Александр Беленький продолжает рассказ о чемпионах в тяжелом весе.
Если раньше поведение Кассиуса Клея временами было, скажем, не совсем адекватным, то теперь он, казалось, потерял всякое чувство меры. Он буквально преследовал Листона. Тот едва успевал появиться в каком-нибудь общественном месте, как вскоре там же, часто с шумной компанией, появлялся Клей и устраивал нечто среднее между клоунским представлением и скандалом. Он называл Листона «большим безобразным медведем» (в английском это выражение, big ugly bear, очень короткое и произносится залпом или в исполнении Клея «выхлопом»), очень смешно передразнивал его и всячески оскорблял. Кстати, здесь есть и еще одна особенность, о которой часто забывают.
В русском фольклоре медведь большой, добрый и довольно медлительный, из-за чего и положительные герои, вроде Машеньки из сказки «Маша и медведь», и отрицательные, вроде Лисы, его всегда обманывают. В американском – он всегда огромный, чертовски злой и очень-очень сообразительный. Как и его реальный прототип, медведь гризли. В общем, точь в точь как Листон. (Здесь в современном интернете прибавляют обычно знак «)» или «)))» в конце предложения). Кстати, и ассоциации само слово «медведь» в американском английском вызывает совершенно другие. До того Листона, внешне неуклюжего из-за слишком длинных рук, действительно похожего на медведя, никто так не называл. А тут стали, и все время повторяли за совсем молодым боксером. Клей в очередной раз попал в точку.
Во время одного из таких представлений, проходивших в каком-то казино, Листон сказал ему: «А ну-ка, сынок, пойдем выйдем». Когда они остались одни, Санни посмотрел на него своим кровеостанавливающим взглядом и сказал: «Ты сейчас соберешь свои манатки и своих придурков и уберешься отсюда подобру-поздорову». И Кассиус спасовал. Прекрасно понимая, что умный Листон не станет устраивать драку, за которую ему грозит очередной срок, он все же уехал.
Существует и несколько иное описание этой сцены, которое приводит, например, обозреватель Sports Illustrated Уильям Нэк. Согласно этой версии, Листон сам подошел к стоявшему к нему спиной Клею, когда увидел его в известном казино Тандерберд. Кассиус обернулся, и тогда Листон слегка ударил его в грудь тыльной стороной ладони. «Зачем ты это делаешь, Сании?» - спросил Клей, который выглядел слегка испуганным. «Затем, что уж очень ты свеженький мальчик», - ответил Листон, после чего повернулся и ушел, сказав по пути своему приятелю, который пришел вместе с ним: «Я сломал этого маленького засранца».
В сущности, неважно, что именно там произошло, важно только то, что Клей как-то спасовал перед Листоном. Что происходило в его душе после этого фиаско, знает он один, но вскоре Кассиус снова вышел на тропу войны, и как вышел! Многие даже стали высказывать сомнения в его нормальности, и к нему приклеилось слово «псих».
Между тем, в поведении Клея была своя система, которую тогда мало кто разглядел. Через несколько лет он рассказал, как тщательно был продуман каждый шаг. Цель преследовалась одна: лишить Листона психологической устойчивости и уверенности в себе. Клей знал, что нет человека, которого бы Листон боялся. А как насчет сумасшедшего? Может, хоть его Листон будет немного опасаться? Он даже не подозревал, как блестяще попал в точку. Впрочем, до того времени, когда зерно сомнения относительно его нормальности, посеянное в голове Листона, дало ростки, было еще далеко. А пока Клей вместе со своим на тот момент новым другом Бундини Брауном, которого часто называли «экспертом по безумию», стал устраивать совершенно немыслимые спектакли.
Кассиус просто перестал давать проход Санни, и даже ночью не давал ему покоя, устраивая у него под окнами кошачьи концерты. Во время одного из них потерявший над собой контроль Листон вылетел из дома и сцепился с Клеем. Но на этот раз Кассиус не спасовал. Их вскоре разняли, но когда растаскивали, взгляд у него был такой же яростный, как и у Санни. Но Листон не обратил внимания на то, что его, похоже, перестают бояться. Он просто не мог себе этого представить.
Чисто внешне Листон оставался самим собой. «Единственное, что меня беспокоит, это как я выну свой кулак из этого большого рта», - сказал он незадолго до боя, который состоялся 25 февраля 1964 года в Майами, штат Флорида.
Накануне на взвешивании, Клей устроил нечто невообразимое. Он орал как резаный, не переставая угрожал Листону и метался по комнате как безумный. Санни в ответ и глазом не моргнул, а только посмотрел на Кассиуса и показал ему два пальца – по пальцу на каждый раунд, которые, как он полагал, Клей продержится против него. Между прочим, Листон дал ему на раунд больше, чем все остальные. Думал, что истерика как-то поможет Клею продержаться? Может быть. Практически все свидетели этой сцены решили, что Кассиус напуган до смерти. Врач измерил ему давление и пульс, которые, как и следовало ожидать, оказались запредельно высокими, и сказал, что если он хоть немного не успокоится, бой придется отменить. Клей совладал с собой, и на этом все закончилось.
Через несколько часов к Кассиусу зашел известный спортивный врач Ферди Пачеко, который присутствовал на взвешивании. К его удивлению, Клей был абсолютно спокоен и улыбался как младенец. Не веря своим глазам, Пачеко померил ему давление и пульс, которые оказались 120/70 и 54 соответственно. И вдруг до Пачеко, вскоре ставшего пожизненным другом Клея, как откровение дошла мысль, что Листон «никогда не победит этого умного мальчика», как он скажет немного позднее. Ферди был одним из немногих, кто перед этим боем поставил довольно большую сумму денег на Клея, а ставки заключались из расчета 7-1 в пользу Листона, но все равно сторону Кассиуса практически никто не занимал.
Пачеко просто повезло. Он увидел, как работает «машина популярности» Клея в действии. Еще в 1961 году, по собственным словам Кассиуса, он познакомился с Роскошным Джорджем (Gorgeous George). Так звали очень известного профессионального борца, вообще-то именуемого Джорджем Вагнером. Это именно он ввел в обиход предматчевый треп и колоритные оскорбления. И очень хорошо ввел. В 50-е годы Роскошный Джордж получал более ста тысяч долларов за бой. Тогда это было сопоставимо с тем, что зарабатывали лучшие боксеры-тяжеловесы. Нет, это было раз в пять меньше, но все-таки борьба перестала быть каким-то маргинальным развлечением в Америке, каким она была за несколько лет до появления Роскошного Джорджа. Именно от него Клей узнал, что совершенно необязательно, чтобы бойца любили. Пусть ненавидят, но пусть платят за свою ненависть. Сам Роскошный Джордж так поднял свои гонорары в десятки раз, а до этого о борьбе и слышать не хотели.
Это все широкая публика узнала в 1969 году, когда по ряду причин, на которых мы позже остановимся, карьера Кассиуса Клея (Мухаммеда Али) казалась оконченной навсегда, и он сам в интервью раскрыл некоторые свои секреты. Роскошного Джорджа тогда уже не было. Он скончался довольно молодым в 1963 году, так что подтвердить слова Клея довольно сложно. Хотя, зачем ему было врать?
Именно тогда, в 1961 году, то есть, в девятнадцать лет, он стал совершенно осознанно работать в амплуа, которое он сам охарактеризовал, как «трепло и хвастун» (big-mouth and bragger). Кстати, Роскошный Джордж не приписывал себе чужих заслуг. Сама эта мысль пришла ему в голову, когда он увидел, как на борцовский «ринг» выходит один борец, одетый каким-то князем, а рядом с ним смиренно шли два «лакея». А что если «князь» еще будет оскорблять своего противника? Это неизбежно привлечет внимание! Все когда-то было новым. Но вернемся на ринг в Майами 25 февраля 1964 года.
Бой, как всегда, начался еще до боя с ледяного взгляда Санни Листона. Но уже здесь молодому сопернику удалось то, что не удавалось еще никому. Он, как через десять лет скажет писатель Норман Мейлер, отразил страшный холодный взгляд Санни, своим ничуть не менее свирепым. Листон на это внимания не обратил. Многие люди из его команды позже утверждали, что он был готов максимум на три раунда. Больше не понадобится. Бегал он одну милю вместо пяти и делил свой тренировочный лагерь со множеством, скажем так, девушек. Запомним это. Просто запомним.
Удивиться в тот день очень многим пришлось еще перед боем. Как уже говорилось, Санни вызывал такой ужас, что многие считали, что он гораздо выше, чем был на самом деле, и здесь они вдруг увидели, что Клей, чей рост составлял 190 см, был прилично выше чемпиона и весом примерно равен ему (95,5 кг – у Клея и 98,9 кг – у Листона). Правда, размах рук у чудовищно длиннорукого Санни все равно был значительно больше (213 см против 198 см у просто длиннорукого Клея), но это только для знатоков. Так почти незаметно.
Перед боем Кассиус, как всегда, в стихотворной форме предсказал, что нокаутирует Листона в восьмом раунде. Это вызвало смех. Вопрос ставился совсем не так: продержится ли он до конца хотя бы первого раунда. Однако были и такие, кто верил в Клея. Один из них сказал: «Клей победит, потому что может двигаться назад быстрее, чем Листон вперед». Впрочем, больших денег они на него не ставили. Перед боем о них вообще не было ничего слышно. Всегда есть подобные оригиналы. Это потом они станут привлекать к себе всеобщее внимание.
БОЙ
В первом раунде Кассиус принялся делать ровно то, что от него ожидали: передвигался назад быстрее, чем Санни вперед. Листон за ним не поспевает и все время мажет. Правда, его левая рука перекрывает ринг, как шлагбаум, точнее, как шлагБАУМ-М-М, и тогда Клею приходится напрягать все свое мастерство, чтобы уйти от удара, но его Кассиусу, который тренировался, как одержимый, как правило, хватает. Левый хук Листона постоянно рассекает воздух. Клей время от времени достает его жалящими ударами, пока, наконец, секунд за тридцать до конца раунда не переходит в результативную затяжную атаку, которая приносит ему победу в раунде. Он продержался первый раунд! Позже он скажет о том всеобщем изумлении, которое это вызвало.
Но пока ни боксеры, ни рефери не слышат гонга, возвещающего о конце раунда, из-за чего он затягивается еще на несколько секунд. Джо Луис, который вместе с обозревателем Стивом Эллисом комментирует матч в прямом эфире, говорит: «Это лучший раунд, который я видел за долгое время. Мне кажется, Кассиус Клей добился полного преимущества над Санни Листоном в этом раунде». И это говорит большой друг Листона, который перед боем не сомневался в его победе. Правда, Джо всегда славился своей честностью и принципиальностью. Не готовая к таким словам публика их почти не заметила. Пока.
Видимо, Клей потратил слишком много физических и еще больше эмоциональных сил в первом раунде, и поэтому второй выходит несколько скомканным. Листон чуть более активен, но практически все его попытки достать Кассиуса, прежде всего джебом и левым хуком, который раз за разом пролетает в считанных сантиметрах, а то и миллиметрах от головы Клея, безуспешны. Когда Санни атакует, Кассиус начинает раскачиваться, как перевернутый маятник, и удары почти все время идут мимо цели. Раунд равный, но при большой симпатии к Листону ему можно отдать в нем победу за чуть большую активность. Кстати, то, что Санни не любят, в этом бою пока вообще не сказывается. Во-первых, его соперника любят еще меньше. Намного меньше. Во-вторых, все ждут неизбежного результата. Он должен прийти. Должен?
Третий раунд получается для Санни катастрофическим. На первой же минуте Клей потрясает его серией ударов и, что еще хуже, наносит сильное рассечение под левым глазом. Листон неудачно контратакует, на что Кассиус отвечает сначала одной атакой, а потом другой. Его быстрый правый кросс, силу которого все время недооценивают те, кто смотрит бой с трибуны, все время достает Санни. В конце раунда Клей немного устает, и Листон начинает контратаковать, главным образом, левым джебом, но в основном мажет, и раунд безоговорочно проигрывает.
В четвертом раунде Листон снова атакует и снова мажет. Клей утекает от него, как ртуть. Качая свой маятник, он все время уходит от ударов Санни и время от времени контратакует. Раунд в целом равный, но в конце с Кассиусом что-то происходит, причем ясно, что это не следствие ударов Листона. Если вы симпатизируете Санни, может быть, у вас он и выигрывает этот раунд, но с минимальным преимуществом. Хотя можно отдать победу и Клею, который наносит Санни еще одно рассечение, теперь уже под правым глазом. В целом, по справедливости, один из двух равных раундов, второго и четвертого, один надо было бы отдать Листону.
Клей возвращается в свой угол, и комментатор Эллис спрашивает Джо Луиса: «Ну как, удивляет вас Кассиус Клей?» «Кассиус Клей удивляет весь мир», - отвечает Джо.
Между тем в углу происходит нечто непонятное. Клей усиленно моргает, как будто ему в глаз попала соринка. На лице у него боль и отчаяние. У него явно очень болят глаза, и он плохо видит. Минута отдыха подходит к концу, а он все пытается «выморгать» что-то. Секунданты почти выталкивают его навстречу Листону. Джо Луис говорит, что у Клея что-то не так с глазами, но все, в том числе и Санни, видят это и так.
Листон атакует, но он явно устал. Очень-очень устал и рад отдохнуть. Клей, который по-прежнему мало что видит, либо отступает, либо вяжет ему руки. Иногда он пропускает удары, но на удивление мало, учитывая его состояние. Его феноменальное чувство противника, похоже, хоть и с грехом пополам, выручает его.
Тем временем в углу разыгрывается своя драма. Бундини Браун обрушивается на Анджело Данди с обвинениями, что тот что-то подмешал в воду, которой протирал лицо Клея. В ответ Данди зачерпывает пригорошней воду и всю ее чуть ли не выливает в свои глаза. Никакого эффекта.
А Клей, похоже, как-то приспосабливается к своему положению. Он по-прежнему время от времени пропускает удары, но ни один из них не приходится чисто. Создается впечатление, что зрение к нему вернулось, но он очень устал и ждет гонга, который, наконец, и раздается.
Шестой раунд начинается, как и третий, активной работой Клея. Секунд через тридцать он наносит отличный правый кросс. Листон вымотан, но сопротивляется. Клей без устали жалит его джебом, а потом атакует сериями. Санни явно работает из последних сил, но все, что ему удается, это нанести последний удар в раунде – усталый левый джеб, который Клей к тому же почти полностью нейтрализовал, откинув голову. Листон возвращается в свой угол «походкой» изможденной лошади, отработавшей в поле от зари до зари, а Клей – как молодой жеребец, который завидел невдалеке симпатичную кобылку. Джо Луис говорит: «Листон и его команда очень обеспокоены. Они видят, что у Клея есть ровно столько уверенности в себе, сколько нужно для победы над Санни». А когда минута отдыха подходит к концу, Джо как бы нехотя добавляет: «Клей ведет бой к победе». Помните, мы говорили, что Санни был готов на три раунда? Похоже, настало время эти слова вспомнить.
Однако теперь что-то малопонятное происходит уже в углу Листона. Он не выходит на седьмой раунд. Кассиус в прыжке взвивается в воздух: он сделал то, во что кроме него самого, Данди, Бундини и Пачеко, верило всего несколько человек – победил и стал чемпионом мира! Надеюсь, мне как-то удалось передать всю неожиданность этого. Зрители стоят и переминаются, изредка бросая друг на друга какие-то робкие взгляды. А в зале, между тем, нарастает гул и идет он все больше от того места, где находится Клей.
ПОСЛЕ БОЯ
Бой был прекрасен, но то, что последовало за ним, - безобразно. «Я лучшее, что есть в мире!» - завопил Клей. Зал гудел. Никто не понимал, почему Листон не вышел на седьмой раунд. «Начинается бедлам», - сказал комментатор Стив Эллис. Увидев Джо Луиса, Клей заорал: «Подвинься, Джо!» - явно имея ввиду место на некоем виртуальном троне чемпиона в тяжелом весе всех времен, который до сих пор безраздельно занимал Луис и на который теперь метил Клей. Со временем он по праву займет это место, правда, так до конца и не вытеснив оттуда Джо Луиса, но пока это заявление выглядело наглым и омерзительно хамским. Впрочем, у Клея был зуб на Луиса: перед боем тот слишком безоговорочно предсказывал победу Листона и достаточно неуважительно отзывался о нем. «Посмотрите на меня», - орал Кассиус, - «я только что побил Санни Листона, а у меня на лице нет никаких следов!» «Съешьте все, что вы говорили обо мне!» - это уже представителям прессы. «Я потряс мир!!!» - а это всему миру, действительно потрясенному, насколько мир может быть потрясен боксерским матчем. Он еще не знает, что его ждет.
Легкие и глотка у Клея была развиты на зависть. «Мне только что исполнилось 22 года, только 22, а я чемпион мира в тяжелом весе… Чемпион мира в тяжелом весе… Я потряса-а-а-ающий!» - Клей перекрикивал весь зал. «Я величайший… я величайший… я величайший!» - снова и снова повторял он, как будто кто-то с ним спорил. «Я познал Бога, настоящего Бога», - надрывался Кассиус. В тот момент на эту фразу никто не обратил особого внимания. Среди боксеров много религиозных людей, и они часто воспринимают свою победу как победу добра над злом. Однако, как стало понятно очень скоро, Клей имел в виду не только это.
«Ты обещал нокаутировать Листона в восьмом, а бой закончился раньше», - сказал Стив Эллис. «Он специально прекратил бой раньше, чтобы я не выглядел таким великим!» - проревел Клей на весь зал. И неизвестно к чему тем же благим матом завопил: «Я красивый! Я потряс мир!» В этот момент он выглядел действительно сумасшедшим, и небезопасным.
Джо Луиса послали выяснить, что произошло с Листоном, и он тем временем вернулся с известием, что тот травмировал левое плечо – «что-то вроде вывиха». Услышав это, Клей взвился от негодования: «Конечно, вывихнул! А кто бы не вывихнул, если бы весь вечер мазал мимо цели!» Здесь он был, конечно, прав. Самое страшное оружие Листона оказалось против него бессильным и сработало против его носителя.
«Перед боем я сказал тебе, Стив, что разберусь с ним в седьмом раунде! Подтверди это!» - обратился Кассиус к комментатору. «Да, ты сказал это,» - ответил Эллис, который, хотя и был измотан, но явно получал от всей этой безумной сцены какое-то удовольствие. Видимо, он понял, что Клей его сейчас бесплатно рекламирует.
Но, пожалуй, самые потрясающие воспоминания о том вечере оставил один из величайших тренеров уже прошедшего века Лу Дува, который в момент, когда все стали расходиться, оказался между Рокки Марчиано и Джо Луисом: «Я поднял глаза и увидел, как Рокки вдруг побежал из зала, как будто собрался потренироваться - так его вдохновило то, что только что показал этот малыш на ринге. Это было просто невероятно. А потом я увидел, как Джо Луис побежал рядом с ним. Было такое ощущение, что всех нас захватило волшебство этой ночи, и ничто на свете не могло опустить нас на землю». Правда, Дува – человек немного взбалмошный и чуть-чуть сумасшедший. Личное знакомство с ним укрепило меня в этой убежденности. Уже незадолго до смерти, в одном из своих последних интервью, он сказал, что Луис и Марчиано решили пробежаться потому, что были потрясены тем, сколько Клей заработал за этот бой и сколько заработает в следующем. Не очень логичное объяснение, но, впрочем, что еще ожидать от Дувы?
Почти сразу же после боя, отчасти, чтобы скрыть свое потрясение, заговорили о том, что результат матча был подтасован, имея в виду, прежде всего, мафиозные связи Санни Листона. При ставках 7-1, зная результат заранее, можно заработать очень большие деньги. Однако самое тщательное расследование не дало на этот счет никаких результатов. Никаких феноменальных выигрышей ни на официальном, ни на подпольном тотализаторе, о котором полиция Майами знала практически все, зарегистрировано не было.
Было затрачено немало журналистских усилий на то, чтобы доказать, что травма Листона была надуманной. Между тем, травма, скорее всего, действительно была, так как трудно было не потянуть мышцу или сухожилие, все время промахиваясь мимо цели длинным левым хуком, выброшенным со всей силой, - здесь Клей был совершенно прав. Вопреки разлетевшимся по всему миру газетным уткам никакой врач никогда не опровергал то, что Санни получил во время боя травму левого плеча. Ее «опровергали» только журналисты, и от частого вранья это утверждение стало звучать, почти как правда. На поверку эта травма, оказалась не вывихом, а сильным растяжением плеча и бицепса с разрывом нескольких мышечных волокон в последнем. Другой вопрос – капитулировал Листон из-за травмы или по какой-то иной причине.
На этот счет существуют два мнения. Первое – от подобной травмы боксер действительно может на короткое время потерять способность не то что бить этой рукой, а вообще держать ее на весу, и Листон, оказавшись в такой ситуации, счел за благо сдаться. Другое мнение – травма носила исключительно или почти исключительно дипломатический характер. Листон с сентября 1960 года не проводил на ринге больше трех раундов. Люди из его команды говорили, что и в этой встрече он готовился максимум к трем. И как он готовился, мы помним. Силы его явно таяли, что стало совершенно очевидно еще в пятом раунде, когда он не смог догнать наполовину ослепшего Клея, а в шестом дело явно запахло концом. Джо Луис уже после боя несколько раз на разные лады повторил ту фразу, которой закончил репортаж о самой встрече: «Клей вел дело к победе». Напомню, это говорил большой друг Санни Листона, не питавший к Кассиусу Клею никаких дружеских чувств. В таких обстоятельствах Листон вполне мог решить, что лучше закончить бой, сидя на стуле, чем лежа на полу.
Что касается разговоров о том, что Листон придерживал удары и вообще подозрительно щадил Клея, так это вообще полный бред, который говорят люди, либо вообще ничего не понимающие в боксе, либо те, кто бой не смотрел. Множество раз, как уже говорилось, удары Листона, и прежде всего его знаменитый левый хук, пролетали в считаных сантиметрах, а то и миллиметрах от головы Клея и даже приходились вскользь. Любой боксер скажет, что преднамеренно так филигранно, тем более столько раз, промахнуться невозможно – слишком велик риск попасть в точку.
Что касается малопонятного эпизода в пятом раунде, когда Клей почти ничего не видел, то, согласно официальной версии, ему без всякого злого умысла с чьей бы то ни было стороны в глаза попала едкая вяжущая мазь, которую между раундами втирали в покореженное лицо Листона. Однако в этой истории есть свои странности. Во-первых, Эдди Мэкен и Кливленд Уильямс, дравшиеся с Листоном, и отнюдь не безуспешно, особенно Мэкен, продержавшийся против него все двенадцать раундов в 1960 году, после боев с ним говорили, что у них тоже творилось что-то непонятное с глазами, когда они дрались с Санни. Во-вторых, близкий друг Листона Джек Маккинни утверждает, что Джо Поллино, один из тренеров Санни, сознавался ему, что перед четвертым раундом боя с Клеем, когда дело запахло керосином, Листон сам попросил его втереть ему в перчатки едкую вяжущую мазь, что Поллино и сделал. Впрочем, официально эта версия, вроде бы, никогда не была подтверждена, и уже не будет, так как самого Листона давно нет в живых. Да и остальных – тоже.
Кстати, в нашей околоспортивной прессе получила хождение совсем уж абсурдная сплетня, согласно которой Листон выиграл как минимум пять раундов из шести, а Клей вообще ничего, кроме ругани, его атакам противопоставить не мог, и после этого Санни вдруг взял и сдался. Ее авторам я бы посоветовал посмотреть этот бой хотя бы один раз, прежде чем о нем писать, а уж если лень тратить время, то хотя бы взглянуть на фотографии Клея и Листона после боя. На лице Кассиуса действительно, как он и говорил, нет практически никаких следов, а вот лицо Санни, все в рассечениях, кровоподтеках и шишках, представляет собой настоящее поле боя. Видно, у него была какая-то одному ему ведомая манера выигрывать, блокируя удары глазами.
Однако если оставить в стороне подобные курьезные заявления, все же надо сказать, что тогда, в 1964 году, многие люди, в том числе и близкие к боксу, оказались просто не готовы к тому, что непобедимого, как они полагали, Листона одолеет боксер, главным достоинством (или недостатком) которого они считали большой болтливый рот. Но вскоре время всех расставило на свои места – и Клея, и Листона.
(продолжение следует)
Александр Беленький