Светлой памяти настоятельницы Богородице-Рождественского монастыря г. Караганды схиигумении Севастианы (в миру Лидии Владимировны Жуковой)
Рассказывает протоиерей Вячеслав Брегеда
Дав, таким образом, своему брату полезный урок, царь отпустил его домой. Между тем он приказал сделать четыре деревянных ящика. Позоло-тив два из них со всех сторон и наполнив их смрадными костями мертвецов, запер их золотыми крючками. А остальные, вымазав смолою и асфальтом, наполнил драгоценными камнями, жемчугом и различными благовонными веществами. Перевязав их волосяными веревками, он призвал вельмож, осуждавших его за встречу с упомянутыми мужами, и положил пред ними четыре ящика с тем, чтобы они оценили достоинство каждого. Вельможи определили, что позолоченные два ящика очень ценны, потому что в них, наверное, царские короны и царские пояса, а вымазанные асфальтом и смолой,— малой и жалкой ценности. Тогда царь сказал им: «Я знал, что вы скажете это. Вы своими наружными глазами обращаете внимание и цените только внешность, но не так следует делать: следует внутренними глазами смотреть на внутреннюю ценность или бесценность». И приказал открыть позолоченные ящики. Страшный смрад понесся оттуда, и самый неприятный вид представился их глазам. «Это подобие людей, одетых в дорогие и блестящие одежды, гордых своей славой и могуществом, внутри же смрадных, подобно трупу, по причине своих дурных дел»,— сказал царь. После этого он велел открыть ящики, вымазанные смолой и асфальтом. Тогда прекрасный вид представился всем присутствующим, и кругом распространилось благовоние. Царь обратился к ним и сказал: «Знаете ли, кому подобны эти ящики? Бедным, одетым в убогие одежды. Видя их внешность, вы сочли унизительным для меня преклониться пред ними, а я, познав сердечными очами благородство и красоту душ их, почел для себя за честь прикоснуться к ним и счел их выше царского венца и царской пурпуровой одежды». Пристыдив вельмож таким образом, он научил их не судить по внешнему виду о достоинстве человека, но обращать внимание на духовную его сторону».
В Рождественские праздники мы мастерили специально такие ящички. В плохие вкладывали дорогие подарки и конфеты, а в разряженные ‒ просто мишуру. Дед Мороз ребятам выставлял эти ящички и они выбирали… Раздавался смех, все веселились, шутили, а потом делалось разъяснение. Дети на тему этих притч рисовали великолепные этюды и картинки. Мы даже организовывали выставки детских рисунков и уже взрослым: родителям, дедушкам и бабушкам объясняли значение этих притчей.
«Люди бывают подобны птицелову, поймавшему соловья», ‒ говорила Лидия Владимировна и зачитывала целые повествования из книги «Мудрость Балавара». Вот некоторые из них.
«…Когда птицелов поднял руку, чтобы заколоть и съесть плененную птичку, то соловей вдруг, обращаясь к нему, заговорил человеческим голосом: «Какая тебе, человече, польза от моего заклания? Ты мною даже не сможешь наполнить своего желудка. Но если ты выпустишь меня из сетей, то я дам тебе три заповеди, исполняя которые, ты всю свою жизнь будешь извлекать пользу». Птицелов, пораженный его говором, сказал соловью, что если он услышит от него что-нибудь новое, то тотчас же освободит его из плена. Тогда соловей сказал: «Не предпринимай никогда ничего недостижимого, не раскаивайся в делах совершенных, не верь никогда сомнительным делам и словам. Исполняя эти три заповеди, ты будешь благоденствовать». Птицелов, которому понравилась простота и истина этих слов, выпустил птичку из сетей.
Тогда соловей, желая испытать, усвоил ли птицелов сущность данных ему советов и может ли он поэтому извлекать из них выгоду, обратился к нему, летая в воздухе: «Увы, человече! Какое сокровище ты сегодня выпустил из рук! Внутри меня есть жемчуг, превосходящий по своей величине яйцо страуса». Птицелов, услышав это, очень огорчился, раскаиваясь, что выпустил такого соловья из своих рук; пытаясь поймать его, он сказал: «Пойдем со мною в дом мой, я радушно приму тебя и с почетом отпущу». Тогда соловей сказал ему: «Я теперь узнал, что ты ужасно глуп, потому что, выслушав и охотно приняв во внимание сказанное мною, ты не мог извлечь из этого пользы. Я сказал тебе, чтобы ты не раскаивался в прошедшем, а ты вот совершенно опечалился, что выпустил меня из своих рук и, таким образом, раскаялся в прошедшем. Потом, я заповедывал тебе не браться за недостижимое, а ты вот стараешься опять поймать меня, хотя не можешь последовать за мною. Кроме того, я говорил тебе не верить сомнительным словам, а ты поверил, что во мне находится жемчуг, и не постарался понять, что я весь по своей величине меньше страусова яйца. Как бы я мог вместить в себе такой большой драгоценный камень? Подобным образом безумствуют и верующие в идолов, ибо они сделали их своими руками и поклоняются тому, что сделали сами, говоря: «Это наши творцы». Как они могут считать своими творцами то, что само есть творение их же рук?»
Однако идолами могут быть страсти человеческие – сребролюбие, гнев, тщеславие, уныние, гордыня.
«О, безумец! О, сумасшедший! Чего ради променял ты почести на позор и блестящую славу на этот жалкий вид? ‒ гневался царь на верного своего слугу, а теперь отшельника-монаха. «Царь, если ты хочешь потребовать с меня отчет, то удали врагов из своего судилища, тогда я дам тебе ответ на все, о чем ты ни пожелаешь узнать, в их же присутствии я не стану говорить с тобой ничего, и ты казни меня без ответа, накажи меня, делай, что тебе угодно, ибо мир для меня распят, и я для мира (Гал. 6, 14)».Тогда царь спросил: «Каких это врагов ты велишь мне удалить?»
«Гнев и страсти, — говорит блаженный.— Сначала они были даны нам Создателем в полезные деятели нашей природы. Это назначение они сохраняют и теперь у живущих не плотскою, но духовной жизнью. Для вас же, которые всецело живете плотью без всякой духовной жизни, они сделались врагами. Ибо, если в вас действует страсть, то вы ищете удовольствий, если же они прекращаются, то влекут за собой гнев. Оставь на сегодня это. Пусть рассудок и справедливость выступят вперед, когда ты будешь судить мои речи. Поэтому, если ты оставишь гнев и страсти, и на место их выступят рассудок и справедливость, то я откровенно скажу тебе все». Царь согласился... «Пойдем, пройдемся по городу, не узнаем ли мы там чего-нибудь, достойного внимания и касающегося наших обязанностей».
Когда они шли по городу, то увидели луч света, исходящий из какого-то отверстия. Присмотревшись, они заметили подземную пещеру, где сидел один муж среди крайней бедности, покрытый убогим рубищем. Возле него стояла его жена, которая наливала ему вино в чашу. Когда чаша была полна и муж взял ее в руки, она начала громко петь, увеселяя мужа. Царь со своими спутниками, видя это, дивился, что люди могут среди такой бедности, в таком убогом жилище и одежде так веселиться.
И сказал царь своему советнику: «Что за чудо, друг, что мне и тебе, живущим в такой славе и роскоши, жизнь никогда не была так мила, как она, непонятно для меня, мила, приятна этим людям в таких ужасных и тяжелых обстоятельствах и обстановке».
Воспользовавшись удобным случаем, советник говорит ему: «А какова, государь, по твоему мнению, их жизнь?» «Из всех, какие мне пришлось видеть, самая непривлекательная, отвратительная и безобразная», ‒ отвечает царь. Советник же говорит ему: «Так знай же, государь, что наша жизнь, жизнь, которую мы с тобой ведем, несравненно хуже и тяжелее жизни людей, посвященных в тайну вечной славы и благ, непостижимых умом человеческим. Эти наши блистающие золотом дома и великолепные одежды кажутся безобразнее грязи и помета видевшим несказанные красоты нерукотворенных жилищ на небесах, Божественных одежд и нетленных венцов, которые Господь уготовил любящим Его».
Лидия Владимировна любила также пересказывать случаи или освещать события из своей собственной жизни или близких ей людей. «Наша вера Православная основана на доброте, ‒ поучала она нас. ‒ В 1931 г., когда нас привезли бесплатно из России в Казахстан, в этих местах нечем было зимой отапливаться. И мама, ей было 33 года, вместе с девушкой 18-ти лет пошли зимой с санями за стеблями подсолнечника. Дошли, положили стебли на одни санки, на вторые санки и повезли назад. Прошли они 5 или 10 километров, и мама вдруг говорит: «Катя, я плохо вижу». Катя отвечает: «Давайте я ваш возок к своему привяжу и повезу». Через короткое время мама говорит: «Катя, я совсем ничего не вижу». – «Евдокия Васильевна, ты держись хотя бы за этот возок». – «Ой, что-то черное впереди». Подъехали, а это был небольшой поселок из нескольких домов. Они постучались в один дом, им открыли, они вошли. В доме за низеньким столом, поджав под себя ноги, сидели люди и ели. Они пригласили женщин за стол и дали им пиалу чая. Мама выпила одну пиалку, вторую, третью и говорит: «Катя, я вижу». У нее, по-видимому, сильно понизилось давление, и она даже видеть не могла. А когда выпила чай, давление поднялось и мама стала видеть. Вот они съели по кусочку лепешки, чаю попили. У мамы была краюшка хлеба за пазухой, она хотела от нее откусить, но хлеб был промерзший. А это было в 33-м году. Был голод, цинга, зубы шатались, и мама не могла откусить. Поблагодарив хозяев, они пошли дальше и дошли благополучно.
Когда началась Великая Отечественная война, я училась в 8-м классе, в 1-й школе на центральной улице нашего города. Помню, мы с ребятами возвращаемся со школы домой, на Мелькомбинат. Я всегда любила идти первой. И здесь я иду первая. Когда мы стали подходить к нашему переезду, я смотрю: на переезде, на железнодорожном пути (перекидного моста тогда не было), застряла повозка: стоят сани, стоит верблюд и казах в малахае. А с левой стороны идет поезд и подает сигналы. Я закричала: «Ребята, ребята, скорее!» Девчонки, мальчишки подбежали, и только мы столкнули повозку с полотна, как промчался, прошумел поезд. Казах опустился на колени и стал молиться по-своему. Вот так.
Добрые дела не пропадают, не сгорают, не тонут. Может, казах был из той доброй семьи. Добрые дела всегда остаются перед Богом. Доктор Гааз раздал все свое богатство бедным и неимущим, а когда умер сам, то у него же не было ни гроша, и его хоронила вся беднота Москвы на немецком кладбище. На его каменном надгробии звучит призыв: «Спешите делать добро».
Дорогие братья и сестры!
Просим помочь храму Вмч. Димитрия Солунского в Яковлево (Сергиево-Посадский г. о.) в оплате расходов на издание книги «И остави нам долги наша». Книга получила одобрение Издательского совета Русской Православной Церкви. Автор – протоиерей Вячеслав Брегеда делится своим многолетним опытом служения в храме-часовне при Московской областной психиатрической больнице № 5 г. Хотьково и другими душеполезными повествованиями. Регулярно публикуется в журнале «Русский дом» и известен православному читателю по ранее вышедшим его книгам. В 2021 году книга протоиерея Вячеслава Брегеды «Духовные светильники Карагандинской земли» стала лауреатом конкурса Издательского совета РПЦ «Просвещение через книгу». Пожертвования можно перечислить на карту Сбербанка России: 4276 1609 1314 5786.
Помогай нам всем Бог!