аксенова (опубликован в 1990-м), «Апофегей» Полякова.