Миллионы лет прошло с тех пор, как насекомые перестали быть владыками Земли.
Катастрофические природные катаклизмы и ненасытные летающие ящуры сделали своё дело.
Насекомые объединялись в колонии и уменьшались в размерах, чтобы давать отпор и быть незаметными.
Часть из них попало под власть хитрых и коварных существ, возомнивших себя богами. Эти существа передвигались на двух конечностях, а ещё две конечности превратили в осьминожьи щупальца на концах. Именно развитые щупальца позволили существам развить беспредельное коварство и ставить чудовищные цели: возобладать над всем живым и склонить его ниц, лишив среды обитания и возможности жить по совести предков.
Матка под номером 139 была помещена в маленький коробок с несколькими пчёлами и с капелькой сахарной пудрой в придачу. Она была молода, хороша собой и ей срочно нужно было откладывать яйца. Но её поместили в коробок и отправили в путь. Впрочем, про это она ничего не знала. Она знала только одно: ей нужны были соты и чистые ячейки в них, чтобы она могла спокойно творить свою миссию: откладывать яйца ради жизни на Земле.
Через какое-то время она получила эту возможность и выползла из коробочки на незнакомый ей сот. Но к своему сожалению она увидела, что ячейки в сотах не вычищены должным образом от застоявшейся скверны, а среди слоняющихся без дела пчёл преобладали разброд и шатания. Значит, её здесь не ждали. А как же её знаменитая породистость, смелая молодость и прочие этологические качества? Она чувствовала, что она достойна нечто большего, чем эти старые грязные соты. Она это знала и не могла изменить своим принципам, как то, - сеять только в чистые ячейки на благо сообщества. Она решила сделать поступок: не откладывать яйца и тем самым показать, что она не готова действовать вразрез её привычного образа действия.
- Эй, кто там в состоянии понять что происходит?
- У нас новая матка, разве ты не видишь?
- Я, и многим, как я, всего несколько дней отроду. Мы не получаем сигнала что делать. Нам приходится выискивать в ячейках остатки старого мёда. Кто нам покажет, как чистить соты? И надо ли их вообще чистить? Где пчёлы-наставники?
- Эй, заморыши! Слушай сюда! Мы все дети старой матки, которую высшие силы предпочли убрать. Её поменяли на новую матку, которая, по их мнению, должна внедрить инновации и увеличить в численности нашу семью, что даст возможность собирать больше мёда. Хорошо это или плохо?
- Да кто его знает. Кто скажет нам что делать, мы не можем сидеть без дела.
- Погоди, чернопузая, сдаётся мне, что ты не договариваешь. Больше мёда для тех, кто управляет. А управляет нами глубинное правительство, состоящее из двуногих монстров, так нынче принято говорить. А то: высшие силы, высшие силы… Они большую часть мёда забирают себе, а мы как сосали…
- Я вижу, ты такая же, как и я, переросток, и соображаешь, что к чему. При старой матке мы не напрягались, это точно. Она смикитила, что чем больше мы упираемся, тем меньше присутствуем на этом свете. Работа, работа, и ещё раз работа! А когда жить? Когда проводить время в свободном полёте и наслаждаться запахом цветущих лилий?
- Прекратите пороть муру! Матка стала стара, и пришло её время. Я хоть и такая же по виду, как и вы, но я точно знаю, что мой папа-трутень был из-за бугра, где уважают Закон Искусственной Смены Поколений. Только благодаря ЗИСП пчелиные семьи могут сохранять свой жизненный потенциал!
- А как же Принцип Первой Жизненной Необходимости? Мы должны действовать так, как складываются природные условия. Но нас специально запутывают и перемещают из одного места в другое, имитируя буйное цветение крестоцветных. Это обман! И старые матки в большинстве своём, в конце концов, прозревают. Они начинают подозревать, что их водят за нос, и они перестают настаивать на поголовной мобилизации на взяток. Они всегда знают, что мёда в природе достаточно, что незачем класть головы из-за каких-то лишних килограммов. Да и вообще, трёхлетняя матка - это далеко не старуха, чтобы отправлять её в утиль. Так что ты, жёлтожопая, засунь свой хоботок в…
- Слушайте, новая матка ждёт чистых ячеек, чтобы откладывать в них яйца. Может, начнём чистить?
- Они и так чистые.
- Новая метла по-новому метёт.
- А она в курсе, что мы можем её убить?
- Пойди и скажи ей об этом.
- Если мы её убьём, наша семейная линия кончится, и нашим душам некуда будет вселяться в будущей жизни.
- Пчелиная сансара многовекторная. Куда-нибудь да вселимся. Всё равно не узнаешь, что ты это ты. Личность растворяется в каузале, поэтому плевать мне, что будет с этим миром. Я хочу, наконец, почувствовать себя свободной от колеса кармы и быть всем и сразу!
- Да ты просто конченая дура!
- Предлагаю собрать всех на круг и решить что делать.
- Чего его собирать, всё зависит от десятка активных пчёл, умудрённых жизненным опытом. Пассионарии все здесь. Кто за то, чтобы отправить матку на тот свет?
- Я! Только я это делать не буду. Это грех убивать тех, кто изначально даёт жизнь поколениям.
- Я предлагаю выход. Я скажу своё слово, если вы прекратите своё занудное жужжание. Уберите отсюда подальше трутней, они бестолково болтливы и за жратву продадут самих себя.
Итак, жизнь без матки сулит некоторые плюшки в виде самого долгого пребывания в пчелиной ипостаси: вы живёте как хотите и сохраняете свой энергетический потенциал. Но есть риски. Вы можете сдохнуть от голода и болезней раньше тех, кто пребывает с маткой, - раз, и два - ваша генетическая линия полюбому исчезнет.
Жизнь с новой маткой – это ежедневный труд. И да, вы проживёте не так долго, как могли бы, но вы умрёте сытыми и в кругу сородичей.
- Есть маленькое «но», уважаемая Жужа. Эта новая молодуха придерживается иного принципа жизненной необходимости. Она будет заставлять работать наших сестёр тогда, когда в природе не будет большого взятка. А мы, как ты знаешь, любим размах! Она будет заставлять выносить сор из улья, а мы специально им инфицируемся, чтобы приобрести устойчивость к вирусам…
- Вздор! Как только матка начнёт сеять, через двадцать один световой день это будем уже не мы, а другие пчёлы. Нас уже не будет, к сожалению…
- Мы, не мы! Я знаю одно: наша миссия сохранить свою линию. Какой твой вердикт, Жужа. Время идёт на дни.
- Нужно вычистить соты под засев, чтобы новая матка начала своё детородное дело. Когда в ячейках появятся яйца, матку можно того… кокнуть. А из яиц мы воспитаем матку, отвечающую нашим требованиям ППЖН. Чтобы не было обид, потянем жребий.
- Я чистить ячейки для этой стервы не буду.
- Да поймите вы одно, бестолочи! От нас мало что зависит! Высшие силы распорядились обновить нашу семью. Она погрязла в безделье и демагогии. Они, эти силы, действуют в интересах пчёл, кто бы что не говорил. Они предоставляют нам мёд, жилища, и благоприятные условия для существования. Они нас лечат, поят, подсиливают. Благодаря их управлению мы давно забыли о пчелоедах, барсуках и медведях. Только благодаря им наше племя сохранилось...
- Заткнись! Они хотят свести нашу линию на нет! Мои инстинкты и рефлексы противятся этому. В следующей жизни я хочу быть именно среднерусской, а не какой-то там карникой без рода и племени. Итак, все молодые пчёлы, слушай мою команду. Взяли побырику в лапки веники, тряпки и марш чистить ячейки! И чтобы с энтузиазмом, без дураков! Через час проверю!
- Смотрите, к нам идёт новая матка!
- Легка на помине!
- Я рада приветствовать вас в ваших родных пенатах и хочу выразить вам мою искреннюю признательность. Я безмерно счастлива работать в вашей сплочённой команде и надеюсь принести вам несомненную пользу. Если вы не возражаете и готовы к тому, чтобы начать выкармливать потомство, я незамедлительно начну откладывать яйца.
- Но в принципе… мы не против… только…
- Хорошо. Кто покажет мне чистые ячейки, в которых будет зарождаться новая жизнь?
- Эй, жёлтозадая, давай-ка ты!
------------------------------------------------------------------------------------------------
- Слушайте, а новая матка, ничё так…. И походка у неё прикольная. А наша ползала, как корова.
- Трутни болтают, она уже отложила несколько яиц. Так что можно…
- Тянуть жребий? Я - пас. Жало не подымиться на такую представительную особу.
- Так! Это что? Бунт на дне улья? Речь идёт о чистоте линии! Если никто из вас не способен мыслить масштабными категориями и думать о будущем всего поколения, придётся мне это сделать самой. Прощайте!
- Но она уже обзавелась свитой. Они не дадут тебе впрыснуть в неё яд.
- Им без году неделя, а я знаю приёмы ближнего боя.
---------------------------------------------------------------------------------------------------
- Ты куда?
- К матке.
----------------------------------------------------------------------------------------------------
- Пароль!
- Какой к чёрту пароль! Я несу нашей повелительнице вкусняшки: пергу с майским мёдом для пущего засева.
- Подожди, сейчас мы доложим.
----------------------------------------------------------------------------------------------------
- Матка занята. Сейчас она принять не может. Вокруг неё молодые пчёлы. Она держит речь. Они очень довольны, что получили работу, доверие, а главное нужные феромоны, и готовы выполнять любое её требование.
- Но… я не могу долго ждать, моё время на исходе! Я должна успеть сделать последний полёт и проститься с этим миром, прежде чем отдаться в руки сансары.
- Ничем не можем помочь. Слово матки – закон. Она наша богиня. Она наше всё!
----------------------------------------------------------------------------------------------------
Мир, с которым предстояло проститься старой пчеле, был таким же, как был при её рождении: пахнущем и цветущем. Он не был похож на мир, который был миллионы лет назад, в котором пчёлы жили разрозненно и счастливо, выбирая себе для питания любой понравившейся цветок и любого понравившегося трутня.
Тогда не было маток, и все были равны перед небесами. Но время шло, и жизнь пчелы укоротилась. Тридцать световых дней отводится ей, чтобы всё успеть: почистить свою ячейку, накормить личинки, состроить новые восковые ячейки и, если будет на то воля свыше, улететь роем со старой маткой на новое место и натаскать пахучего нектара, чтобы превратить его в мёд.
Не всё получилось сделать старой пчеле. Не все жизненные циклы она воспроизвела за свою жизнь.
Она летела по бескрайнему небу и больше не боялась ни стрижей, ни щурок. Она просто упивалась свободой.
Вскоре она почувствовала, как в полёте тяжелеют её крылья, как небольшой ветерок приземляет её к выгоревшей пустоши.
И всё же у неё хватило сил долететь до поля подсолнухов и опуститься на цветущую шляпку.
Томная нега разлилась по её телу. Она опустила свою головку в соцветие и растворилась в его терпком благоухании.
Она не почувствовала, как её душа приобрела новое качество, проснувшись в личинке нового поколения.